Запретный огонь

— Да, милорд, — ответила экономка. Кинг повернулся к обнимающимся подругам.
— Ленч через полчаса в маленькой столовой, — сказал он. — Перекусив, мы немедленно уедем. Миссис Гарвуд, сегодня вы можете присоединиться к нам, я не хочу тратить время впустую. Вы, разумеется, понимаете, что, как только мы окажемся в Грейшир-Мэноре…
— О да, милорд, — прервала Агнес. — Я все понимаю. Я знаю свое место.
— Милорд, не знаю, как смогу отблагодарить вас за это! — Ларк душили слезы. Она никогда не была плаксивой, но сейчас слезы градом катились по ее щекам.
— То, что я доставил вам удовольствие, уже само по себе благодарность, — отвечал Грейшир, снова поклонившись. — А теперь извините меня. Мне тоже надо подготовиться к поездке.
Граф тут же ушел, и не успела Ларк узнать подробности, как миссис Арчуэй заторопила Агнес в ванну. Ларк не видела подруги до ленча. Она уже начала побаиваться, что их встреча ей пригрезилась, когда Агнес в дорожном костюме из черного шелка вошла в комнату.
— Ох, Агнес, я так боялась, что это сон! — воскликнула Ларк, снова обнимая ее.
— Передать не могу, что пришло мне в голову, когда его сиятельство появился сегодня утром в Маршалси, — ответила Агнес. — Сначала я подумала, что с вами что-то случилось и он прибыл сообщить новости. А когда он предложил мне…
— Вы не возражаете? — перебила Ларк. — Это ниже вашего достоинства.
— Ниже? Я согласилась бы грабить мертвецов на кладбище, лишь бы выйти из тюрьмы. Он джентльмен, настоящий джентльмен! Граф заплатил мой долг! И предложил мне жалованье. Он еще и Тобиаса уволил. Вы же ничего не знаете!
— Что он сделал?!
— Да-да, вы правильно поняли, и это еще не все. Он вызвал Уэсти… по полу его размазал!
— Граф вызвал Уэстерфилда на дуэль? — не верила своим ушам Ларк.
— Да, из-за того, что тот напал на вас. Я подслушала, что Уэсти лучше никогда не возвращаться домой в Корнуолл, если он когда-либо выйдет из тюрьмы… что ему нигде не спрятаться.
— Не знаю, во что я нас обеих впутала, — с затуманившимися глазами сказала Ларк. — Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но в любом случае будет лучше, чем в том ужасном месте, из которого мы только что вырвались. Граф действительно кажется порядочным человеком. Видит Бог, со смерти отца я мало таких встречала. И все-таки….
— К чему думать о неприятностях? — сказала Агнес. — У нас и без того их было предостаточно.
— Вы, несомненно, правы, — пожав плечами, признала Ларк. — Я, вероятно, беспочвенно тревожусь. Но это не имеет значения. У нас нет выбора.
Верхом или в быстрой карете можно было доехать до Грейшир-Мэнора за два дня, но Кинг предпочел ехать три, по пути останавливаясь на отдых на почтовых станциях и в гостиницах. Он убеждал, себя, что не хочет утомлять дам и лошадей. Правду сказать, он не спешил встретиться с графиней. Хоть, на его взгляд, он выбрал подходящую компаньонку, кто знает, что подумает об этом его эксцентричная матушка. Возможно, он выкупил женщин из тюрьмы только для того, чтобы подыскать им подходящее место в другом доме. К тому же камнем на душе лежало поручение Адмиралтейства. Хотя Кинг знал, что оно вполне логично, он явно не спешил на побережье.
Из-за позднего выезда они остановились на ночь в гостинице севернее Уинчестера. Плата, как всегда в подобных местах, была невысокая, комнаты большие, чистые и удобные. Ларк и Агнес сразу после ужина отправились в свои комнаты. Выпив эля, Кинг тоже поднялся к себе. То, о чем нужно поговорить с Фритом, нельзя было обсуждать в общем зале.
Сбросив галстук и синий сюртук, Кинг, заложив руки за спину, шагал по восточному ковру, шока Фрит собирал разбросанные вещи. Даже пара кружек эля не помогла притупить остроту вопроса, Кинг едва сдерживался.
— Осторожнее, милорд! У нас утюга нет, — проворчал камердинер, когда светлый парчовый жилет, подброшенный мыском черного начищенного сапога, присоединился к груде валявшейся на полу одежды. — Нужно распаковать один из ваших чемоданов, — брюзжал Фрит, счищая с ткани приставшие шерстинки ковра. — Придется мне потрудиться над вашим сюртуком. Иначе вы будете похожи на чучело.
