Отель для нечисти, или Любовь на его голову (СИ)
Мы целовались, как в последний раз — отчаянно, неистово, сталкиваясь губами, языками, лихорадочно скользя пальцами по телам друг друга. С каждым мгновением Ард теснее прижимал меня к дереву, создавая яркий контраст от быстрых, упоительных прикосновений его горячих рук и бархатного скольжения чуть влажного, прохладного мха по спине.
В какой-то момент, мужчина не выдержал и рыкнул, окончательно теряя контроль. Коленом толкнул мои, вынуждая обхватить его ногами за талию, и легко поддержал под бёдра одной рукой, второй опираясь о ствол за моей спиной. От бешеной силы, что чувствовалась в его теле, от сумасшедшей энергетики, сводившей с ума, я вдруг оказалась в невесомости, теряя все ориентиры. Судорожно цепляясь за его плечи, я подставляла шею, ключицы, грудь под его поцелуи. Лихорадочно изучала его в ответ, боясь открыть глаза или громко вздохнуть. Словно, от этого зависели наши жизни. Словно, только мгновение этого безумия удерживало нас от падения в пропасть, над которой мы оба зависли.
Ещё никогда я так не хотела мужчину. Ещё никогда не мечтала забыть обо всём, отдавшись на волю эмоций. И именно это меня отрезвило. Потому что я видела именно его — Арда. А он? Целовал ли он меня? Или с дыханием пил мою душу, думая о той, что царила в его воспоминаниях? Рыжей красавице, которую он не забыл даже спустя столько лет…
На меня будто опрокинули ведро ледяной воды, вытряхнув за шиворот кубики льда для усиления эффекта. Я резко разорвала очередной поцелуй и отвернулась, невольно мазнув губами по скуле Арда напоследок. Судорожно вздохнув, упёрлась ладошками в его грудь и неловко расцепила ноги, мучительно скользнув по его напряжённому телу вниз. Чёрт!
— Прости, я не могу, — хрипло выдохнула я и, отводя взгляд, проскользнула у него под рукой, лихорадочно оправляя задравшуюся до пояса юбку и распахнутую блузку на груди. — Так неправильно… Нам нельзя!
И вздрогнула, когда дерево возмущённо зашелестело листвой от глухого удара. Зажмурившись, с трудом подавила желание оглянуться и, не разбирая дороги рванула вперёд, уворачиваясь от хлёстких веток и корявых кустов. И, пока лес не укрыл меня в своих объятиях, продолжала ощущать жгучий, тёмный взгляд, от которого у меня всё сжималось внутри.
— Ну, почему всё так?! — практически выкрикнула я, прислонившись к очередному дереву у себя на пути и посмотрела в скрытое густыми кронами небо.
— Так, а кому сейчас легко, девонька? — неожиданно скрипуче ответил мне ближайший куст, и я с трудом остановила движение ноги, опознав в нём нашего Лешего.
— Уф, дядька Залик! Нельзя ж так пугать! А если б я тебя того…
И мрачно покосилась на свои проверенные временем туфли с аккуратным тонким каблуком, на который сейчас налипла грязь и листья. Так, ладно. Зато подступившие было слезы спрятались назад, сметённые возмущением. Я вздохнула и села прямо на мох у выпирающих корней, понимая, что наряд всё равно безнадёжно испорчен, и загрустила ещё больше.
— Слышь, Любаня, — неожиданно погладил меня по голове Залик своими руками-веточками. — Иди-ка ты в баню.
— Ну, ага, — обиделась вдруг я. — Ты Леший, вот и иди. В лес! — и, подумав, добавила: — Грибов там, ягод собери. Или из чего у вас тут настойку делают? Я отказываюсь воспринимать ваш мир на трезвую голову!
Дядька Залик тихо засмеялся, дрожа листиками, а затем укоризненно покачал головой:
— Я имел ввиду, что грязная ты, девонька, аки лягушка болотная. Не дело рабочим и Миланке в таком виде на глаза показываться. А настойку я принесу, да. Пожалуй, тебе и правда не помешает принять пять капель. Глядишь, всё само на свои места встанет.
— Да ты, дядька, оптимист, — криво усмехнулась я, но мир уже перестал казаться настолько беспросветным. — Только вот беда, банька тут не поможет. Мне даже переодеться не во что.
— Тьфу, нашла проблему, — зафыркал-зашуршал леший. — Ты иди, а уж одежку-то мы тебе быстро организуем. Щас мои зверушки-то к баньке и принесут.
