Боливар исекая (СИ)

— Почувствовала себя сильнее или новые способности? — спросил я, получив отрицательный кивок резюмировал, — скорее, твой титул процентов на пять облегчает возвышение. Но опасность от титула тоже существует, в его названии скрывается намек на неё.
Кая насторожила ушки, и я поймал свою правую руку левой, когда уже почти коснулся их.
Так, — делая вид, что так и было задумано и, пряча руки, высказался я, — Герардеска — имя Создательницы, участвующей в смертельных поединках. Была хороша с мечом, кинжалами, дротиками. Умерла от гнома, зашедшего в спину и пронзившему её трезубцем в печень.
— Особенно контролить гномов? — вопросила Кая.
— Вообще, всех мелких с древковым оружием, — сказал я, — даже крестьянина с вилами. Трезубец просто образ в твоем случае.
Кая покивала головой. Повисла странная пауза. Мне к ней приближаться было боязно — я не железный, второй раз не смогу остановиться.
Наконец Кая приняла решение или вышла из задумчивости — кто их поймет женщин? Соскочила с софы, мазнула губками по моей щеке и умчалась к Рисе. Спали они вместе, та большая комната на втором этаже была запитана осколком камня Тафирима в системе циркуляции трубок с водой под полом. Да, обычный теплый пол в магическом средневековье. Дорогой только в обслуживании.
Я же спал у второго камина в гостевой комнате внизу, но даже не начинал еще его топить, это девчонки такие мерзляки, мне под пуховым одеялом не было холодно.
— Быстрее бы завтра, — думал я, шаркая тапочками к своей комнате. — разбираться с грабителем-бароном или монстрами не так опасно, как оставаться наедине с Каей.
  
Глава 25
 
Утром меня разбудили тихие голоса. Кая шепотом с кем-то ругалась. Голос, который я идентифицировал, как принадлежащий Джиро Такаши, умолял разбудить меня, по-моему же приказу. Кая рассерженно шипела, что разбудит меня завтраком в постель Риса Саитана и эту славную традицию не прервет даже Второе пришествие Создателей.
Приятно, когда о тебе заботятся.
Тем не менее я быстро вскочил, отжался и появился одетым перед почтенной публикой как раз в тот момент, когда Аисаки уже напяливала на свой правый кулачок кастет. У Джиро в глазах застыл страх, но пацан держался.
— Всё норм, Кая, просто дел с утра много, — бодро выдал я Кае, — уже уходим.
— А бенто? — сурово сказала она, — ты расстроил Рису, хочешь попробовать сделать это со мной?
— В мыслях не было, — заверил её, — Джиро, хватай бенто. Кая, встретимся на обеде, пока-пока!
— Понял, да? — когда мы отошли от дома настолько, что я не боялся быть услышанным, спросил у Джиро. — Почему девушек надо носить на руках?
— Почему? — удивился он.
— Чтобы они твою шею не сломали, — открыл ему секрет. — Сейчас дуй к мастеру Нетфису, скажи ему, что я в обед зайду, нужен усилитель импульса, для восьмилетней девочки. С обязательной подстройкой под неё.
У дверей ратуши меня ожидал сюрприз.
Представлял он собой небольшой конный отряд в плащах с геральдикой барона Недлира. У ног баронских коней вяло копошилось куча тряпья, обмотанная веревками.
— Ваша милость, — звучно доложил самый упитанный из них, — это те бандиты, что посмели ограбить почтенного торговца из Самура Перимаха. Нашли их в лесу, одного успели повесить за бродяжничество, как эти двое, — тут он пнул кучу, — поспешили сознаться в преступлении.
— Вот и славно, — бодро сказал я, — хвалю за службу, а то сегодня к вечеру Лэдри Каролинг обоз собрался с тканями отправить в столицу, охрану просил. Теперь точно сам справится. Всем по чарке водки в таверне, барону благодарность. Этих повесить!
Говоря «этих повесить», я повернулся к Джилу Свакингу, встречавшему меня у дверей с патрулем и подмигнул.
— Не извольте сомневаться, ваша милость, — браво вытянулся ветеран, — фамилии впишем в список казненных, заверим в канцелярии и повесим на площади через полчаса.
Распрощался с посланниками барона, поднялся в кабинет, проследил в окно, как те завернули в таверну, как вышли спустя пару минут, довольно ухмыляясь, вскочили на коней и заторопились прочь.
 
