Любовница (СИ)

— А ну, вставай, быстро! Собирай шмотки, и вали отсюда!
— Ты чего? — я ничего не поняла.
От падения на пол голова моя заболела ещё больше, и я старалась встать, но получалось плохо. Да, видно вчера я всё-таки хлебнула лишнего.
— Шмотки говорю, собирай и уматывай! Больше ты тут не живёшь!
Он потянул за одеяло, в которое я старалась закутаться.
— Куда я пойду?
— Это не моё дело. Освободи квартиру. Я найду другую девушку, которая будет вести себя прилично и слушать меня.
— Тебе что нужна рабыня?
— Может и рабыня. А с тобой, я уже устал возиться. Вставай, говорю, — он снова схватил меня за руки приподнял. Я встала и, пошатываясь, пошла к кухне.
— Куда пошла?! — Данил дёрнул меня за плечо, — Вещи собирай, мне некогда с тобой тут возиться!
Он подошел к шкафу, открыл его и стал сбрасывать мои вещи на пол.
— Да что ты делаешь! Я не могу понять, чего ты от меня хочешь?
— Чего я хочу? Ну, раз ты такая тупая, тогда я ничем не могу тебе помочь.
— Я что, не могу никуда выйти с подругой погулять?
— Нет, не можешь. Ты — моя. И без моего разрешения, шляться по клубам не должна!
— С чего это ты решил, что я — твоя? Мы с тобой ни о чём не договаривались. Я — свободный человек.
— Значит, теперь договоримся. Хочешь тут жить, хочешь быть со мной, значит, ты должна признать это. А то, каждый раз объяснять, как-то не хочется.
Такого разговора я вовсе не ожидала. Теперь, я должна принять серьёзное решение. До этого всё было несерьёзно, так — игрушечки. Думала, не думала, рассуждала. Собственность — не собственность. А теперь он заявляет о своих правах. Просто требует подчиняться.
Что делать? Развернуться и уйти?
Или разрешить ему быть ответственным за мою жизнь. Быть моим покровителем. Почему-то именно сейчас, в это утро, я стояла, понимая, если уйду, это всё пропадёт. И в одно решающее мгновение, мне перестало казаться всё это таким уж унизительным.
Эта квартира — расслабила меня. Эти деньги, что он так легко кидает, дали ощущение, к которому я очень быстро приобщилась. Всё это заставило думать, что так будет всегда.
И когда Данил стал яростно сбрасывать мои вещи, конечно я испугалась. Не хочу уходить отсюда. Не хочу терять эту жизнь. Я почти кожей ощутила, что совсем не хочу от всего этого отказываться. От квартиры, от денег, и, что уже скрывать — от Него.
Не знаю, что будет потом, завтра. Но сегодня — Я не хочу уходить!
— Выбирай! — он остановился напротив меня, и решительный огонёк свернул в его глазах, — или ты возвращаешься на койку к уборщице из супермаркета, или остаёшься здесь, но тогда игра пойдёт по моим правилам.
Я отвела взгляд. Он скользнул по окну, за которым город, по вещам, что валялись по всей комнате и по кухонной мебели, где с металлическим блеском, призывно смотрела на меня кофе-машина, ещё немного и она сама сделает мне кофе.
Нет, я не хочу уходить. И пусть он всё решает, он же мужчина, что в этом плохого?
— Я остаюсь, — произнесла я тихо.
— Ты сделала правильный выбор, — сказал он серьёзно.
Потом посмотрел на вещи, что валялись на полу у шкафа. Подошел, вытянул что-то и приподнял.
— Сейчас некогда с тобой тут возиться, но вечером я приду, надень это, — он кинул мне и я успела подхватить белый, кружевной корсет.
Я прижала его к себе и ответила:
— Хорошо.
  
