Лето любви. Тайные свидания

И пока Филинда вышла из гостиной узнать насчет ужина, Вентон тут же тихо сказал мне:
– Лил, все лучше не бывает! Будто само Провидение нам благоволит! Я не только раздобыл себе подходящую одежду, но даже разжился на сегодняшний вечер вполне сносным экипажем. Так что на бал мы с тобой сегодня прибудем в лучшем виде.
– Отлично! – просияла я. – А маски, Вент? Их удалось найти?
– Ты так боишься, что кто-нибудь тебя там запомнит? – хитро подмигнул мне брат.
– Просто не хочу, чтобы у нас потом были проблемы, мало ли…
– Не переживай, маски тоже есть. Так что, если нам с кем-то и придется там пересекаться, все равно мы так и останемся неузнанными.
Переодеваться пришлось в садовой беседке. Просто попытайся я покинуть дом в бальном платье, это бы обязательно кто-нибудь засек, и как потом объяснять, куда я собралась в таком виде на ночь глядя?
Вентон отправился за экипажем, встретиться мы должны были в конце подъездной аллеи. Но я надеялась, что опустившиеся сумерки надежно скроют меня от чужих глаз.
Надеть бальное платье самой оказалось той еще задачей… Надо было еще умудриться как-то не помять аккуратные локоны, на создание которых я потратила все время после ужина. Конечно, по идее, полагалось, что волосы у меня обязательно должны быть чем-то украшены: жемчужными нитями или изящными заколками с драгоценными камнями – было дурным тоном появиться на балу без этого. Но тут я выкрутилась по-своему. У нас в саду среди множества дикорастущих трав росли дивные миналии. Они распускались только с наступлением ночи и их чудесному тонкому аромату позавидовало бы большинство дорогих духов.
Кое-как справившись с крючками тяжелого платья, я аккуратно украсила локоны крохотными белоснежными бутонами. Конечно, нужны были еще украшения, но из драгоценностей у меня сохранилась лишь одна.
Как раз накануне того, как вся наша жизнь перевернулась, отец привез мне из далекого Фирейского королевства в подарок чудесный кулон на золотой цепочке. Каплевидный самоцвет темно-синего цвета таил в себе вихрем кружащиеся золотистые искорки – по фирейским преданиям когда-то боги разгневались на звезды за их тщеславное сияние и заточили их свет в редкие самоцветы.
Этот кулон – единственное, что мне удалось сохранить. Да и то, узнай о нем матушка, непременно бы забрала, чтобы продать. Потому я его обычно и не носила, хранила в тайнике. Для меня он был олицетворением потерянного счастья. Того времени, когда наша семья казалась совсем другой. Отец был бодр и весел, не пристрастился еще к карточным играм. Матушка вся сияла, довольная жизнью. Вентон строил грандиозные планы, сулящие ему блестящее будущее. А еще не пораженная недугом Филинда восхищала красотой и изяществом. И я мечтала, что буду такой же прекрасной, когда дорасту до ее лет… И вот, доросла. Но жизнь оказалась вовсе не такой, какой она рисовалась в моих мечтах в двенадцать лет…
К бальному платью пришлось приноравливаться. Тяжелая многослойная юбка непривычно тянула к земле, да и очень неуютно было из-за нескромного, на мой взгляд, декольте. Да, на улицах Вайдерхоффа и в окнах проезжающих мимо карет я частенько видела великосветских барышень, и декольте их платьев были куда нескромнее. Но я все же к такому не привыкла. И стоит прибавить к этому насыщенный темно-бордовый цвет самой атласной ткани. Но, увы, только это платье более-менее сохранилось.
Вентон уже ждал меня. В дорогом камзоле, мой брат словно бы сошел с моих воспоминаний. Был именно таким, каким я его помнила по временам в Дагнес-Холле. Только более возмужавшим.
– Нет, Лил, – сразу поставил диагноз он, оглядев меня, – если мы и планировали остаться незаметными, то теперь нам это точно не удастся.
– Платье слишком яркое, да? – я досадливо расправила подол.
– Ты слишком яркая, – с улыбкой возразил Вент. – И вместо того, чтобы выискивать в бальном зале магов, я только и буду делать, что от тебя навязчивых кавалеров отгонять.
