Путь Крови (СИ)

Кровавый тут же оборвал умение, прыгнул мне навстречу, жаля мечом, но я лишь принял выпад на сталь, слил его в сторону, уводя по плоскости клинка, ударил сам, затягивая Кровавого в стремительный обмен ударами, каждый из которых лишь делал меня сильней.
Пять ударов и звон стали сменился ледяным звоном. Кровавый ответил тем, что стал быстрей, начав сжигать кровь, теперь уже я с трудом успевал отбивать его удары, но через миг в него скользнули тени, окружая его тёмным облаком, снова уравнивая нас. Сковывание старшей крови, как назвал это давно мёртвый реольский Кровавый.
К сожалению моего врага, тот реолец был сильнее.
Десять ударов и рукав ханбока Кровавого покрылся льдом, заставив его отшатнуться.
Теневая маска на лице Кровавого исказилась в вопле Ирала:
— Господин, быстрей!
Я как будто не понимаю.
Спиной и всем остальным ощущая, как истекает отпущенное мне защитой чужого Покрова время, как опадают его алые искры, я сложил пальцы левой руки в печать ускорения, шагнул следом за Кровавым, взвинчивая темп ударов, ускоряя ещё сильней и так невообразимо быстрый Круговорот жара души через меч.
Устрашение.
Меч Кровавого лопнул под моим ударом, разлетаясь ледяными осколками, Кровавый вскинул руку, пытаясь остановить следующий удар и полагаясь на дарованную Хранителями крепость тела.
Зря.
Мой меч врубился в его плоть, превращая её в лёд.
Кажется, Кровавый попытался закричать.
Не успел, потому что я вырвал меч и крутнулся, срубая ему голову.
На миг испугался, только сейчас сообразив, что прорубил и шеи едва ли не всех своих теней, пройдя сияющим голубым клинком сквозь их облако, а затем мне стало не до испуга за них, потому что защита Покрова, укрывавшая нашу схватку от чужих глаз, рухнула, наконец, пропуская сквозь себя сотни призрачных клинков.
Так быстро, как сейчас, я никогда мечом не вращал. Даже мне казалось, что меч превратился в пылающий голубым диск, который прикрыл меня почти от всех ударов.
Почти.
Я попятился, отступая и получая всё новые и новые раны, и в этот миг мой враг ошибся.
Вместо того чтобы продолжать давить Ветром клинков с расстояния, вместо того, чтобы дождаться ещё хотя бы одного помощника, он рванул ко мне, стремительной тенью появляясь слева. Я только и успел заметить горящие алым даже сквозь тьму капюшона глаза.
Но стремительным он был лишь до мгновения, пока на него не навалились тени, а затем он, ставший ничуть не быстрей обычного идара, оказался на расстоянии меча от меня, до сих пор удерживающего больше тридцати оборотов Круговорота жара души.
Устрашение.
Тёмная пелена впечаталась в тело Кровавого, заставляя его податься назад, дёрнуться, а миг спустя мой меч вонзился ему в сердце, превращая его в кусок льда.
Даже для Кровавого это оказалось слишком, я сразу всё понял, едва тени рванули прочь из его тела, и тут же, не пытаясь ударить ещё раз, сам бросился бежать, сменяя печати и петляя за Ариосом.
— Влево, вправо, вправо, пригнитесь, господин!
— Ах, ты, будь они прокляты, — испугала меня вдруг одна из теней, глядя куда-то мне за спину. — Ещё один Кровавый. Откуда? А вон и ещё один. Да сколько их будет?
Ответил ему Ирал, кровожадно оскалившись:
— Неважно, сколько их будет, господин прикончит их всех, став от этого только сильней.
Я, ощущая, как подгибается нога, лишь скривил губы.
* * *
— Трайдо, что здесь у вас происходит?
— Ты не успел заметить, что?
— Заметил, поэтому и спрашиваю, с каких это пор мы, сжигая кровь, проигрываем в стычке на мечах? Как он мог проиграть за эти мгновения, пока я бежал к нему? За его плечами почти полсотни лет тренировок!
— За моими не меньше, — огрызнулся Трайдо. Кивнул на тела. — Но разве это обычная стычка на стали? Это тайное умение какого-то Великого дома. Боюсь, мы не всё знали о телохранителях принцессы.