 
— Брось! — отрывисто сказал Кинг. — Приставшие нитки меня меньше всего волнуют, Я с этим покончил, Фрит, окончательно покончил, а они тянут меня назад, как окуня на крючке! Не удивлюсь, если они все знали и сделали это умышленно.
— О чем вы говорите, милорд?
— Им нужен «Корморант», черт побери. Мне дали лицензию на каперство.
— Вы ведь не хотите сказать…
— Именно это я и говорю! — рыкнул Кинг. — «Корморанту» дано разрешение захватывать вражеские суда в проливе и конфисковывать их грузы в казну. Торговля снова возродилась, и я оказываюсь перед необходимостью перейти дорогу всем нашим друзьям и соседям на побережье.
— Торговля всегда была жива, милорд. Вы владеете двумя третями судов на побережье, вам следовало ожидать такого поручения. Я говорил вам это, когда вы выкрутились в прошлый раз. Не надо вам было уходить из флота.
— Да, ну теперь ничего не поделаешь, дружище. Сейчас война сухопутная, и меня с почетом списали. Адмиралтейство не закрыло глаза… прости за каламбур, на мою… недееспособность.
— Вздор! Половина Корнуолла носит на глазу повязку. Ни один уважающий себя пират без нее не обошелся. Вы расплачиваетесь зато, что позволили им отправить вас в отставку. Поскольку вы не в армии, то не можете быть в курсе событий.
— Теперь это не важно. «Корморант» и «Хайнд» в море, а верховые офицеры береговой охраны должны положить конец торговле контрабандой на Корнуоллском побережье. Это смехотворно! Контрабандисты процветают там с семнадцатого столетия! Не понимаю, с чего в Адмиралтействе взяли, что я могу решить проблему?
— Они ведь не думают, что вы укомплектуете экипаж?
Кинг с негодованием посмотрел на камердинера.
— Именно этого они и ждут.
— О Господи, — вздохнул Фрит. — Ваш отец не хотел, чтобы вы пошли по его стопам, милорд, он был весьма непреклонен…
— Отцовское «наследство» оставляет мне небольшой выбор! — отрезал Кинг. — Я был здесь пятнадцать лет назад, когда лейтенант Гейбриел Брей проводил рейд на суше и на море. Он поймал четырех местных парней — все их знают, — я видел, как их уволокли за вооруженный разбой. Когда в следующем году «Хайнд» захватил «Лоттери», проклятого таможенника убили в драке. Я видел, как Тома Поттера казнили за это, я был там. Никто из команды не выдал, что «Лоттери» принадлежала отцу. Том унес тайну в могилу, иначе отец последовал бы за ним, это ясно как день. Все это происходило на твоих глазах, еще до того, как отец купил мне патент на военно-морскую службу.
Мне тогда едва исполнился двадцать один год. Я был совсем зеленый и горел желанием поучаствовать в войне. Давно это было, но я помню все, как будто это случилось вчера. А теперь я разрываюсь между долгом и честью. Все мужчины на побережье отрицали участие отца в контрабанде, некоторые жизнью пожертвовали. Как я могу предать их доверие? И как я могу отказаться от поручения Адмиралтейства, не навлекая позор на имя Кингстона и весь род?
— Да, трудная задача, милорд, но уверяю, что…
— Что занятый женитьбой, — перебил Кинг, — я сумел бы держаться подальше от этого. Но ведь отец этого не сделал, после того как я уехал? Он активно занимался торговлей, пока не умер, так?
— Да, милорд, — согласился камердинер, — но он не хотел такой жизни для вас. Он купил вам патент, чтобы уберечь вас от этого. Вы уже склонялись к этому пути, как говорится, «намочили ноги», если помните.
— Мать в курсе?
Кинг постарался игнорировать намек на свою причастность к пиратству во время бурной юности. Он этим не гордился, хотя должен был признать, что имел к этому влечение, и Адмиралтейство буквально только что выдало ему лицензию на каперство, позволив потворствовать своей склонности на пользу Короне. Это была соблазнительная перспектива.
— Насколько я знаю, графиня никогда этим не интересовалась, милорд, но нельзя сказать, что она находится в неведении относительно того, что происходит вокруг, — ответил камердинер, прерывая его мысли — Вы посвятите ее в новый поворот событий?