Травник (СИ)

— Держи, этого должно хватить, — сунул ему несколько сотенных купюр глава клана и повернулся ко мне: — Претензии будут? — спросил прищурившись.
Я отрицательно качнул головой.
— Молодец, вот тебе на новую рубаху, — положил на стол сотню и развернувшись вышел.
Черт! Опять не смог над эмоциями совладать и подался порыву! Ульяна бы мне очень многое за такое поведение высказала. Головой сперва следует думать, в любых ситуациях! Впрочем, драки невозможно было избежать. Подойди я к Вике и попытайся девочку увести, то меня стали бы задирать. Какой-то вариант на мирное разрешение конфликта мог случиться, если Лера дочь вывела. Но и то маловероятно.
— И зачем ты в драку полез? Могли же тебя инвалидом сделать! — укоризненно сказала мать девочки. — Нам следует из города как можно быстрее уехать, от греха подальше.
Не стал ей напоминать, что не так давно именно в таком статусе находился и по вине все того же Германа.
— С собой возьмешь? Вике постараюсь помочь, — сказал я, безрезультатно шаря в карманах в поисках носового платка. — Черт, мне бы умыться!
— Могу тебя до туалета проводить, который для персонала, — предложил управляющий.
— Веди и собери нам с собой еды на эти деньги, — кивнул на лежащий на столе стольник.
Почему-то брать в руки эту купюру мне не хочется, брезгливое какое-то отношение. Вроде говорят, что деньги не пахнут, но это далеко не так. Случается, что они просто воняют от крови, которая на них, разумеется, это образное выражение.
Пока в туалете умывался и останавливал кровь, размышлял сам с собой: «Дождется меня Лера с Викой или уйдут?» Честно говоря, боюсь, что у них могут возникнуть из-за меня неприятности, которые ко мне притягиваются словно магнитом. Даже в этом заведении общепита, далеко не престижном и то ввязался в потасовку. Следует заняться медитацией, создать где-нибудь круг релаксации и привести свои нервы в порядок. Это внешне может показаться, что беззаботен, а внутри-то все натянуто и чем больше узнаю жизнь, тем отчетливее понимаю — врага необходимо знать в лицо и прощаться с ним у могилы, в которой его же и похоронят.
Когда вышел из уборной, в заведении уже ничего не напоминает о недавней стычке. Расставлена посуда, вымыты полы, а вот девочки с матерью нет. Не стали меня ждать, с одной стороны, обидно, да и хотелось попытаться спасти ребенка, но… это не мой выбор, а отыскать их вряд ли смогу.
— Я что-то должен или мои спутницы? — уточнил у бармена, прежде чем покинуть точку общепита.
— Нет, — коротко ответил парень и уточнил: — Заказывать что-то еще будете? Продовольствие, соки и коктейли мы упаковали, и ваши дамы их с собой взяли, хотя у нас и не приветствуется еда на вынос.
— Ничего мне не надо, а насчет своих спутниц уже и так догадался. Спасибо и пока! — хмыкнул я и направился на выход.
— Счастливого пути, заходи еще, — безразлично донеслось в мою спину.
Работа у бармена такая, чего с него взять, не обижаться же.
Фонари на столбах плохо освещают улицу, зато с парковки пару раз кто-то дальним светом поморгал. Ну, рядом-то никого, так что отправился на свет фар.
Из старенькой «Нивы» вышла Лера и сказала:
— Мы возвращаемся к себе, городом уже сыта по горло. Дочь просила передать слова благодарности, да и от меня их прими.
— Не за что, — отмахнулся я. — Так что насчет нашего предыдущего разговора? Рискнешь меня с собой взять, чтобы попытался помочь Вике? Только предупреждаю, не факт, что смогу с проблемой справиться, хотя и очень хочу.
— Крышу над головой и еду тебе обеспечу, но на что-то большее не рассчитывай, — медленно произнесла женщина. — Да, еще один момент, нам долго и далеко ехать. Живем, если так можно выразиться, отшельниками, связи с внешним миром почти нет.
— Лес-то у вас там есть? — поинтересовался я.
— Почти сразу за огородом, бывает захаживает в гости топтыгин, а уж лисиц Лай гонять устал, — улыбнулась Лера, а потом поделилась толикой радости: — Дочка говорит, что у нее так приступов боли нет, уже полдня.
— Если далеко ехать, то чего мы тут стоим? — усмехнулся я, открывая пассажирскую дверь.
 
