Термитник Хеллстрома
– Ну что вы! – воскликнул Крафт. – Доктор никому вреда не причинит. Но за словом в карман не полезет. Кроме того, у него влиятельные друзья. И еще он платит, когда нужно и кому нужно.
Вот оно что, подумал Перудж. Это объясняет странное поведение местных властей. Для Крафта его должность – настоящая синекура. И он, разумеется, сделает все, чтобы не потерять ее.
– Ладно, – произнес он. – Поедем и попробуем не расстроить доктора Хеллстрома.
– Отлично, сэр.
Крафт нажал на газ, стараясь выглядеть спокойным. Приказ Хеллстрома был предельно ясен: это рядовое расследование, власти ищут пропавшего без вести человека, поэтому все оказывают заявителю максимальное содействие.
Фургон Крафта подъехал к ферме с северной стороны, и постепенно перед Перуджем открылась вся долина. Строения фермы ему понравились. Ферму строили в те времена, когда материалы тратили, не думая об экономии и дефиците. Ни на одном из древесных блоков, из которых были сложены стены главного дома и амбара, не было ни единого сучка, хотя дерево от времени и воздействия погоды стало темно-серым и, вероятно, нуждалось в покраске. Почему Хеллстром не подновил ферму?
Крафт остановил фургон у ворот, параллельно ограде.
– Отсюда пойдем пешком, – сказал он. – Доктор не любит, когда подъезжают к зданиям на машине.
– Почему?
– Наверное, это связано с его работой.
– Дома можно было бы и покрасить, – заметил Перудж, выбираясь из машины.
Закрывая дверцу, Крафт объяснил:
– Я слышал, доктор использовал какую-то защитную пропитку для дерева. Бревна прочные и не гниют, хотя и выглядят так, будто им много лет.
– Ясно, – кивнул Перудж и, подойдя к воротам, остановился, поджидая помощника шерифа.
Потом спросил, показав на невысокий бетонный куб слева от ворот:
– А что это за строение?
– Похоже, насосная. Размеры подходят. А может, что-то, связанное с работой. Я не интересовался.
Крафт внимательно следил за Перуджем. В бетонном здании находилась аварийная вентиляционная система, ее люки открывались с помощью взрывов и были соединены с насосами. По всей территории были установлены схожие системы, но они были тщательно замаскированы.
– Хеллстром женат? – спросил Перудж.
Крафт открыл ворота и проговорил:
– Не знаю.
Он сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Перуджа, закрыл ворота и продолжил:
– Здесь постоянно крутится множество хорошеньких девиц. Снимаются в кино, вероятно. Может, он думает, что нет смысла покупать корову, когда вокруг так много бесплатного молока? – Крафт рассмеялся своей старой шутке и добавил: – Ну что, пойдемте на ферму?
Пожав плечами, Перудж двинулся следом за помощником шерифа. Юмор у того был скучноватым. Этот Крафт на поверку оказался и не вполне городским жителем, и не деревенщиной, хотя и старался изо всех сил продемонстрировать, как он близок к земле. И эти попытки были столь явными, что Перудж насторожился. Он уже поставил себе цель внимательно следить за помощником шерифа и теперь не только укрепился в своем намерении, но и решил быть предельно осторожным.
– Местечко-то довольно убогое, – заметил Перудж, стараясь не отставать от длинноногого Крафта. Несмотря на некую скованность в движениях, помощник шерифа двигался быстро и целеустремленно, словно не хотел, чтобы его спутник успел рассмотреть все в деталях.
– А по-моему, нормальное, – возразил Крафт. – Доктор следит за чистотой; все прибрано.
– Сельским хозяйством занимаются?
– Почти нет. Предки Хеллстрома выращивали и собирали гораздо больше. Молодежь, которая тут живет, весной сажает кукурузу и что-то еще, но они скорее изображают фермеров. Городские, что с них возьмешь? Все они из Голливуда или Нью-Йорка. Презирают нас, местных, а ферма для них – игрушка.
– У Хеллстрома много гостей?
