И вырастут крылья (СИ)

– Хорошо. Только ты недолго.
– Слово даю!
На всех парах помчалась в магазин неподалёку. Начался дождь, но я не стала возвращаться. Неслась дальше, в тонкой куртке и тканевых балетках. В магазине встряхнулась, как мокрая курица, и побежала между рядов, наполняя тележку. А когда вышла на улицу, ахнула. Дождь лил как из ведра. Моей магии не хватит, чтобы нормально спрятаться. Переждать? Но в квартире Лина осталась совсем одна. Вдруг испугается?.. И я, укрыв заклинанием пакет с покупками, помчалась домой, перепрыгивая через лужи. Когда вбежала в парадную, промокла насквозь. С меня вода буквально стекала! В туфлях громко хлюпало. В бездну! Ни на что не обращая внимания, я летела к знакомой двери. Дочка ждала меня в прихожей. Не плакала, но уже заметно, как она напряжена.
– А вот и я! Смотри, что мама купила?
Девочка расслабилась.
– Ты долго!
– В магазине была большая очередь.
– На улице дождь? – Лина потрогала мокрую куртку.
– Ещё какой! – весело смеялась я, чтобы отвлечь малышку.
– А зонт ты забыла?
– Забыла, – виновато развела руками.
Лина потопала на кухню. И я облегчённо перевела дух.
– Обошлось.
Оказалось, что нет…
– Обошлось.
Оказалось, что нет. Ночью меня начало трясти, горло словно обмотали колючей проволокой. Проклятая Тьма! Моя беготня под дождём не прошла бесследно. Я простыла. Утром не могла встать с постели. Кости ломало. Температура зашкаливала.
Срочно вызванный лекарь поставил диагноз:
– Острый тонзиллит.
Воронцов вцепился в волосы.
– Как?! Когда?!
– Под дождь вчера попала, вот вам переохлаждение, – перечислял невозмутимый маг, – в очереди с людьми потопталась, а сейчас как раз вспышка инфекционно-воспалительных заболеваний. Плюс после зимы организм ослаблен. Как видите, печальный результат не заставил себя ждать.
– Что же нам делать?
– Лечиться! Зелья я вам выписал. Обезболивающие заклинания вы знаете, – лекарь похлопал меня по руке. – Лечитесь, и через пару дней будет бегать… Только не под дождём!
Маг шутил, а мне было не до смеха. Я молча глотала обидные слёзы. Вот тебе и Остара! Вот тебе и знакомство с Тёмиными родителями!..
Воронцов просидел со мной до обеда. Проверял температуру, заклинаниями убирал дерущую боль в горле, а самое главное – приглядывал за Линой. В обед мужчина покормил нас бульоном, уложил дочку спать. А потом его гилайон начал разрываться от звонков. Маг вышел в прихожую. По разговору я поняла, что звонил отец Артёма.
– …Нет, я не смогу. … Извинись перед мамой… Пока, пап.
Мужчина вернулся, присел рядом со мной и погладил по голове.
– Ну как ты, болезная?.. Зелье выпила?
– Да, – через силу улыбнулась. – Завтра буду как новенькая…
Очередной звонок перебил меня. Воронцов чертыхнулся, снова выходя из гостиной.
– Да, мама? … Я не могу! Так получилось! … В смысле «обижусь»? Мама, у меня уважительная причина!
Артём говорил тихо, но я всё слышала. Мне и так было не по себе, что он в праздник торчит у меня. Не хватало ещё, чтобы с родителями поссорился! Я привлекла внимание мужчины. Он непонимающе нахмурился и буркнул матери:
– Я перезвоню, – потом подошёл ко мне. – Что?.. Тебе плохо?
Покачала головой, жмурясь от подкатившей дурноты.
– Иди домой, Тёма. У вас большой приём. Это ответственное дело. Ты должен быть с родителями, иначе начнутся ненужные вопросы.
– А ты?
– Зелье уже действует. Мне нужно отлежаться.
Мужчина метался по комнате, разрываясь между необходимостью быть в родительском доме и остаться со мной. Снова позвонил старший Воронцов. Артём едва сдерживался.
– Я не могу! … Отец пойми…
Я щелчком пальцев оборвала звонок. И тотчас от накатившей слабости прикрыла глаза. Как же хр. ново!
– Даш, ты чего? – любимый бросился ко мне, встревоженно заглядывая в глаза.
Через силу улыбнулась ему и шепнула:
– Иди, Тёма, я справлюсь. Не зли родителей, нам же потом хуже будет.
Он шумно выдохнул, сбрасывая очередной звонок. Проверил температуру, заставил сменить промокшую от пота майку и сокрушённо глянул на меня:
 
