Няня для дочери Темного Лорда (СИ)

Но испугало меня другое. Не то, что в кабинете у лорда Теодоро висел потрет какой-то женщины, нет — то, что я была очень на неё похожа.
— Анжелик, — прошептала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не попятиться, — а кто это? Чей это портрет?
— Моей мамы, конечно же, — незамедлительно отозвалась девочка.
Мне вспомнилось, как лорд Теодоро внимательно смотрел на меня, буквально пронизывая взглядом насквозь, и я вздрогнула. Неужели он видел во мне черты своей покойной супруги?
— Ты на неё похожа, — отметила Анжелик, нисколечко не стесняясь. — Я сразу заметила. Это потому мой папа взял тебя на работу?
— Лорд Теодоро, — мой голос прозвучал неожиданно строго, — взял меня на работу, потому что у меня есть педагогическое образование. Анжелик, — я повернулась к ней, — я была учительницей и воспитывала детей твоего возраста, учила их чтению, математике, природоведению… И многому другому. Четыре года, целых двадцать семь деток…
— Они были очень бедными?
— Почему? — удивилась я.
— Потому что всем богатым детям нанимают персональных учителей.
— Но ведь ты училась в школе для Светлых, — недоуменно промолвила я. — Разве там не было больших классов?
— А зачем ты спрашиваешь? — моментально насторожилась девочка.
— Ну, как же, — я попыталась улыбнуться. — Я надеюсь долго проработать в этом доме. Будет лучше, если мы подружимся.
— Кому лучше? — моментально ощетинилась Анжелик.
— Нам двоим, — спокойно отозвалась я.
— Зачем тебе вообще у нас работать?!
— А почему нет?
— Потому что будет лучше, если папа выгонит всех! — воскликнула девочка. Она вновь бросила быстрый взгляд на мамин портрет и надулась. — Мы вдвоем были бы самыми счастливыми на свете! Но папа постоянно на работе и приставляет ко мне всяких мерзких женщин! Эту леди Марию с её манной кашей, всяких нянек! Даже в школу меня отправил! Мой папа — самый влиятельный Тёмный в этой стране! Дети его друзей получают персональное обучение, а ко мне никто персонально приходить из магов не хочет. И дружить со мной никто не хочет, — она отвернулась, и я впервые увидела, как сквозь маску маленькой проказницы пробивается страдающая от одиночества девочка. — А теперь ты появилась и хочешь отобрать папу! Хочешь, чтоб он на тебе женился!
Господи, да кто вселил девочке в голову такую дурость!
Не зная толком, правильно ли я поступаю, я приблизилась к Анжелик, опустилась на колени, хоть в платье сделать это было крайне неудобно, и обняла девочку за плечи, мягко поворачивая к себе.
— Анжелик… Солнышко, выслушай меня, пожалуйста, — мягко промолвила я. — Я не собираюсь отбирать у тебя папу. Во-первых, я совершенно не собираюсь за него замуж. Во-вторых, даже если когда-то он захочет жениться, полюбит какую-то другую женщину, кроме твоей мамы, он ни за что не приведет в дом ту, что будет плохо относиться к тебе. Я просто уверена в этом! Но, в любом случае, это буду не я. Я просто няня, гувернантка. Но мне очень нужна эта работа. Пока я здесь работаю, моя младшая сестра в безопасности. Потому я очень хочу, чтобы мы с тобой подружились и чтобы ты хотела видеть меня в роли своей няни. Как видишь, мне это выгодно отнюдь не потому, что я надеюсь получить что-то от твоего отца.
Анжелик вздрогнула. Она подняла на меня глаза, в которых отчетливо блестели слезы, и тихо спросила:
— Так ты хочешь быть моим другом?
— Конечно! — кивнула я.
— Но ты моя няня.
— А разве няня не может быть другом?
— Леди Виктория, — пробормотала Анжелик, — после которой папа отправил меня в школу для Светлых, говорила, что учительницы в разных общественных школах бьют детей розгами, когда те не слушаются. А ты будешь меня бить?
— А ты заранее считаешь, что будешь непослушной? — усмехнулась я. Анжелик, кажется, совершенно не собиралась играть роль хорошей девочки. — Впрочем, ответ не имеет значения. В моей школе никто детей розгами не бил. У нас так не принято. Но неужели на дочь Тёмного Лорда поднимали руку в школе?
