На зло всем законам (СИ)

Сохраняю в телефонную книжку номер Льва, и пишу… как есть, так и пишу — «Доктор ЗЛО».
А потом меня озаряет…
Судорожно вспоминаю свои инициалы — Морозова Ирина Сергеевна — Адвокат МИС. Ну не так чтобы очень. Но лучше, чем доктор ЗЛО.
Всё-таки хорошо, что он меня отдал другому врачу. Этому человеку дополнительные вопросы не задашь, а вот с Мариной Петровной мы легко обсудили мой режим, питание, больничный, следующий визит.
Зорин спешит к своим пациентам. Я вся в предвкушении возвращения домой.
Всё встаёт на свои места.
Замечательно.
Но под ложечкой сосёт…
Необычное чувство. Особенно для повидавшего жизнь… а точнее массу разводов адвоката.
Сожаление? Неоправданные надежды?
Я ждала чего-то другого? Что меня станут добиваться настырнее?
Глупость какая. Не мог человек запасть в душу за каких-то пару-тройку дней. Да и виделись мы урывками. И про кого речь? Про ЗЛО? Тоже мне, нашла объект для воздыхания.
Не дури, мать. Хорошо же жила.
Не порти себе жизнь.
И даже думать не смей об интрижке с отцом своей студентки. Это непрофессионально.
Он, конечно, сексуальный, но не для тебя. Слишком серьёзный и наглый. Ты таких не любишь.
Вот и не люби дальше!
  
Глава 6
 
После обеда ко мне заходит мой лечащий врач и объявляет, что меня оставляют ещё на два дня, объясняя это дополнительным обследованием у других специалистов.
Когда пытаюсь выяснить подробности и повозмущаться, Марина Петровна отсылает меня в Главному.
А главное ЗЛО в этой преисподней, кто? Гадский Зорин. Чтоб ему икалось!
Он мне нравился? Этот царь всея хирургии? Надо быть больным на всю голову, чтобы хоть что-то доброе чувствовать к этому мужчине.
В ярости выхожу на сестринский пост, но мне говорят, что заведующий сейчас на операции.
И куда уж нам смертным его беспокоить в такой момент. Вот вроде нормальный мужик, но меня всё время выбешивает. Откуда столько эмоций из-за постороннего человека? Надо успокоиться.
Приходит смс: «Мамуля, иду в кино с Аней. Забегу к тебе вечером.»
Как вечером? Я же жду! Мы же как бы вместе домой планировали поехать, когда выпишут. Но Ленусика уже кто-то проинформировал. И я даже знаю, кто!
Через час ещё одно от бывшего: «Говорил с Леной. Она хочет остаться на эти два дня у подруги Ани и её отца. Так и решили. Выздоравливай.»
Всё не так, как я планировала. А когда всё идёт кувырком, то я дурею. Сейчас бы кое-кого побить и расчленить.
Мне кажется, Зорин меня спеленал, как сумасшедшую в смирительную рубашку своими поступками. Лишил даже тех, кому можно было бы пожаловаться всласть.
Вот чего он добивается?
С огромным трудом дожидаюсь вечера и момента, когда Ленуля заходит вместе с пропавшим Зориным. Девочка моя довольная и радостная.
У Зорина глаза наглые. С искринкой. Но ему идёт. Вот бывают люди, которым наглость к лицу.
Уже донесли, что я его весь день ищу? Ну и пусть.
Обнимаюсь с дочкой. Обмениваюсь ласковыми фразами. Выясняю, как её учёба. Да и в целом, дела.
Ответы меня успокаивают.
Когда она торопится пойти делать уроки, я остаюсь со ЗЛОм один на один.
— Я не давала согласия на дополнительное обследование. — С места в карьер ныряю я.
— Это ежегодный профосмотр. Ничего криминального. Чего ты всполошилась?
— Я его уже проходила.
— У меня лучшие профессионалы. Результаты будут надёжнее.
— Я доверяю тому медицинскому центру, в котором уже не первый год наблюдаюсь.
— Тогда тем более, не о чем беспокоиться. Пройдешь завтра нескольких специалистов, и послезавтра поедешь домой.
— Ты пытаешься за счёт меня повысить доход клиники? — Специально злю его.
Он не похож на мелкого мошенника. Просто я бешусь, и его тоже хочу довести до ручки. Иначе лопну от того напряжения, что скрутило грудную клетку.
— Конечно. Если бы не ты, разорились бы уже. — Хохмит ЗЛО.
— Я не буду платить за этих специалистов.
— Эх, придётся твоему мужчине счёт отправить.
— Ну да, ну да. Осталось найти того самого осла, который за всё это будет платить.
 