В кабинет осторожно постучали.
— Заводи, — зычно гаркнул я.
В кабинет ввели бывших пленников барона. Два молодых парня, избитых, с синяками, еле державшихся на ногах. Частично от крови их отмыли, причесали, даже выдали новые тряпки, дали видимо, что-то сожрать из пайка, судя по крошкам на небритых щеках — в общем, очеловечили бомжей. Надежду подарили.
— Я новый королевский наместник Самура, — представился я, — Джерк Хилл. Говоря правду и только правду, вы можете рассчитывать на мою защиту и место в моем городе. Если вы виновны в ограблении нашего обоза можете сдать своих подельников и надеяться на мое снисхождение. В ином случае, вы будете наказаны.
На этих слова оба бросились мне в ноги и принялись нечленораздельно завывая просить меня спасти их сестер. Пришлось прикрикнуть, чтобы привести их в чувство. Не люблю такое: парни явно в диком стрессе, понять их можно, но, если надо кого-то спасать нужны четкие вводные.
В общем это была еще одна семья беженцев из Южной Каталии. Схватили их семью, когда они обошли Тритикам с юга. Главная водная артерия Шайна — река Трит у столицы распадается на несколько притоков: только один из них Эрайн идет до Рыбьей сопки и недалеко от нее впадает в океан. Или море, память прежнего Джерка не была точно уверена, а всем остальным было до фени, как я подозревал. Пока там водятся водные монстры — всем до моря-океана и потенциальных богатств наплевать. Так вот, остальные притоки незначительные, к югу становятся уже ручьями, перейти их вброд не составляет труда. Река Эрайн уже посерьезнее, но к югу она тоже сужается до величины, что, не особо рискуя можно переплыть. Что эта несчастная семья и сделала. Дальше их схватили люди барона. Старика-отца убили сразу, двух сестер и мать увезли, а братьев связали, избили, положили на лошадь и увезли, как оказалось, в Самур.
«Ну что, барон, — мрачно подумал я, — мало тебе ограбления, теперь убийство, обращение в рабство — даже не серваж! — подданных другого королевства, придется башку тебе оторвать».
Рабство в королевстве попадалось. Фрагментарно. Из рабов других королевств. Повинности серва перед феодалом и свободного крестьянина перед короной различались. Даже повинности серва у разных феодалов различались, но вот права собственности именно на самого человека, подданного Шайна не было. Даже подарок рабыни на день королевской фамилии — было просто данью старой традиции, когда в соревнованиях разыгрывали, скажем так, ночь любви с победителем. Это не рабыни были, а профессиональные шлюхи.
В Самуре было пять рабов. Их всех привез старый наместник. Я их освободил сразу, но попросил подписать обязательство отработать год на прежнем месте. Не, а где золотарей взять? Вот так людей освободил, а тем жить не на что. Работа непрестижная, но куда бывшего раба возьмут? А своим освобожденным я жалование положил неплохое, может и останутся, к работе уже привыкли.
— Сержант, — обратился я к Свакингу, — определи парней на довольствие, пусть кормят как стражу.
— Вы двое, — повернулся к парням, — сегодня вечером я еду к барону, если все обстоит так как вы рассказали, постараюсь вызволить ваших сестер. Пока переночуете в камере. Все ясно?
Их увели, а я прижался лбом к толстому слою мутного стекла окна. Раздражают такие бароны. Раздражает такой сволочизм. Раздражает такая попытка подставы со стороны какого-то нонейм-феодала. Мелкий феодальный клоп захотел в соучастники преступления подписать. А потом еще другого торговца Самура ограбить. На мне что, табличка «идиот» повешена?
Отвесив себе пощечинки правой-левой, я придал лицу былой румянец и спустился в зал на первом этаже, к своим лепшим дружбанам — главам гильдий, обсуждать экономические вопросы.
С главами я провозился до самого обеда. На листках, которые я им раздал, был госзаказ от города: построить каменный склад, замостить проспект и главную дорогу до Белого леса, который надо вырубить, сколотить сцену для аукциона, стенды для гильдий на ярмарку — которую предполагалась разместить за городом у главных ворот, сшить шатры, куча мелочей вплоть до артефактных светильников для освещения ночью.