— Только белочку не присылайте, — попыталась неловко пошутить я. — С меня довольно потрясений на сегодня.
Неуклюже поднявшись, отряхнулась и неожиданно вспомнила кое о чём важном, тут же окликнув уходящего Лешего:
— Эй, дядька Залик, а что ты про ведьму Зарану знаешь?
— Хорошая девка, да только жизнь у неё трудная, — обернувшись, покачал головой леший.
А я успокоенно кивнула и тут же загрузила его ещё одной проблемой, понимая, что следующая возможность предоставится нескоро, а кормить орков нужно будет уже через пару часов:
— Нам бы мяса какого, — замялась я. — Можно в лесу-то твоём охотиться? А то бригада зелёных строителей съест нас самих на обед, а вас со зверьём — на ужин.
— Охо-хо, — вздохнул леший и уже менее жизнерадостно проскрипел: — Ладно, пришли Коса и этого, вампира вашего, нового.
— Шерра? — удивилась я, не понимая, как в лесу могут так быстро разлетаться новости.
— Его, его. А уж дальше мы сами разберёмся. И, пока ты, девонька, не озадачила старика чем-нибудь ещё, накось, возьми.
И швырнул в меня маленьким шариком солнечно-яркого цвета, который завис перед моим лицом, бликами слепя глаза.
— За ним прямо к отелю выйдешь. Без него — заплутаешь. Далеко ты в лес убежала, да от себя не убежишь.
А затем просто растворился средь деревьев, оставив меня сгорать от стыда и новой волны смущения. И зачем я только к Арду подошла?! Лучше бы с Эри три ведра картошки перечистила! Хоть мозги и самоуважение сохранила бы. Хорошо, что вовремя смогла остановиться, а если бы нет?
“А если бы нет, то и жалеть бы было не о чем” — промелькнула предательская мыслишка, но я упрямо затолкала её подальше и потопала в сторону своего временного дома. Меня ждали водные процедуры, а слезоразлив и соплежуйство в их перечень точно не входили.
Глава 8
Остаток дня прошёл как в тумане. Банька, растопленная нашим банником, дядькой Мосом, и правда, помогла расслабиться. Всё происходящее больше не казалось мне столь ужасным. Ну, поддались взрослый мужчина и взрослая женщина порыву страсти, с кем не бывает? Свидетелей, к счастью, этому не нашлось, а с собственной совестью всегда можно договориться. Особенно, после стопочки настойки на каких-то редких ягодах, благодаря которой я стала крайне улыбчивой и благодушной.
Меня даже сова, пихающая в окошко бани лёгкое ажурное платье из жёлто-зелёных волокон, не смутила. А наряд, созданный лешим или его лесными знакомыми, и вовсе, пришёлся по душе. В нём я сама себе казалась очаровательной нимфой — воздушной и задорной, с длинными, пламенными волосами, которые после бальзамов Эриады росли с невероятной скоростью, и блестящими карими глазами.
Чувствуя себя какой-то обновлённой, я до вечера порхала по отелю, успев переделать множество дел. Арда, правда, избегать не перестала, но Зарану и её племянницу, Яру, встретила, как родных. Они даже опешили от моего дружелюбия, а я что? Мне можно. Чужачка. Странная для всех, но уж какая есть.
Говорить им о моём иномирном происхождении мы, разумеется, не стали, но на то Зара и ведьма, чтобы видеть такие вещи без слов. Поэтому, уже вечером, взяв с неё клятву о молчании, мы устроились в комнате русалки втроём, оставив Яру и Милану на попечение оборотня и вампира, а сами организовали девичьи посиделки, с обсуждением ситуации и планов на ближайшее будущее.
— Пугает меня этот ваш Ард, — чуть хрипловатым, грудным голосом сказала ведьма, сдув блестящий чёрно-угольный локон, упавший на лицо. — Есть в нём что-то такое, наводящее жуть даже на меня, но что — сказать пока не могу. Пожалуй, присмотрюсь к нему в ближайшие дни.
— Если у тебя будет на это время, — фыркнула Эри. — Нам ого-го, сколько готовить. И это я молчу о горах посуды.
— Тоже мне проблема. Ярка всё заклинанием за десять минут отчистит. Она у меня сильная и очень способная. И ей, как раз, нужно тренироваться, — с гордостью заявила ведьма, а я поняла, что она очень сильно любит девочку и заботится о ней.