— Зачем женщине осёл, когда рядом есть лев, который сам будет нести ответственность за свою семью. И финансовую в том числе. Всё. У меня ещё куча дел. Отдыхай.
Я не поняла сейчас. Это он себе счёт решил отправить?
Нет. Нет! Нет!!!
Мы так не договаривались!
Я не хочу никому быть должной!
Рядом с этим несговорчивым мужланом переживаю целую гамму разнообразных чувств. Ему удаётся одной фразой вывести меня на эмоции. Как школьницу.
От этого закипаю ещё сильнее. Кажется, ещё чуть-чуть и из ушей повалит пар.
Я же всегда отличалась хладнокровием. Сколько раз меня пытались вывести из себя, чтобы я на эмоциях начала делать ошибки и проиграла судебную тяжбу. Ни разу… ни разу не вышло! А тут…
Вот как это называется?
От невозможности выплеснуть свой негатив на объект раздражения, хватаю телефон и пишу ему гневное смс:
«ВЫ НЕ БУДЕТЕ ЗА МЕНЯ ПЛАТИТЬ! ВЫ МНЕ НИКТО!»
Вот тебе! Хотел, чтобы я сохранила твой номер, оказалось — не зря!
Но ответ приходится ждать долго. Хожу по палате, поглядывая на тёмный экран. А он так и не загорается.
ЗЛО у нас занятое. Пока всех обойдёт, все проблемы решит… или кому-то создаст… много времени может пройти.
И это меня ещё сильнее подстёгивает! Потому что мне-то по его милости заняться нечем, а могла бы отсюда поработать. Столько документов надо перелопатить перед судом. На мне несколько дел сразу, клиенты ждут, паникуют.
А у меня тут непробиваемый заведующий, что чревато последствиями — ЧП, одним словом.
Невозможный мужчина!
Даже пособачиться нормально не даёт!
Через несколько часов, когда уже ничего не жду, приходит запоздалый ответ:
«Не поднимай на меня шрифт, женщина! Уймись, буйная. А то переведу в другое отделение. Целую. Не скучай.»
Он меня — что?!
Ну как бы не так! И я снова на взводе. Хожу по палате, как потревоженная раненная рысь.
Мне бы сюда одного облезлого льва…
Я б от него даже косточки не оставила.
Без выписки уйти не могу. Мне её ещё в суде предъявлять. А от ЗЛа за неповиновение всего можно ожидать.
Поэтому смиряюсь и жду следующего дня. Может оно принесёт мне просветление?
Но чуда не случается.
На четвёртый день в больнице меня будят рано, чтобы направить на множество анализов, обследований. До обеда ношусь… ну нет, конечно, скорее ковыляю по различным специалистам. После обеда паломничество продолжается. И я уже на полном серьёзе чувствую себя больной… и душевно, и психически.
Больницы для меня стресс. Я по ним с дочерью в детстве набегалась. У малых детей всегда сопли, кашель… кашель, сопли…
А меня это каждый раз до жути пугало. Мне постоянно казалось всё самое плохое: гайморит, пневмония, коклюш…
Накручивала себя, доводила педиатра.
Поэтому сама стараюсь без особой надобности в такие заведения не попадать.
ЗЛО на глаза так и не появляется.
Весь день меня кто-то осматривает, что-то спрашивает, куда-то записывает. Мой пока ещё не окрепший после операции организм сдаёт.
К вечеру выматываюсь так, что засыпаю едва прикоснувшись щекой к подушке.
А на следующее утро получаю выписку и чистые вещи, принесённые в пакете медсестрой. Их приготовила моя Ленуся. Даже записку приложила.
Счастье моё ненаглядное! Вот ради кого я работаю и живу.
И выбросив из головы глупые мысли об одном навязчивом враче, собираюсь домой и вызываю такси.
Но уже сев в машину, все же ловлю себя на чувстве разочарования: «Мог бы и попрощаться».
Тем лучше, Морозова. Тем лучше. Он тебе никто.
Смотрю через окно отъезжающей машины на клинику, где моя нервная система стала выдавать помехи.
«Прощайте, доктор ЗЛО. Надеюсь больше не увидимся».
  
Глава 7
 
Дома, медленно передвигаясь, готовлю незамысловатый ужин: паровые котлетки из индейки и тушеные овощи. Котлетки я настряпала ещё до больницы, они дожидались своего часа в морозилке. Овощи зацепила по приезду в ближайшем магазине.