— Но… Что? Ты считаешь, это не реолец?
— К чему реольцу спасать принцессу Скеро? Если бы это был реолец, то он бы даже не стал влезать в это дело, скорее помог бы нам.
 
— Да будь это всё проклято. Лучше бы я в тот день забыл, как тебя зовут, чем влез в это…
— Не ной, — зло оборвал его Трайдо. — Держимся вместе, заканчиваем с принцессой и бежим прочь.
— А те, на дороге? Там тоже что-то неладное, я потому и прибежал.
— Не до них, пусть Вирм выкручивается сам. Главное — принцесса.
— Понял.
* * *
Я отступил за пределы чувствительности Кровавых, подлечился, восстановил запас жара души и вернулся, действуя осторожней.
Но осторожней стал не только я.
Кровавых так и оставалось лишь четверо, больше никто к ним не добавился, слава Ребелу, но они, вообще, перестали расходиться, встали квадратом и навалились на Покров клинков, который удерживал последний из телохранителей принцессы.
К чему всё идёт, было понятно. Похоже, пришло и моё время всё ставить на последний удар.
Я подобрался ближе, шагов на сорок к сражению, проорал:
— Истий, нападаем на предателей вместе! Это наш последний шанс победить! На счёт шесть, считаем вместе!
Рванул в просвет, складывая первую из печатей.
— Раз! Два!
Чуть поправил направление, доворачивая на висящую впереди, перед толстым деревом, тень.
— Три!
Провалился в бесплотность. Дальше пусть Истий считает про себя. Но не заметить, что я напал, будет сложно. Поверит, ударит навстречу, отказываясь от слабеющей защиты — постараемся победить. Останется на месте…
Что же, я сделаю, что смогу, а затем отступлю. Поищу шанс во время дороги. Раз берут живой, значит, хотят куда-то её доставить?
Проскочил последнее дерево, отмечая, как Кровавые безошибочно поворачиваются ко мне. Хитрые и чувствительные твари.
Но к первым двум уже скользили со всех сторон мои тени.
Седьмой оборот жара души через клинок. Я вывалился из бесплотности, отмечая положения мечей у Кровавых. Чем они меня собираются угостить? Дождь клинков? Слабовато, пусть и быстро.
В этот миг сфера Покрова позади Кровавых исчезла, открывая Истия, уже заканчивающего Ветер клинков.
Поверил.
Отлично.
Я столкнулся со своими двумя противникам. Истий ударил по своим двум, прикрывая принцессу только телом.
Я прошёл сквозь хлещущие по мне Дожди клинков, где уничтожив призрачные мечи, где проломив их своим телом, вновь заплатив за это ранами.
Ставший медленным левый Кровавый не успел понять, что всё изменилось, как мы уже скрестили мечи.
Скользнуть сталью вдоль стали, выворачивая свой меч, с его кончика срывается всполох, жалящий Кровавого в горло и вскрывающий ему плоть едва ли не до позвоночника.
Кровавый хрипит, пытается ударить меня левой рукой, вбить пальцы в плечо, но мой меч уже закончил движение и завершает то, что не завершил всполох.
Скользя вокруг обезглавленного тела, прикрываясь им от ударов второго противника, бросаю короткий взгляд на другую схватку.
Там всё не так хорошо, но в то же время до боли знакомо.
Истий пятится под ударами Кровавых, принцесса из-за его плеча осыпает тех потоками алых искр.
Как всё знакомо, но в то же время всё по-другому.
За этот миг тени из убитого перетекают в моего второго Кровавого, заставляя его запнуться и выругаться.
— Какого?
Этот миг промедления становится для него последним. Неприятно поменяться местами со своей жертвой, верно, Кровавый?
Через миг он, лишившись меча и головы, валится мне под ноги, освобождая моих теней. Пожалуй, даже удачно, что все Кровавые здесь из идаров, а не те покрытые бронёй в палец толщиной выходцы из простолюдинов.
Третий из Кровавых, бившийся до этого с Истием, разворачивается ко мне и с ненавистью цедит:
— Да сдохнешь ты или нет?
Словно подпитанная его ненавистью, из его тела вырывается тьма, погружая всё вокруг в темноту, которая непроницаема даже для моих глаз.
Знакомо завопил Ирал: