Мой наполовину (СИ)

– Я могу и обидеться, – ответила она, а я рассмеялась и встала боком к коляске, где лежал Гордей и, подняв взгляд от земли, наткнулась на глаза человека, которого думала больше никогда в жизни не встречу.
Нутро обожгло болью и страхом. А когда он явно меня узнав криво улыбнулся и двинулся ко мне, я всхлипнула. Тело онемевшее не двигалось, хотя мне хотелось бежать без оглядки. Дальше… подальше отсюда.
– Ну привет, красавица. Давно не виделись, – снова этот мерзкий голос, который твердил: «Спасибо. Мне понравилось», – отзывался в голове воспоминанием, в котором я когда-то утонула и не могла вынырнуть.
– Нет… – шепнула и отпрянула назад, когда он подходил все ближе.
– Саш? Не поняла, что ты сказала? – из трубки все также слышалась подруга, но я в этот момент опустила руку вниз.
– Как поживаешь, сучка?
– Откуда… – слова не поддавались, и язык словно распух. – Ты не… Что ты здесь…
– В чем дело? Думала, я не вернусь? Думала, будешь припеваючи жить на бабки моей семьи? – его лицо исказилось мерзостью и злостью. – Поскольку ты уже прилично потратила за этот год полагаю, то могу взять свое с тебя снова. Потому что твоя целка не стоила двух лямов.
Он говорил будто не со мной. А я задавала себе вопрос: «Почему он не в тюрьме? Как могли его выпустить так рано?»
Голова стала кружиться и когда он дернул меня на себя, я сжала в руке ручку коляски, вспомнив, что там лежит ребенок, отцом которого этот человек никогда не станет и не узнает.
– Нет, – его прикосновения вызывали отвращение и воспоминания, слишком яркие и болезненные. – Нет, отпусти… Нет…
– Пошли, сказал, мне было мало в прошлый…
– Эй, отвалил от нее, – донесся до меня голос, который я не надеялась услышать сейчас.
Мы оба с этим ублюдком повернулись к Олегу.
Меня трясло, и я была на грани обморока или чего похуже.
– Саша, – мягко позвал, а стоило взглянуть на него, он сразу все понял.
– Иди, куда шел, тебе тут нечего делать, дядя, – толкнул Олега, но он смотрел на насильника свирепо и замахнувшись ударил того в лицо так сильно, что мне казалось, он ему нос сломал или челюсть.
От неожиданности я отшатнулась в сторону и когда он стал падать, поскользнувшись, мне не было его жаль. Но когда его тело соприкоснулось с асфальтовой дорожкой, мы услышали противный хруст откуда-то выше грудной клетки.
В трубке по-прежнему выкрикивала что-то Герда, а я плакала от страха и смотрела на Олега, которого буквально трясло, как и меня.
Мы оба посмотрели вниз на эту сволочь и увидели, что его голова была неестественно перекинута через бордюр. И он не шевелился.
Глава 27
Пространство вокруг стало походить на исполосованную радугу. Ее куски висели и ослепляли. Мешали.
Я выпала из этого мира, и только его руки смогли удержать на месте, а не гравитация.
– Саша? Саш, посмотри на меня? – я слышала, но этот ужас и картинка насильника, валяющегося на земле никак, не отпускала меня. – Ну же… Милая… Посмотри на меня, прошу. Все хорошо, слышишь? Хорошо…
– Хорошо? – я еле смогла выговорить это слово, как я поняла, что ничего хорошего нет и не будет. – Олег…
Меня охватил ужас. И все поплыло, омываясь моими солеными слезами.
– Нет, нет, нет… – зашептала и, откинув его руки, опустилась на землю. – Вставай… Вставай же, скотина… Вставай… – я стала дергать парня, но он…
– Саша, родная, – Олег схватил меня и, развернув к себе лицом, обнял крепко, что я бы при всем желании не выпуталась. – Все хорошо… Не бойся… Ничего не бойся.
– Уходи… Уходи… – повторила твердо в его ухо, потому что он держал меня по-прежнему на весу.
Я так была рада его объятиям, я так хотела, чтобы успела написать то сообщение, где жду его на прогулку, где мы идем с ним за руку… я так хотела сделать это вчера…
– Уходи, прошу… Я скажу, что это я его толкнула. Он приставал, он же приставал… А ты… Забери Гордея и уходи скорей же… Никто ничего не видел и не докажет… Уходи…
Это была истерика. Я не могла остановиться.
– Саша? – услышала крик подруга.
– Прошу, уйди…
– Ни за что. Даже не думай об этом, – ответил строго, но я не хотела с этим соглашаться.
 
– Саша, – крик подруги повторился, а следом и голос ее брата раздался.
– Митя?
Что? Я обернулась на них обоих и не могла поверить…
– Вы его знаете? – спросил Олег, потому что я смотрела отрешенно на всех.
– Кто это сделал? Что произошло? – вдруг громко заговорил снова брат Герды, опускаясь перед парнем.
– Саш… – подруга не сводила глаз с меня и с того ублюдка и полагаю, должна была понять… – Саш… это…?
Ей не нужно было озвучивать вопрос, она все поняла и потому закрыла рот рукой отвернувшись.
– Это ты сделал? – Коля бросился в сторону Олега, но я вдруг встрепенулась и прыгнула между ними.
– Это я, слышишь? – толкнула его в грудь обеими руками.
– Саша, – Олег взялся за мою талию, притянул к себе и вынул телефон из кармана.
– Что ты делаешь? – спросила надрывным голосом.
– Мне нужно позвонить в скорую и полицию, Саш.
– Нет… прошу… – меня затопило отчаяние. – Не надо, прошу… Не надо…
– Надо, милая. Все будет в порядке…
– Это я виновата… я разрушила тебя… Я… Возвращайся к сыну… к себе… умоляю.
Он не слышал. Он позвонил. Он все рассказал.
Я обняла его руками и больше не отпускала. Я слышала, как он говорил с подругой. Слышала, что она забрала моего сына и ушла, что-то и мне сказав. Коля тоже был рядом… Но мне было на все плевать. Я обнимала его и не могла отойти.
Я говорила ему, как виновата, как сильно сожалею. Но это ничего не могло решить. Полиция, скорая, скопление людей.
Нас увезли. Разделили, с трудом оторвав меня от Олега. И начались вопросы… вопросы… вопросы.
Происходили нестыковки. Потому что я говорила им, что этот подонок был осужден, но они не понимали, о чем речь. Все, что у них на него было это штрафы за превышение и за тонировку на его крутом мерсе. И те, датировались полуторагодовалой давностью.
– Так вы решили, по вашим словам, парню, который вас изнасиловал, – слово было сказано с такой интонацией, будто я насиловала, – отомстить?
– Что? – я не могла поверить, что слышу подобное. Разве девушка может придумать такое ужасное деяние для себя и повесить это на себя. Что он вообще знает о насилии?
– Знаете, по вашей версии событий, ничего не сходится. А вот по нашей идеально. У вас ребенок есть, гражданка Гринёва. И если это был его отец, то полагаю, парень не поверил в вашу порядочность и скрылся на длительное время. А как только появился, вы его выследили и попытались поговорить с вашим… другом. В итоге конфликт и смерть в результате драки.
– Да как вы смеете? Этот подонок изнасиловал меня, – громко стала выдавать ему правду, не понимая, что она им не нужна. – Я проходила психологическое лечение. Узнала о беременности и родила ребенка. Моя мать занималась всеми делами, связанными с судом. Я дам вам имя следователя, психолога, моей матери, и номер участка. Но одно я знаю точно, его посадили и почему он на свободе ВАМ предстоит узнать.
– Посадили? Он по данным, что у нас есть был за границей ровно год и три месяца. Он вернулся два дня назад.
– Не может… Нет…
Тут произошло кое-что странное. Но мужчина напротив перестал грубить. Он налил стакан воды, потому что я снова была на грани истерики, и дал салфетки.
– Расскажите заново, как все было.
Я рассказала все с того самого начала, когда был день рождения одногруппницы. Я вспоминала даты, время, фамилии и разные тонкости. Как такое забыть? Я помнила все. Даже несмотря на то, что хотела забыть и никогда не вспоминать.
– Всем занималась мама. Я смогла пройти осмотр у врача, ответить следователю на вопросы несколько раз. Показать на видео с камер видеонаблюдения клуба насильника, а потом и на фото, когда установили его личность. И все. Остальное взяла на себя мама, а я ушла на лечение. Я боялась идти в суд, видеть этого человека. А когда узнала, что беременна, уже все закончилось.