Любовница (СИ)

— Надеюсь, ты не собираешься вешать на меня этого своего ребёнка?
Я даже рот открыла от неожиданности.
— Какого ребёнка? — пролепетала.
— Ну, этого — твоего, — он указал пальцем мне на живот.
А я, не знаю почему, положила на него руку, словно прикрыла от подлых взглядов этого мерзкого, теперь уже это точно, человека. Его голос, его тон, снова напомнили, что он плохой, очень плохой.
— Ты ошибаешься, — единственное, что пришло мне в голову.
— Ты мне это, баки не забивай. Я уже учёный, знаю эти ваши штучки. Беременна — женись на мне. Только со мной, этот номер не продёт.
— Я ничего такого не собиралась делать, — мой голос начинал твердеть, с каждым его предложением.
Его слова, были такими же мерзкими теперь, как и он сам. Я собиралась уже что-то ответить, типа нет, я совсем о таком не думала, но дверь кабинета распахнулась, ударилась о стену, и на пороге показался Данил. Вид у него был странный. Домашние штаны, тапочки, всклокоченные волосы и, перекошенное злобой лицо.
Я испугалась ещё больше.
Сейчас он налетит на меня и растерзает.
— Зачем ты написал — Это? — спокойным, но грозным голосом сказал он, и я увидела как Долгов, глупо заулыбался.
— Ты чего Данил? Откуда ты? — он встал ему навстречу, протянул руки, но Данил в один большой шаг преодолел расстояние между ними, взял Долгова за полы пиджака.
— Подонок, — сказал он ему в лицо, — мерзкий, вонючий подонок.
Он придавил его к стене.
— Ты знаешь, что она постоянно копается в моём телефоне, так что ты специально прислал мне эту смс, чтобы она прочитала.
— Данил, я не думал…
— Ты тварь, не думал, а она теперь в больнице, чуть не родила раньше времени. А ты всё не думаешь, всё играешься. Да?!
— Да хватит, — Долгов отстранился и поправил галстук. — Ты лучше сам со своими беременными разбирайся. Надоело уже. Это от тебя она беременна! — он указал пальцем на меня, — Вот и носись теперь с ней!
Я, с перепугу стояла прижавшись к шкафу и в этот момент, услышала удар и хруст, и ещё удар. Я видела, как бьет Данил Долгова по лицу, и как тот пытается бить Данила по животу. Они оба два высоких мужика, глухими ударами били друг друга, и я не могла ничего сделать только стоять, в ужасе смотреть на всё это.
— Вот тебе тварь, за Юльку, вот тебе за Таньку, вот тебе за ребёнка!
Лицо Долгова уже всё в крови, он судорожно пытался сопротивляться, но Данил бил и бил, и не было конца этим ударам.
— Хватит! — закричала я, что есть силы, — Хватит!
Они обернулись.
— Я не беременна! Не беременна! И, я ухожу! Увольняюсь!
Мелкая дрожь охватила меня, я вышла из кабинета, прошла по вестибюлю и покинула это место навсегда.
  
