Боливар исекая (СИ)
— Так, историю твоего грехопадения я уже знаю, — строго сказал я Аише. — Гордыня, завышенные ожидания, шантаж, побег и нелепая попытка самоубийства. Я одного понять не могу: нафига это всё, для каких целей?
Мелкая отвернулась и невнятно пробубнила какую-то гадость в сторону.
— Не, не, не — замотал я головой, — я тебя спас, я тебя и погублю. Быстро повернулась и четко доложила: кто, с кем, зачем и почему.
— Ариша Шторморожденная, Повелительница Воды, в четырнадцать лет взяла двенадцатый уровень с группой простых авантюристов на Великом болоте, — выдохнула она, — я хочу быть такой же выдающейся личностью как моя пра-пра-бабушка! Но вместо этого мне привозят связанных монстров, которых я убиваю с четырех лет. Как это всё опротивело! Папа за меня трясется, мама и шагу ступить не дает, братиша только смеется, когда прошу взять с собой на возвышение. Из меня хотят сделать тупо ирригационную систему, а потом выгодно продать. Нахер такую жизнь!
Ну вот, очередной бунт подростка против системы. И не так уж она не права: её прабабушка потопила пол-армии Южной Каталии в битве, где Шайн почти сломался и начал драпать. Великая была старуха: задружилась с Роштией, подняла сельское хозяйство, настучала какому-то Нашествию. Это всё описано в балладах, по которым Джерк совсем не фанател, но кое-что запомнил.
— За временем топить армии, — убеждающе изрек я, — приходит время притапливать ячменный роголистник. Каждой эпохе — свои герои. Чего плохого если люди будут почитать тебя за плодородие и провозгласят Аишей Урожайной?
— Фи, — скривилась мерзавка, — вот ты и помогай с посевами, чучелком там постой. Глядишь монстрики так испугаются, что принесут прошлогодний урожай.
Я потер виски, сдаваясь. Не мое это дело педагогика. Я только плохому могу научить.
— Значит хочешь быть крутым авантюристом? — коварно спросил я, — вообще не вопрос, упала — отжалась тридцать раз. Время пошло.
Чтоб вы думали: она упала и отжалась. Правда не тридцать, а восемь. Еще хныкала, что это нечестно после шести часов боя с импами. Поглядев на её страдания, я преисполнился, мир стал понятен во всем фрактальном подобии, так что я спокойно помедитировал под дыхание Каи в свое ушко, отхлебнул еще немного вина и поперхнулся, услышав от Аиши: «так когда, семпай, ты примешь меня в свою команду?»
— Н и к о г д а, — раздельно и четко произнес я, — не бывать такому никогда, даже без учета того, что наше величество меня в темницу сразу закинуть попытается за такое.
— А почему попытается? — наивно спросила Аиша
— Потому что все, кто попытается, — сурово сказал я, — умрут от болезни Вильсона.
— А что вызывает эта болезнь? — не унималась принцесска.
— Вот ты дыру в великане разглядела, — спросил я, и получив подтверждающий кивок, продолжил, — как думаешь, что её вызвало?
— Ну сила удара заклинания, очевидно, — возмутилась она.
— А вот и нет, — коварно сказал я, — переизбыток меди в организме.
Аиша затихла, обрабатывая информацию, а я получив долгожданный отдых, схрумкал яблоко. Ну и запросы у молодежи в трендах: монстры, насилие, величие, не посрамим предков. Здесь что, ток-шоу уже появились? Иди, да над новыми сортами пшеницы ботань: весь мир за еду скупишь.
— Спасиб, Каечка, — отблагодарил я лисодевочку за размятие плеч, — уже намного лучше.
— Семпай, поможем Аише? — внезапно предала меня моя соратница.
Я аж себя Цезарем почувствовал с кинжалом в печени. Вот оно как, значит, бывает.
— Это как мы поможем? — едко осведомился я, — один раз спасли, теперь всю жизнь за это расплачиваться?
— Подарим ей клык великана и продадим скипетр, — задумчиво сказала Кая, — она его папашке покажет, его величество может не сразу — но с правильным подходом — осознает: дочь выросла и вправе сама за себя решать, что ей делать и как дальше жить.
— Может еще замуж по любви выйдет, — похохотал я, — и станет принцессой Шрёдингера.
— Это же хорошо, — утвердилась в правильном выборе Кая, — принцесса двух государств у нас будет в долгу. Чувствую себя суперзлодейкой.
