Над всей Испанией безоблачное небо (СИ)
— Мы продержимся пару недель, не больше, нужно заранее начинать отход к португальской границе, пока нас от нее окончательно не отрезали. Тогда будет уже поздно!
Мола подошел к настенной карте, внимательно посмотрел на очертания линии фронта, исчерченной стрелами, нанесенными на бумагу красным карандашом. Он прекрасно знал, что происходит на фронтах — всеобщий хаос, дезертирство растет, «гражданские гвардейцы» уже не желают воевать против «законной власти». Кастильские крестьяне начинают злобно смотреть на помещиков, читая листовки о том, где правительство разрешило им захватывать землю. И если промедлить, то может вспыхнуть мятеж уже против самих генералов — не первый случай в истории, когда головами предводителей восставшие «откупались»…
Антониу ди Оливейра Салазар, премьер-министр Португалии (1932–1968 гг.)
Исторические области и провинции Испании.
Глава 16
Мадрид
— Сеньоры, как вы все прекрасно знаете, с первых дней пронунсиаменто большую помощь мятежникам стали оказывать наши «соседи», — голос Хираля прозвучал пусть тихо, но твердо. — И тем самым показали, что являются адептами проводимого в Германии и Италии курса, враждебного демократиям, какими являются Соединенное Королевство и Французская Республика. Взятый сеньором Салазаром курс на построение «Эстадо Ново», то есть «нового государства» оказался откровенно враждебным Испанской Республике, о чем мне позавчера сказал лорд Иден. А потому мы вынуждены рассмотреть меры ответного характера…
Премьер-министр Хираль остановился, внимательным взглядом обвел членов «государственной хунты» — президент Асанья, председатель кортесов Баррио, вице-премьер Прието и военный министр Нуньес де Прадо тут же перевели свои взоры на контр-адмирала Асаролу. Тот прекрасно понимал, в чем суть дела — Англия решила сменить правительство в Португалии, которое «взбрыкнуло» в конце июля, перестав прислушиваться к «советам» из Лондона, что были равносильно приказу. Но доктор Хираль, закончив обмен взглядами, заговорил снова:
— В начале августа правительство его величества предупредило Салазара, что если тот не прекратит поддержку мятежников, и перестанет соблюдать подписанное с Великобританией соглашение о нейтралитете, то Соединенное королевство признает данные им гарантии о помощи Португалии недействительными, что оно вчера и сделало.
Вот это была самая настоящая «бомба», которая своим «взрывом» потрясла всех собравшихся. Поводов для вооруженного конфликта с Португалией было предостаточно, и Хираль их сразу же озвучил.
— Послезавтра я выступлю с обращением к испанскому и португальскому обществу, во всеуслышание назову деятельность Антониу Салазара враждебной нашим двум народам. Диктатор открыто поддержал мятежных генералов Санхурхо, Мола и Франко, передав им большие партии оружия. Кроме того, португальские аэродромы использовались для переброски легионеров из Марокко, а в Наварре против нас воевала целая португальская дивизия, которая сложила оружие и сдалась в плен, будучи окруженной. Кроме того, он укрыл на своей территории и взял под свое покровительство отошедшие войска мятежников, как до выступления предоставил убежище генералу Санхурхо. И к тому же именно португальцы по его приказу выдали на расстрел несколько сотен республиканцев, отошедших в июле от Саламанки. И более того, сами участвовали в этих бесчеловечных казнях!
— Этому есть многочисленные свидетельства и фотографии, приведенные во всех европейских газетах, — привнес свою лепту Прието, потиравший пухлые ладони. Салазара «дон Инда» очень крепко недолюбливал, как и все собравшиеся за столом руководители Республики, и это еще мягко сказано. И его голос прозвучал неожиданно громко:
— Мы имеем однозначный «казус белли», и пока в Португалии не будет установлена свергнутая десять лет назад республика, то наш сосед по Пиренейскому полуострову будет «игрушкой» в руках, безусловно, к нам враждебных, как и Лондону с Парижем, Германии и Италии. И вопрос этот требуется решить безотлагательно, не теряя времени, как и советует лорд Иден, с согласия правительства его величества.
