Термитник Хеллстрома
Воображение так властвовало над сознанием Фэнси, что, когда эскорт подвел ее к Хеллстрому, она снисходительно взглянула на него, как королева смотрит на подданных. В каком состоянии находится Хеллстром, ей было невдомек.
Хеллстром заметил, что Фэнси в том же меховом пальто из гардеробной. Еще он обратил внимание, насколько гордый и независимый вид у Фэнси. Он кивнул, отпуская охранников. Те отошли назад, но остались в помещении Центрального поста, в любую минуту готовые действовать. Приказы Сальдо были однозначны, а сам он обладал качествами, которые требовали повиновения. В этой комнате половина работников была того же мнения.
– Ну что, Фэнси? – произнес Хеллстром.
Улыбаясь, она смотрела на него. Хеллстром сел в кресло, стоявшее около стола, и продолжил:
– Потрудись объяснить, что ты делала этой ночью.
– Я занималась воспроизводством себе подобных с мистером Перуджем, – ответила Фэнси. – Он столь же опасен, как и прочие чужаки, каких я встречала в своей жизни.
– Ты забрала из Термитника кое-какие вещи. Что именно?
– Только это пальто да дозу мужских гормонов, которые мы используем при воспроизводстве. Пришлось его простимулировать.
– Подействовало?
– Как всегда.
– Ты это делала раньше?
– Много раз.
Сегодня Хеллстром такой странный, отметила Фэнси.
Он кивнул, пытаясь уловить в ее словах второй смысл, доказывающий, что она действовала во имя фундаментальных целей, актуальных для Термитника. Новые включения в генофонд очень важны, а гены Перуджа – особенно. Однако Фэнси вынесла за пределы Термитника то, что составляет его главную тайну, поставила Термитник перед опасностью разоблачения – никто же не знает, что они владеют секретом управления человеческими гормонами. И, как Фэнси призналась, делала она это неоднократно. Если люди из Внешнего мира поймут, что Термитник способен манипулировать химическими процессами, протекающими в человеческом теле…
– Ты это с кем-нибудь обсуждала? – спросил Хеллстром.
Несомненно, подобному поведению должно быть объяснение, обязаны быть некие обстоятельства, которые подтолкнули Фэнси к столь свободному использованию секретов Термитника.
– Я обсуждала это с нашими женщинами, участвующими в воспроизводстве.
Что так тревожит Нилса? Фэнси видела, что он с трудом сдерживает раздражение и досаду.
– Нашими женщинами?
– Ну да! Многие из нас используют гормоны, когда выходят во Внешний мир.
Ошеломленный, Хеллстром лишь покачал головой. Господи, и никто из ведущих специалистов Термитника ни о чем не подозревает! Какие еще фокусы выкидывают обычные жители Термитника – из тех, о которых он не знает?
– Приятели Перуджа захватили велосипед, – сообщил он.
Фэнси удивленно посмотрела на него.
– Тот самый велосипед, на котором ты улизнула в город, – объяснил Хеллстром.
– А, вот оно что! Работники, которые меня забрали, так спешили, что я про него забыла!
– Взяв этот велосипед, ты поставила Термитник под удар!
– Почему?
– Разве ты не помнишь, откуда у нас этот велосипед?
Фэнси негромко охнула и прикрыла рот ладонью. Когда она брала велосипед, единственной мыслью было побыстрее добраться до города. Кроме того, Фэнси гордилась собой – она была одной из немногих в Термитнике, кто научился ездить на велосипеде. Всю прошедшую неделю Фэнси демонстрировала свое мастерство инженерам, а одного из них даже научила кататься. Но теперь сообразила, какой опасности подвергается Термитник. Люди из Внешнего мира наверняка поймут, что этот велосипед принадлежал той парочке, которую отправили в чаны для переработки…
– Что я должна сделать, чтобы вернуть его? – спросила она.
Вот с такой Фэнси приятно работать, с одобрением подумал Хеллстром.
– Пока не знаю, – произнес он.
– Перудж должен сегодня приехать. Может, мне потребовать велосипед?
– Поздно, – покачал головой Хеллстром. – Они отправили его самолетом. А это означает, что они нас подозревают.
