Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)
Вместе с тремя линкорами построили три крейсера, «скауты» по английским проектам, сейчас устаревшие, одиночные установки шестидюймовых орудий из-за ограниченного угла подъема, не могли стрелять на дистанцию свыше девяти миль, ничем не превосходя новые эсминцы. Им была нужна модернизация с установкой новой артиллерии, но найти деньги в оскудевшей государственной казне было проблематично. Асарола это прекрасно знал, ведь с декабря пошлого года по февраль нынешнего он сам был морским министром, и смог выбить финансирование только на заказ двух новых канонерских лодок и капитальный ремонт «Республики».
Несчастными оказались построенные корабли — в 1923 году во время Рифской войны «Эспанья» напоролась днищем на камни. Корабль пытались спасти, сняли башни главного калибра и всю противоминную артиллерию, но все было бесполезно — корпус линкора был разбит. Однако «Испания» не может погибнуть, потому после революции 1931 года это название перешло к другому кораблю, носящему «королевское» имя «Альфонсо XIII».
Со старыми крейсерами история повторилась — после «королевы», переименованной позднее в «Республику», построили двух «флотоводцев» — «Мендес Нуньес» и «Блас де Леро». Причем первый корабль носил поначалу имя второго, а тот, понятное дело, именовался первым. Но приближался столетний юбилей прославленного адмирала, и уже построенный «Блас де Леро» был переименован к празднику в «Мендес Нуньеса», а тот получил имя второго. Такая чехарда не могла не закончиться печально — четыре года тому назад «Блас де Леро» выскочил на камни и погиб, повторив судьбу первой «Эспаньи». И не верь после этого в дурные приметы!
— Мон альмиранте, на крейсерах сложилась нездоровая ситуация, после получения приказов морского министра. Адмиралам Миеру и Нуньесу не доверяют, говорят, что их нужно немедленно арестовать, как и многих офицеров. Тоже происходит на «Сервере», у меня матросы уже выбрали судовой комитет, я выполняю приказ сеньора министра.
Командир «Серверы» понимающе посмотрел на Асаролу, тот только кивнул в ответ. Вчера после полудня удалось пустить слух о заговоре, в который вовлечены офицеры, придерживающиеся монархических убеждений. Поздним вечером все команды узнали о мятеже в Марокко, а это еще больше накалило обстановку. Два часа тому назад поступили указания морского министра Хосе Хираля о недопустимости мятежа на флоте. Это означало одно — лейтенант Пинсон добрался до Мадрида, и там отнеслись чрезвычайно серьезно к его посланию, раз приняли предлагаемые им меры.
Экипажи перестали доверять своим командирам, смотрели косо на них, чувствовалось, что «маринерос» могут перейти к решительным действиям в любой момент. Та же атмосфера царила на базе, особенно в Арсенале — адмиралу доверяли, его чуть ли не единственного считали сторонником Республики, особенно после заявления, что если произойдет мятеж, он немедленно откроет цейхгаузы и вооружит матросов береговых экипажей винтовками. По крайней мере, на четыре роты можно твердо рассчитывать, вполне достаточная сила, чтобы взять под охрану базу и Арсенал, и не допустить восстания на находящихся в ремонте кораблях. Вот только что делать, если восстанет береговая артиллерия, они оба пока не знали, и лихорадочно искали выход из создавшегося положения…
Мадрид
— Асарола полностью прав — мятеж в Марокко начался, к тому же сам Франко о том сейчас заявил. Кирога просмотрел инсургентов у себя под носом, но я такой ошибки не сделаю!
Морской министр Хосе Хираль был в первую очередь ученым, профессором университета, доктором химии и фармацевтики, и лишь потом политиком, назначенным на ответственный пост — генералам и адмиралам кортесы и правительство не могло доверять в полной мере. Так и он сменил на этой должности Асаролу, и как выяснилось, зря — дон Антонио показал полную лояльность Республике, отправив со своим адъютантом так вовремя прибывшее послание. Он его внимательно перечитал несколько раз, делая пометки. И поверил, потому что такого не выдумаешь, не тот человек адмирал, чтобы предаваться различного рода мистификациям.