Прието произнес главное, очертив потенциальных врагов и союзников — стало понятно, что конфликт между Португалией и Испанией не будет интернациональным, а чисто «пиренейским» внутренним делом, где один «зарвавшийся» сосед должен быть показательно наказан. И тем самым Германия с Италией лишатся потенциального союзника, которому Гитлер и Муссолини не смогут оказать действенной помощи, кроме дипломатической поддержки и призывов к «примирению» враждующих сторон.
— Я за войну, — коротко «рубанул» Прадо как кадровый военный — генерал не являлся дипломатом и политическим интриганом.
— Их предупреждали не раз, но Салазар решил повоевать с нами, не объявляя войны как таковой. Надеялся, что отношение к нему будет как к алеманам и итальянцам, но те далеко от нас, и сильнее. А он рядом, и слабый. Пусть отвечает! И первым делом следует конфисковать все военные грузы, что были отправлены в Португалию. Раз Рим и Берлин заявили, что самолеты и танки они отправляли не Санхурхо, а Салазару. А раз тот частично перенаправил их мятежникам — то это и есть определенный и совершенно законный с нашей стороны «казус белли»!
— А велики ли эти военные грузы, перехваченные нашим флотом? И где они сейчас находятся?
— Весьма достаточны, сеньор президент! В Кадисе стоят арестованными два итальянских и три португальских транспорта, в Виго и Ла-Корунье один германский и два португальских пароходов — все военные грузы описаны, но из трюмов пока не выгружались. Ведь суда считались задержанными до выяснения всех обстоятельств перевозки и конечного пункта доставки — направления вооружения на нашу территорию. Ведь необходимо сравнить образцы этого оружия с теми трофеями, что были захвачены нашими войсками в ходе подавления мятежа генералов.
Асарола стал четко отвечать на заданный Асаньей вопрос. Ведь ситуация была крайне щекотливой — действия республиканского флота могли быть признаны «пиратством», ведь задерживались суда «нейтральных» стран с военными грузами для такой же формально «нейтральной» Португалии. Вот только кто же решится на такое, когда на отдалении постоянно находились крейсера Ройял Нэви, а республиканские моряки в этих случаях заблаговременно знали, какое конкретное судно необходимо остановить и внимательно досмотреть на предмет военной контрабанды — и ни разу не ошиблись в своих подозрениях, останавливая пароходы.
Ведь информация о том бесперебойно поступала из Лондона, и оказывалась всегда верной…
Мадрид
— Содержимое первых пароходов полностью попало к мятежникам, сеньор президент. Те самолеты и танки, что достались нашим войскам, имеют серийные номера, близкие к тем образцам, что сейчас находятся в трюмах. Если бы флот не организовал плотную блокаду, то вся эта масса оружия и техники досталась бы мятежникам!
— Тогда бы нам пришлось намного труднее, сеньор Асанья, — вклинился военный министр. — Новым германским и итальянским самолетам нам нечего противопоставить, как показали бои. К счастью, таковой техники у мятежников оказалось немного — они задействовали в боях три десятка истребителей и примерно столько же танкеток и малых танков. Не считая многомоторных самолетов, что перелетели в Марокко.
— Они пригодятся нашей славной авиации и доблестной армии?
— Еще как, и флоту будет нужно очень многое из перехваченных нашими крейсерами грузов!
Асарола опередил Прадо с ответом, прекрасно понимая, что в случае промедления ВМС останутся без своей законной доли. Ладно, бог с полусотней единиц бронетехники — маленькие итальянские танкетки и германские танки с пулеметными башенками республиканским морякам совсем ни к чему. Но сотня с лишним бипланов «хейнкелей» и «фиатов», истребителей ничем не уступавшим немногим «девуатинам» и «фьюри», слишком большой куш, чтобы целиком достаться одним ВВС, обделяя морскую авиацию. Зенитные пушки флоту тоже очень пригодятся, что германские, что итальянские автоматы, не говоря уже о двух десятках великолепных «ахт-ахт» — целом дивизионе, что должен был стать основой легиона «Кондор». К счастью немцы не успели перебросить своих отборных вояк, иначе бы пришлось худо. Да и стрелковое оружие нужно для десантных батальонов морской пехоты, сформированных в дополнение к существующим полкам, которые больше предназначались для береговой обороны.