«Да какая ты злодейка, — вот злодейка, тут сидит и ладошки потирает, что так удачно втерлась в доверие и всё за нее сделают», — хотел я ей сказать, но только бессильно махнул рукой.
— Шрёдингер — не государство, — буркнул я, — это человек, который любил и мучил котиков.
— Не выйду я замуж за Шрёдингера, — возмутилась Аиша, — че за дела, сеструля?
— Ты выйдешь за кого, полюбишь, — успокаивающе сказала Кая, — но при этом будешь замужем за Шрёдингером, — и она, в свою очередь, зловеще захохотала.
Бедная принцесска. Какую-то долю мгновения было её даже жаль. Попала под великана, попало по пятой точке, потом под мой интеллект и незатейливый юморок Аисаки.
— Я за Джерка замуж выйду, — брякнула вдруг Аиша и покраснела.
— Начались шутки за триста, — страшным голосом сказал я, — легли все спать быстро, мне еще «Щит Тьмы» растягивать, — и тут же прикусил свой глупый язык, лечение она видела — это магия Света, а «Щит Тьмы» — ну вы поняли, но было поздно.
— Создатели, — вскричала Аиша, — я знала, что ты появишься!
Она вцепилась в мою рубашонку цепкими ручками с безумным взглядом и обрушила на меня поток слов, из которых я понял одно: с фанатиками лучше не связываться. Придя к такому выводу, я засунул бокал с вином в её прыгающий рот, а потом подождал пока она отплюется.
— Еще слово про Создателей, — угрожающе промолвил я, — и тебя не найдут даже в летописях.
Но сам-то я понимал — а что я теперь сделаю? Заставить Аишу замолчать — как? Нет таких заклинаний, хотя…. Не, не, не — это безумие! Это больше чем безумие — это парта. Ученическая парта — клятва в смысле. Придя к такому выводу, я застонал. Жалобненько, так с подвыванием. Всё шло хорошо, пока не пришла принцесса.
— За что, вы так со мной Сучности? — закинув голову к верху вопросил я, — чего такого злого я тут-то успел натворить?
Кая Аисаки загадочно улыбалась, Аиша Ирраера из королевского дома Шайна пожирала меня взглядом, звезды ехидно скалились с небес, большой палец ноги принцесскиного телохранителя, валяющегося рядом без сознания, одобрительно изгибался вверх — все в мире сговорились. Сил сопротивляться неизбежному просто не было.
— Повторяй за мной, — угрюмо велел я Аише, и произнес клятву мастера.
Она, конечно, увидела надпись про пятьдесят процентов опыта и кармы с мастера и долго возбужденно скакала вокруг нас. Потом выпытывала, какие навыки заточила Кая, потом принялась за меня. Но я исполнил круговой купол тьмы, заглушающий звуки и скрывающий нашу группу и велел всем спать. Последней моей мыслью было что-то вроде: «эмансипация и экономическая независимость женщин избавит их от привычки вешаться на сильного самца». Потом я уснул.
Сон не был спокойным: снились армии и дворцы, схватки с драконами, толпы нищих крестьян, умоляющих накормить их джелато и аристократов, строящих заговоры. В этом сне было всё, кроме гаремов. Поэтому, на зависть врагам, я хорошенько выспался. Подавил бы массу дальше, но в последнем сне Шайред Четвертый отчего-то, узнав что Аиша стала моей ученицей, взбесился и принялся душить самолично, не доверяя палачу.
Я открыл глаза. Утренний холодок разгонял остатки сна. На мне стандартно лежала коленка Аисаки, её руки обняли мою правую руку, утянув ее вниз, к волнующим изгибам и ложбинке. А вот шею ласково прижимала чья-то тощая ручонка: блондинистая морда нагло сопела в левое плечо, пуская слюни на бицепс.
«Главное, что не с мужиками вот так проснулся после корпоратива», — оптимистично решил я, повернув голову и уставившись на Аишу.
Сняв осторожно её левую руку с шеи, я обнаружил милую и беззащитную девушку, приткнувшуюся, будто в поисках опоры к моему плечу. Воу, тут под правым глазиком пикантная незаметная родинка, я неосознанно приблизился к её лицу, вглядываясь. Аиша выбрала именно этот момент, чтобы проснуться.
Взгляд её сонный и затуманенный, тотчас сменился крайним удивлением, паникой, а потом смущением.