Глава 29
 
Он не пришел.
Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.
Каждый вечер я надевала белый корсет, маленькие, кружевные стринги. Красила алой помадой губы, тщательно причёсывала волосы. Единственные туфли на каблуках я тоже надевала. Ходила по квартире, танцевала под плавные звуки музыки, что-то представляла. И, наверное, даже мечтала.
Порой я останавливалась, разглядывая в зеркале своё отражение. В эти дни я рассмотрела себя, так как никогда. Моё лицо, фигура, грудь, бёдра. Кажется, я начинаю понимать, почему он так привязан ко мне. Почему ходит, цепляется и чтобы я ни делала и не говорила, он возвращается и прощает. Да, именно прощает. Проглатывает всё.
Так может, это и есть моя власть над ним? Он помешан на мне, не может без меня, одержим моей красотой.
Что это? Во напридумывала. Ерунды всякой. Ничего он не одержим. Просто ему надоела жена. И он хочет потрахаться с кем-то ещё. Поэтому и притащил меня сюда, чтобы приходить, когда вздумается и трахать, как захочется.
А я что, я и ничего, пусть трахает. Иногда, это даже приятно. На самом деле я к нему отношусь равнодушно. Да, именно так.
Тогда почему я жду и прислушиваюсь, выглядываю в окно, не подъехала ли его машина? Почему так тщательно моюсь, причёсываюсь и крашусь. А этот корсет, когда надеваю его, чувствую себя царицей, а Данил — мой слуга.
Только где он? Где мой слуга? Забыл обо мне?
А я — так жду его.
Прошло несколько дней, Данил всё не приходил.
Это месть. Больше меня не хочет? Он так зол, что теперь издевается, заставляя ждать, мучится и сомневаться. Да откуда он может знать, что я мучаюсь? Ведь я всегда холодна с ним. А теперь он ставил попытки и бросил со мной возиться. Нашел другую. А что если он выгонит меня отсюда уже совсем скоро. Я не хочу уходить. Хочу остаться здесь, с ним.
Нужно поскорее вернуть его, заставить прийти, заставить снова меня захотеть.
Только через неделю, вечером, я услышала, как щёлкнул замок. Конечно, я была уже без корсета, стрингов и туфель на каблуке. А мой простой, атласный халатик, вряд ли можно назвать сексуальным. Хотя…
Дверь распахнулась, вошел Данил. Он выглядел уставшим.
— Привет, — он бросил на тумбочку ключи, снял пальто и туфли.
— Привет, — удивлённо, я наблюдала за его движениями.
— Как ты тут? — он прошел по ковру и сел на кровать, — Соскучилась? Есть таблетка от головы?
— Есть, сейчас посмотрю, — я кинулась к шкафчикам на кухне.
Там у меня коробочка с разными таблетками. Я быстро нашла нужную, налила в стакан воды, вернулась в комнату и остановилась. Данил лежал, растянувшись на кровати и мирно сопел. Он спал.
Отнесла воду и таблетку на кухню. Не стану же я будить уставшего человека. Снова подошла к кровати и стала разглядывать его. Он реально спал, громко дышал и я подумала, чтобы так уснуть, нужно не спать как минимум двое суток. Чем же он занимался всё это время?
По-хозяйски, я расстегнула пояс на его брюках, молнию ширинки, и потянула за штанины. Ноги его в чёрных носках смешно упали, я стянула носки. Потом полезла расстегивать рубашку. Пуговица за пуговицей, оголялась грудь. Я откинула борта рубашки и провела пальцами по его груди. Данил пошевелился и я потянула за рукава, чтобы снять рубашку, но нужно было ещё расстегнуть манжеты. Пуговица ещё пуговица, и теперь я беспрепятственно стянула рукава.
Сквозь сон, он видно почувствовал эту свободу, лёг на бок и засопел.
Этого я конечно не могла предположить. Но с другой стороны мне было приятно, что он пришел сюда поспать. Просто поспать. Хотя, наверное, шел совсем не поэтому.
Я прикрыла его пледом, а сама легла рядом. Убавила громкость телевизора на минимум.
Интересное ощущение, в моей кровати спит мужчина и ему совсем ничего от меня не надо, он просто хочет поспать. Я посматривала на него и ловила себя на мысли, что он в последнее время стал для меня самым близким человеком.
Как интересно, я его отталкиваю, а он всё равно — самый близкий.
  
Глава 30
 
Глубокой ночью я проснулась от того, что почувствовала, как Данил обхватил меня за талию и притянул к себе. Я не отпрянула. А мое тело податливо отозвалось и напряглось в ожидании. Его ладонь скользнула под майку, и коснулась груди. Отчего стало хорошо, я потянулась, прижимаясь к его телу, запрокинула руку и коснулась его волос. Он прижался щекой к моей щеке. Всё происходило как будто во сне, словно мы спали и прижимались друг к другу всё сильнее.
Он повернул меня, подмял под себя, и я ощутила прилив желания. Мои руки потянулись к его спине. Я выдохнула, обернулась и в темноте увидела лицо Данила. Глаза полузакрыты, и если бы не уверенные движения рук, я бы точно подумала, что он спит. Сами собой, мышцы напряглись, и ноги мои раздвинулись, пропуская и позволяя ему навалиться. Хотелось, чтобы он поскорее вошел в меня. Неожиданно и резко.