— Сеньор альмиранте или руководитель заговора, раз знает о нем столь много, либо имеет прямой доступ к информации о действиях мятежников, — Хираль отключил приемник, настроенный на радиостанцию Лас-Пальмаса — он внимательно прослушал выступление Франко.
— Но здесь ни то, и не другое — он пишет мне о событиях как о свершившемся факте, а не о том, какими они могут быть. А это не предположение, а знание, причем удивительно точное. Но откуда оно у адмирала, я смогу выяснить лишь после беседы с ним, а пока необходимо принять меры к подавлению мятежа, не дать ему возможности разрастись вглубь и вширь. Да, Касарес Кирога сейчас растерян, но у меня флот, и я вправе принимать решения для обуздания инициативы заговорщиков.
Хираль задумался — получив вечером известия о мятеже в Сеуте, Тетуане и Мелилье, он сразу же отдал распоряжение эсминцам выйти из Картахены в море и блокировать марокканские порты.Нельзя допустить переброску «Африканской армии» в Андалузию, ведь Гибралтарский пролив в самом узком месте меньше десяти миль, а это смертельно опасно. И тут прибыло послание из Эль-Ферроля, с подробным описанием подготовленного мятежа, действующими лицами и перечнем мероприятий, которые запланировали заговорщики. И теперь, выслушав Франко, Хираль понял, что поступил правильно, экстренно приняв контрмеры, как морской министр, видя колебания Кироги. Всех перечисленных в списке адмиралов и капитанов он отрешит от должности, благо приказ подготовлен. Распоряжение о создании судовых комитетов, вернее, их «легализации» отдано, команды кораблей возьмут под контроль офицеров, чтобы не допустить злого умысла с их стороны. Во все военно-морские базы отправлены приказы о вооружении матросов — Кадис, Эль-Ферроль, Картахену необходимо удержать, любое выступление там подавить немедленно. Так же как на Балеарских островах — туда тоже выйдут эсминцы — нельзя дать мятежникам там опоры.
— Мятежа на флоте допустить нельзя, тогда заговорщики так и останутся в Марокко — оттуда их нельзя выпустить! А со временем удушить блокадой — припасов на месяц, а подвоза не будет!
Несчастливые линкоры Испании
В 1923 году линкор «Эспанья» выскочил на камни у побережья Марокко. Еще ничто не предвещает его гибели.
Пытаясь спасти корабль испанцы сняли башни главного калибра, но шторм добил линкор.
«Собрат» погибшего линкора разделил его участь в 1937 году. Дисциплина команды «Хайме I», состоящий из анархистов была крайне низкой, курили даже в снарядных погребах главного калибра. Вот так корабль стал жертвой «перекура», хотя диверсия тоже не исключается.
Глава 4
Эль-Ферроль
— «Чистка» на флоте пошла на сутки раньше — Хираль, в отличие от Кироги, не потерял головы, и взялся за дело энергично. Эти часы многого стоят, но они могут привести к преждевременному пролитию большой крови — матросы «наэлектризованы» событиями. И как только офицеры начнут саботаж — над ними будут безжалостно расправляться…
Асарола посмотрел в окно — из кабинета хорошо просматривался весь Арсенал. Военные моряки и служащие, несмотря на субботний день и «сиесту» (обязательный полуденный отдых — ничем неистребимая испанская традиция), сновали по территории. Все было готово к выдаче оружия рабочим верфей и заводов, отряды «милисианос» уже начали формироваться, как ему доложили. Левые партии Эль-Ферроля проявляли удивительную активность, впрочем, таковая от них и ожидалась. Особенно, если учесть, что мятежники расстреляют после победы здесь несколько тысяч человек, зальют город кровью в буквальном смысле слова. Тоже будет происходить в центре Галисии Ла-Корунье — оставшихся верными Республике командующего VIII округом генерала Энрике Сальседо и военного губернатора галисийской столицы генерала Рохелио Каридада Пита, мятежники сразу же расстреляют. Они оба не удосужились оказать сопротивление заговорщикам, несмотря на происходящие перед их глазами события — а потому расплатились жизнью за собственную беспечность и пренебрежение к долгу. Вернее, могут быть казненными, но уже ситуация иная, и нужно найти нужные доводы, чтобы их расшевелить и заставить действовать — время дорого.