Вика укрыта пледом и посапывает на заднем сидении, а личико у нее перемазано засохшим мороженым.
— Как бы горло не застудила, — покачала головой Лера, проследив за моим взглядом и устраиваясь на водительском кресле. — Пристегнись, в дороге всякое может случиться.
Машина у нее старенькая, но движок работает ровно, правда трясет неимоверно и гул стоит словно низко самолет летит.
— Это из-за «зубастой» резины, у нас там трактора бывает в грязи застревают, — ответила она на мое удивление.
— А далеко ехать-то? — зевнув, поинтересовался я.
— По трассе семьдесят километров, потом паром и двадцать километров по грунтовке, после чего около десяти верст до дома.
— Гм, а почему верст?
— Так там направление, а от дорог одно название, — пояснила Лера и улыбнулась, бросив взгляд в салонное зеркало заднего вида. — Давно такой спокойной Вику не видела.
— Так как к ней болезнь прицепилась и почему никто не может помочь?
— Наследственность, — враз помрачнев, ответила женщина. — По линии мужа, оказалось, что у него в роду этой хворью часто страдали, никого излечить не могли и клан, — она на меня покосилась, но продолжила, — клан истощился и все прахом пошло.
— Так у нее есть дар? — обрадовался я.
— Но толку от него немного, и он не представляет ценности, — поспешила заверить Лера и объяснила: — Хранители леса всем поперек горла, никому нет дела, что они ощущают боль зверей. Вика умеет общаться с любыми животными, может рассказать, что прогавкал Лай или Барсик промяукал.
— А ты тоже из одаренных?
— Разве это имеет значение? — вопросом на вопрос ответила женщина.
Я не нашелся с ответом, почему-то всегда представлял, что люди получившие дополнительные способности должны жить лучше и богаче обычных. В какой-то мере это подтверждалось хозяйством моей наставницей, у той много чего имелось и не возникало проблем с деньгами. Но если взять меня или того, у кого дар не такой и полезный, то появится повод к размышлению. Даже глаза прикрыл и стал обдумывать полученную информацию, которая вроде и на виду лежит, но почему-то только сейчас до такого простого дошел. Не заметил сам, как задремал, не смотря на тряску на ухабах и гул от «зубастой» резины, как назвала покрышки автомобиля Лера. Она-то меня и растолкала:
— Стас, проснись! Сделай что-нибудь, Вике совсем плохо!
Черт возьми! Девочка вся бледная, испарина на лбу, на глазах слезы и она тихонько стонет.
— Опять приступ? Где болит? — спросил я ребенка.
— Живот, очень сильно режет, в нем все бурлит, — пожаловалась та.
Провел над очагом боли рукой, отклик пришел мгновенно, и я радостно улыбнулся:
— Это фигня! Не переживай! Ты просто объелась! Правда, мы можем долго ехать, а на горшке тебе придется часто сидеть.
— Я уже большая и давно в горшок не писаю и не какаю! — надулась и поджала губки девочка.
— Ты чего несешь? — возмутилась Лера.
— Жирное, жареное, сладкое, острое, молочный продукт, который таковым является с натяжкой, — перечислил я.
— Это не из-за ее болезни? — уточнила мать ребенка.
— Нет, — коротко ответил я и поморщился.
Моя частичка дара вернулась опять ни с чем, не получила отклик на основное заболевание. Вообще-то уже для себя уяснил, что диагностировать могу легкие заболевания, да и то сам себе удивляюсь. Целительского дара-то у меня нет, а возможности травника не позволяют делать то, что с той же Стеллой удалось. Конечно, тогда мне помогла живая природа и мощь дерева, но тем не менее. Или это нахватался знаний от наставницы, а теперь они переходят в качество? Эх, мне бы за книжки засесть и в самом себе разобраться. Так, ладно, сейчас не до этого.
 
— Заводи машину, нам нужен конский щавель, для этого необходимо найти хоть какой-то луг, — велел Лере.
Мы стоим на обочине, а по обе стороны дороги простирается болото, там нужного растения не отыскать.