Фэнси вздохнула. Отпечатки пальцев, серийные номера – про все это она знала.
– Лучше всего будет, если мы станем отрицать, что у нас когда-то был такой велосипед, – предложила она.
– Неизвестно, кто еще мог тебя на нем видеть, – заметил он.
А сам подумал: Надо отрицать, что у нас находится Фэнси. Ведь есть же другие особи женского пола, похожие на нее и лицом, и телом. Остались ли ее отпечатки на документах, подписанных Фэнси Колотерми? Вряд ли – прошло столько времени!
– Я поступила плохо? – спросила она, осознавая тот вред, который нанесла Термитнику.
– Плохо то, что ты и другие женщины выносили из Термитника гормональные препараты. И забрала велосипед.
– С ним все ясно, – кивнула Фэнси. – Но эти препараты – они же обеспечивают фертильность.
Фэнси понимала, что не совсем искренна, объясняя, почему она и другие женщины Термитника использовали данные препараты. Сначала это было чем-то вроде эксперимента, потом она сообразила, насколько восприимчивы к гормонам мужчины Внешнего мира и сколько радости и удовольствия они способны принести в таком состоянии. Фэнси поделилась своим открытием с сестрами, и те последовали ее примеру, выдумывая самые разные истории, с помощью которых объясняли, что они делают тем своим любовникам, кто интересовался, что с ними происходит. Гормональный препарат, который они похищали в лаборатории, был дорогой, и новых порций женщины достать уже не могли, тратя то, что удалось добыть.
– Назови имена всех женщин, с кем ты поделилась своим секретом.
– Нилс!
– Ты обязана это сделать. Каждая из вас в деталях опишет реакции мужчин Внешнего мира; то, что их волновало больше всего; кто они и сколько раз вы брали препарат в лаборатории.
Фэнси вздохнула. Разумеется, они выполнят приказ Хеллстрома. Забавы закончились.
– Мы оценим действие препарата и начнем проводить эксперименты во Внешнем мире, но уже под полным нашем контролем, – объяснил Хеллстром. – Поэтому предоставь нам детализированный отчет. Все, что вспомнишь, будет важно.
– Конечно, Нилс.
Фэнси вдруг обрадовалась – возможно, забавы не закончились! Если Хеллстром намеревается проводить опыты над чужаками, кто лучше всего подходит на роль экспериментатора, как не она, имеющая немалый опыт в подобных исследованиях?
– Ох, Фэнси! – проговорил Хеллстром. – Над Термитником нависла серьезная угроза, а ты все думаешь о своих игрушках!
Она опустила голову.
– Почему? – спросил он. – Почему?
Фэнси молчала.
– Мы могли бы отправить тебя в чаны для переработки, – произнес Хеллстром.
Глаза Фэнси расширились от ужаса. Она соскользнула со стола, на краешке которого сидела, и уставилась на Хеллстрома. Чаны! Но она ведь так молода! У нее впереди – целая жизнь, годы успешного воспроизводства. Да и ее умение обходиться с насекомыми – разве это сбросишь со счетов? Никто лучше, чем она, не понимает насекомых. Фэнси попыталась объяснить это, но Хеллстром прервал ее.
– Интересы Термитника – превыше всего!
Его слова словно ударили ее наотмашь, и Фэнси вспомнила, о чем еще намеревалась рассказать ему. Да, интересы Термитника превыше всего. Неужели Хеллстром думает, что она совсем опустилась?
– Есть кое-что, о чем я должна доложить, – произнесла она.
– Вот как?
– От стимулятора у Перуджа произошло помутнение сознания, и в один из моментов ему показалось, будто я задаю вопросы, хотя я этого не делала. Но потом, поняв, что с ним, я действительно стала спрашивать. Он был как в отключке, но на вопросы реагировал. Поэтому, полагаю, Перудж говорил правду.
– Что он сказал? Ну, быстрее!
– Перудж хочет заключить с вами сделку. Они изучили наши бумаги про Проект-40 и решили, что мы разрабатываем новый способ обработки металлов. Стали прежде всего. Перудж заявил, что это настоящий прорыв в металлургии, и цена ему – миллиарды долларов. То, что он говорил, не всегда было понятно, но в общих чертах – это так.