Произнося это, Перудж подобрал пучок травы. Сухой, жаркий воздух вселял в него тревогу. Откуда-то доносился раздражающий нервы гул, а едва ощутимый животный запах напомнил о зверинце. Снаружи изгороди этот запах не ощущался, но по мере того, как они приближались к домам, он усиливался. Ручей справа был всего лишь тонкой струйкой воды, он впадал в маленькие озерца и омуты, соединенные узкими протоками, в которых медленно извивались под давлением течения длинные стебли водорослей. В верхней же части долины находился достаточно обильный водопад.
– Гостей? – переспросил Крафт после долгой паузы. – Порой ферма ими кишмя кишит. Нельзя плюнуть, чтобы в кого-нибудь не попасть. А иногда не более десяти-двенадцати.
– Что это за запах? – не выдержал Перудж.
– Какой запах? – удивился помощник шерифа и тут же сообразил: гость имеет в виду запах Термитника.
Запах, выходящий из вентиляционных шахт, как ни очищай воздух, ощущается вблизи домов фермы. Но Крафту он всегда нравился – напоминал ему о детстве.
– Звериный запах. Откуда он?
– По-моему, это связано с работой доктора. Он там всяких мышей и прочую живность держит в клетках. Я видел. Реально – зоопарк!
– А водопад не замерзает?
– Нет. Красиво, правда?
– На любителя. А куда уходит вода? Там, внизу, ручеек маленький. А водопад большой.
Крафт внимательно посмотрел на Перуджа, и тот остановился.
– Наверное, впитывает земля, – предположил Крафт. Он был готов объяснить, но не мог найти убедительных аргументов. – Может, доктор часть забирает – для полива или охлаждения. Я не знаю. Так мы идем?
– Секунду, – попросил Перудж. – Вы же сказали, что Хеллстром не занимается сельским хозяйством.
– Ну и что? Но ведь все равно ему нужна вода. А почему вы так заинтересовались ручьем?
– В этой долине много любопытного. Что-то здесь не так. Никаких насекомых. Даже птиц – и тех нет.
Крафт, почувствовав, как вдруг пересохло горло, сглотнул. Вероятно, накануне ночью здесь была основательная зачистка. Угораздило же Перуджа заметить отсутствие местной фауны!
– Когда жарко, птицы обычно прячутся туда, где прохладнее, – объяснил он.
– Вы думаете?
– А разве ваш друг, любитель птичек, вам об этом не рассказывал?
– Нет.
Перудж внимательно наблюдал за всем, что попадалось ему на глаза. Крафту это не нравилось.
– Однажды он сказал, – произнес Перудж, – что на каждый час ночи и дня есть своя птица и свой зверь. Я не верю, что птицы прячутся. Даже если бы это было так, мы бы их слышали. Тут просто нет ни птиц, ни насекомых.
– Тогда что здесь делал ваш друг? – усмехнулся Крафт. – Если здесь нет птиц, что он наблюдал?
Нет, приятель, подумал Перудж. Не так быстро. Мы еще не готовы поднять забрала. Он был убежден, что Крафт находится в сговоре с Хеллстромом.
– Карлос мог заметить отсутствие птиц, – сказал он, – после чего стал искать этому причину. А если нашел, то мог создать для кое-кого проблемы, и это объясняет его исчезновение.
– Вы склонны к подозрениям.
– А вы разве нет?
Перудж двинулся в сторону тени, отбрасываемой ивой на берегу ручья, заставив Крафта следовать за собой.
– А что он за человек, этот Хеллстром? Помощник шерифа, ответьте!
Крафту не понравилось, каким тоном к нему обращаются, но он постарался не подать виду.
– Обычный человек. Весьма заурядный. Типичный ученый, сухой и скучный.
Перудж отметил: Крафт произнес это спокойно и бесстрастно, но его скованные движения и пристальный взгляд свидетельствовали о том, что он нервничает. Перудж кивнул, и помощник шерифа продолжил:
– Все они чокнутые, но не опасные.
– Никогда не думал, что они такие уж невинные, – возразил Перудж. – Особенно физики-атомщики. Вот кому я не стал бы доверять.
– Да что вы, мистер Перудж!
Крафт сделал отчаянную попытку изобразить веселье и жизнерадостность.
– Наш доктор снимает кино про жучков. Образовательное. Самое плохое, на что он способен, – это затащить к себе в постель какую-нибудь хорошенькую девицу.
– А как насчет травки и прочего?
– Вы верите всякой чепухе, которую пишут о людях из Голливуда?