Глава 56
 
Дома я принял душ и переоделся. Какое-то обречённое, тоскливое состояние преследовало меня.
Что за жизнь, что за люди? Как верить? Как жить?
Из дома я вышел уже более спокойный, сел в машину и поехал в роддом.
— А, это вы! — махнула рукой медсестра из-за стола дежурной.
Видно не забыла, как я с выпученными глазами ворвался сюда.
Я подошел.
— Можно узнать как моя жена, Кузьмина Юлия?
— Минуту, я вызову доктора, сказала девушка как-то радостно. И тут же исчезала.
Минуту я ходил туда-сюда по коридору, а потом ко мне подошла женщина доктор.
— Добрый день, прошу, идёмте со мной.
Она тоже была в приподнятом настроении, и я подумал, может празднуют какой-то праздник, хотя сам не мог вспомнить какое сегодня число. Потому что, все сегодняшние события наслаивались друг на друга. Казалось нереальным — ещё только день, а я уже побывал в разных, в кавычках местах, и так много сделал.
Мы с докторшей прошли по коридору, завернули за угол, миновали ещё один длинный коридор и резко остановились. Доктор указала в сторону, и я увидел стекло, а за ним комнату. Аппараты, стойки и стеклянные аквариумы. В каждом лежит кто-то маленький. Это дети — маленькие дети. Я зажмурился и снова открыл глаза.
— Посмотрите — вон, второй справа. Это — ваш сын.
— Сын? — эхом повторил я, — Это мой сын?
— Да.
— А почему он под стеклом?
— Он родился на три недели раньше.
Я буквально прилип к стеклу, пытался всмотреться в маленькое личико этого маленького человека, моего сына. Казалось, мир остановился. Он затих. И только я, и он — мой сын. Только мы, никого больше.
— Я проведу вас к жене, только нужно надеть халат и бахилы, — доктор вывела меня из космического состояния единения с моим сыном.
Я рассеянно посмотрел на неё:
— А сколько он тут будет лежать, с ним что-то не так?
— Всё нормально, просто он родился чуть раньше.
Я посмотрел на неё. Простая стрижка, строгое лицо, с массой морщинок показалось мне лицом доброй феи, которая всё решила, всё сделала за меня. Она направила и указала на то, что важнее всего.
Потом у Юльки в палате, я узнал, что сразу после того как мы приехали, её укололи в попытках предотвратить роды. Но это не помогло, и ребёнок появился таки на свет, раньше положенного срока.
Уже дома я лежал на диване, цветные картинки из телевизора не мешали мыслям. А они были там, где мой сын. Человечек, который сегодня и навсегда изменит мою жизнь.
Всё, хватит, больше никаких любовниц! Только семья, только сын, только жена! Всё для них, только для них. Они — самое важное и драгоценное, что есть у меня. Не хочу рисковать. Не хочу потерять. Ничего другого. Не хочу.
  
Глава 57
 
Ну, вот и всё. Отрезала.
Больше никаких любовников.
Ну, хорошо, а что дальше? Сама не знаю. Как дальше будет, даже не могу представить.
Про то, что уволилась, маме не сказала. Она и так не сильно понимала где работаю. Знала, что в тренажерном зале, а где он находится, не знала. Так что нужно поскорее найти другую работу. На ремонт деньги есть, а вот дальше уже труднее пойдёт. А в моём положении, недолго музыка будет играть.
Во попала. Куда идти? Даже не знаю. В супермаркет, так там меня сразу погонят, как узнают, что беременна. Теперь уже никто не возьмет, но можно устроиться хотя бы временно, пока живот не начнёт расти.
А может ну его, пойти, и покончить с этим делом. Пока не поздно. Ведь останусь одна, с ребёнком на руках, без денег, и без работы. Спасибо хоть с новой ванной.
Кстати о ванной.
Мама на десятом небе от счастья, возится вокруг Захара, а он видно, и не прочь. Мастер он хороший. За два дня так разнёс ванную и туалет, что там остались только каменные стены. Спасибо унитаз оставил, а то пришлось бы к соседям проситься.
Но уже через неделю, стали в нашей ванной происходить чудные чудеса. Плитка нежнейшего бежевого цвета с прожилками, одна к одной выстраивалась рядами. Стены превращались в красивые, пол в прекрасный, а потолок в волшебный. Потом бац — ванная, белоснежная, акриловая, с новеньким смесителем и ручкой на стене. О таком только мечтать.
Захар настоящий волшебник. Он превращал у нас на глазах, что-то непонятное, в красивую комнату, в которой с каждым днём всё становилось более и более прекрасным. Иногда они с Костей работали вдвоём, иногда по одному.
Вечером, прежде чем уйти, мама обязательно кормила и если Захар был один, они разговаривали о жизни, о знакомых, и незнакомых. О родственниках, о других городах, и даже странах.
— А что вы Захар, с сыном совсем непохожи? Он высокий, а вы вон какой крепкий, — не забыла польстить мама.
Я тоже сидела на кухне, допивала чай. Глянула на маму, мол, чего лезешь не в свои дела, нетактично. Она, мой взгляд игнорировала.
— Так он мне не родной. Усыновлённый. Мы с женой, царство ей небесной, его из детдома взяли, лет пять ему было или четыре. Сейчас точно и не вспомню.
— Ах ты! — мама остановилась, глянула на Захара и села напротив него.
А он, прихлёбывая из тарелки суп, рассказывал.
— Помню, как приходили мы несколько раз детишек смотреть. Все дети как дети играют, бегают, веселятся. А этот сидит тихонько, в сторонке. Думает, или рисует, или какую игрушку в руках вертит. Вот жена моя и заприметила его. Спокойный такой. Как будто он сам с собой про что-то рассуждает.