— Вообще-то, — оживилась Анжелик, — папа запретил! Но одна моя учительница решила, что она имеет право. А потом я заколдовала её розги и меня отчислили из школы!
 
— За то, что ты отказалась принимать такое жуткое и, несомненно, несправедливое наказание?!
— Нет, — хихикнула девочка. — Просто я использовала темное заклинание, которому учил меня папа, — и, заметив, что я не выгляжу слишком уж пораженной, дополнила. — Это очень неправильно — использовать светлый дар для темных заклинаний!
— Я не слишком разбираюсь в магии, — пришлось признаться мне. — Так уж повелось, что я не одарена совершенно. Но ведь это не помешает нам с тобой стать подругами, правда, Анжелик?
Девочка с сомнением прищурилась, но в итоге всё-таки кивнула.
— Не помешает. А ты…
Договорить она не успела. Раздался стук — некто, вероятно, отворил двери лаборатории, — потом громкий вскрик, а потом что-то жутко загрохотало.
— Будь тут, — выдохнула я, обращаясь к Анжелик, а потом выскочила из кабинета в лабораторию. Девочка, разумеется, не послушалась и направилась следом за мной, и я хотела уж было её одернуть — не хватало только, чтобы ребенок пострадал от рук неизвестного, проникнувшего на территорию, мало ли, кто тут может лазить! — но Анжелик успела первой.
— Это же учитель Теренс! — воскликнула она. — Историк! Учитель Теренс, вставайте, неужели вы испугались лаборатории? — и девочка звонко расхохоталась.
Историк на поверку был мужчиной лет пятидесяти и в самом деле напоминал какого-то профессора. С окладистой седой бородой, уложенными такими же седыми волосами, в очках, в дорогом костюме, он составлял впечатление весьма импозантного мужчины, эдакого немолодого уже франта.
— Ох, — бормотал он, силясь подняться. — Ох, все Тёмные и Светлые боги! В какой кошмар я попал! Ох, ох… Юная леди, что за шутки? Что вы собираетесь изучать в такой жуткой обстановке?
Я попыталась подать учителю Теренсу руку, но только напоролась на его сердитый недовольный взгляд.
— Ваш скелет, — обвинительно произнес он, — напал на меня!
— Мой скелет надежно спрятан в моём теле, — серьезно промолвила я. — и, гарантирую, на вас не нападал.
— Вы понимаете, о чем я!
О да, я понимала. Один из декоративных скелетов, стоявших у двери в лабораторию, предназначался для того, чтобы вещать на него одежду. Очевидно, от ужаса учитель налетел на него сам, а теперь отчаянно пытался сделать вид, что его страх имел под собой хоть какое-то основание. Сам скелет нынче валялся рядом, и у него явно не доставало костей. Два ребра, отвалившись от своего обладателя, покоились у самой двери.
— Позвольте помочь вам подняться, — решительно промолвила я. — Давайте, берите меня за руку.
Мужчина проигнорировал предложенную помощь и попытался обрести опору в виде чего-то другого. Пальцы его нашарили нечто достаточно твёрдое, чтобы за него можно было ухватиться, не боясь вновь полететь на пол, и Теренс, несомненно, считал, что держится за какую-нибудь тумбочку или что-то в этом роде.
Я скривилась.
— То есть, живая рука вас не устраивает, а мёртвая — более чем да? — мрачно поинтересовалась у него и тут же пожалела о своих словах.
Учитель Теренс, очевидно, в самом деле очень боялся скелетов. Не знаю, что именно так сильно его смущало, но исторгнутый мужчиной громкий визг аж никак не вписывался в картину мира, подразумевающую хотя бы минимальную адекватность. Забыв о своем уже не юном возрасте, Теренс взвился в воздух, подпрыгнул так высоко, как, должно быть, и ребенку не всегда под силу, и, разумеется, повалил на пол уже второй скелет.
Декоративный или нет, скелет тоже жаждал отмщения. Костистые руки взмыли в воздух, а крючковатые пальцы зацепилась за пиджак учителя и потянули его вниз. Раздался дикий грохот, и мужчина вновь оказался на полу, на сей раз окруженный уже двумя разваленными на кусочки, а точнее, на отдельные косточки скелетами.
— Это отвратительно! — взвизгнул он.