– Даша, я отлучусь буквально на час-два. Отбуду торжественную часть и сразу к тебе. Но если что – звони немедленно! Поняла?
Я согласно кивнула, и Воронцов ушёл. Стало проще, потому что перед ним всё равно приходилось бодриться, тратя последние силы.
Лина пристроилась рядом и тихо смотрела мультики.
– Болеешь? – она гладила меня по голове.
– Болею.
– Полечить тебя?
– Давай, – улыбалась я, не открывая глаз.
Дочка подала кружку с морсом и снова поцеловала меня.
– Лучше?
– Ещё как!
Осторожные поглаживания успокаивали, расслабляли. Я и не заметила, как задремала.
В Иринге тоже праздновали день весеннего равноденствия. После обязательной церемонии, Виджей Тандекар отправил бет следить за шуточными поединками между молодыми оборотнями, а сам подошёл к своей паре.
– Ты в порядке, котёнок?
– Всё отлично!
Оборотни обменялись лишь им понятными улыбками. О беременности фири-гахум знали только самые близкие друзья. Так захотела Калина. Альфа не возражал: помнил о предыдущих неудачных беременностях жены и понимал её решение.
– Тебе не холодно? – он потрогал женские ладони.
Кошка покачала головой.
– Я прекрасно себя чувствую! И горжусь тобой! Ты красиво говорил! – она замолчала, заметив приближающегося мэра. – Джей, это к тебе.
Пока альфа обменивался поздравлениями с городской верхушкой, Калина набрала номер Даши. По её подсчётам, приём у Воронцовых уже должен приближаться к финальной части. Кошке не терпелось узнать, как прошло знакомство с родителями Артёма.
– Привет!.. – поздоровалась она и растерялась. – Э-э-э… Линочка, это ты?.. А где мама?… Как спит? Почему?.. Заболела?… Ты её полечила! … Умница какая!… Уже проснулась?… Дай ей гилайон, пожалуйста!..
Виджей вежливо улыбался местным магам, а сам краем уха прислушивался к разговору фири-гахум, и не только он.
Я полыхала жаром, как печка. Не могла дотрагиваться до собственного тела: любые прикосновения обжигали. Лежала, раскинувшись на диване, то проваливаясь в короткий сон, то ненадолго приходя в себя. Сквозь гул в голове расслышала смутно знакомые голоса. Попыталась сесть, но ноги не слушались.
– О-о-о, голубушка! Немедленно в постель!
Я узнала Раджана Гилади из тигриного посёлка, он иногда приходил к нам в поместье. Рядом стоял Фёдор Зарецкий.
– Привет! – прохрипела больным горлом.
Он кивнул в ответ и склонился к подбежавшей Лине. Я перевела взгляд на тигра.
– Как вы сюда попали?
– Гуляли на площади, а тут фири-гахум налетела… – Раджан по-доброму улыбнулся. – Сказала, что ты приболела и одна с девочкой. Как ты умудрилась-то, Дарья?
Пожала плечами в ответ. Лина, видно, очень обрадовалась, увидев старых знакомых, и разговорилась:
– Дождь был… Мама промокла.
Гилади с недоверчивым изумлением глянул на меня, с трудом сдерживаясь от язвительного комментария. Но его же привёл не кто-нибудь, а Зарецкий!
– Ты что, отупела от своей любви? Под дождём бегать!.. Белояр за окном! Это тебе не страдник (июль – Прим. авт.)!
Я молчала. Не потому, что сказать было нечего. Не могла: горло жгло! Наверное, старое заклинание заканчивало действовать. Раджан тоже сообразил, почему я морщусь.
– Федь, это по твоей части. Миндалины я ей обработал, а вот боль ты снимешь быстрее.
Тигр увлёк Лину на кухню, а Зарецкий присел рядом. Его пальцы скользнули по коже. В ту же секунду приятная прохлада окутала тело.
– Зелья пей регулярно, полощи горло отварами ромашки или календулы, – тихо проговаривал мужчина и вдруг: – Почему ты одна?
 
Я поняла, о ком он спрашивает.
– Артём скоро придёт. У него важные дела.
– Важнее чем ты?
– Я же не умираю, – через силу улыбнулась лекарю. – Спасибо за помощь, Федя.
Мужчина поднялся.
– Меня оборотни попросили наколдовать Иглу, чтобы сэкономить время на дорогу, – он подмигнул прибежавшей дочке. – Ещё не хватало, чтобы ты Лину заразила!