 
– Да ладно тебе, не преувеличивай, – улыбнулась я. – Ты же сам мне рассказывал, что на балу все девушки просто из кожи вон лезут, чтобы заметили именно их. Так что там будет предостаточно ярких и привлекающих внимание. Ты просто предвзято ко мне относишься.
Вентон все же не стал спорить. Открыл дверку экипажа, подал мне руку.
– Бал уже начался, мы с тобой запаздываем. Придется подъезжать к черному ходу, иначе возникнет слишком много вопросов: почему без кучера, да почему сам экипаж совсем не роскошный и без герба. Но есть и свой плюс: потом через черный ход покинуть бал будет незаметнее всего. Ты сама как? Волнуешься?
– Волнуюсь, – я не стала скрывать. – В детстве балы мне всегда казались чем-то сказочным. Где дамы прекрасны, а кавалеры обходительны и благородны… Не хочется разочароваться, понимаешь?
– Даже если разочаруешься, постарайся никого там магией не испепелить, – подмигнул мне брат. – Ну все-все, пора ехать. Твой первый в жизни бал ждет!
У нас имелись лошади, но в основном их использовали для работы, потому часто ездить верхом не приходилось. А уж экипажа у нас и вовсе не было.
И сейчас, пока мы ехали по улочкам Вайдерхоффа, среди мерцающих в сумерках огней на высоких фонарях, я поймала себя на том, что неосознанно улыбаюсь. Даже если это единственный бал в моей жизни, но, главное, что вообще хоть один будет! А после обязательно все наладится… Выдадим Филинду замуж за мага, она выздоровеет и будет жить долго и счастливо. А мы с Вентоном приступим к тому, о чем поклялись еще шесть лет назад. И пусть тогда я была еще фактически ребенком, но до сих пор считала ту клятву серьезной и на всю жизнь. Мы обязательно сделаем все, чтобы вернуть себе Дагнес-Холл! И пусть зачастую это чудилось нереальным, но именно сейчас я все же в это верила…
Имение, куда семейство Дагрей приехало на это лето, лежало минутах в пятнадцати езды от города. В живописной долине в окружении молчаливого караула массивных дубов высился старинный трехэтажный особняк. Невольно тут же полезли сравнения с нашим Дагнес-Холлом, все-таки хватало общего в их величественной архитектуре, оба выглядели словно бы основательным свидетельством нерушимости древней магии родов Даг.
Сейчас из всех арочных окон особняка лился свет, на подъездной аллее теснились экипажи и кареты, но Вентон направил лошадей по объездной дороге, чтобы мы как раз добрались до черного входа.
Свой экипаж мы оставили на опушке небольшой рощицы – и со стороны дома видно не будет, и нам потом пешком не так далеко добираться. Здесь не было магических фонарей, но луна выплыла из-за туч, освещая нам путь.
Вентон прихватил вполне милые маски, но, к сожалению, лишь на верхнюю половину лица. Себе – довольно аскетичного вида черную с серой отделкой, как раз под цвета камзола. А мне – из белого кружева, такую изящную и хрупкую на вид, что, казалось, сожми сильнее и обязательно сломается.
Надев маски, мы направились к виднеющемуся отсюда арочному входу для прислуги.
– Так, Лили, – деловито наставлял по пути меня брат, – главное, не теряйся. Я понимаю, как это все волнительно для юной наивной девушки, но постарайся вести себя естественно. И упаси тебя пресветлые, обдумывай каждое свое слово! В высшем свете совсем не ценят прямолинейность и честность. Потому мило улыбаемся, вежливо говорим ничего не значащие фразы и ни с кем не флиртуем.
– Вент, я не собираюсь терять голову и творить глупости, – заверила я с улыбкой. – В идеале нам желательно вообще тут надолго не задерживаться, чтобы никто нас не заподозрил. Потому… – ох, как этого не хотелось, – придется разделиться.
– Само собой, – Вент, похоже, и сам об этом думал. – Ты вычисляешь подходящего мага магией, я – своим умением забалтывать окружающих. На все нам, максимум, час, и встречаемся у экипажа. Договорились?
Он все же остановился прямо у двери, хмуро спросил: