Путь Крови (СИ)
Я действовал иначе, став одной из своих теней.
Скачущих в поединке обойти, выйти к тем, что давят на Покров падающих звёзд, которым знакомый мне идар Итий прикрывает принцессу Леве.
Здесь. Идеальное место.
Замереть в бесплотности Шагов сквозь тень, стиснуть пальцы в кулаки на миг, затем быстро сложить шесть печатей, используя каждый миг, пока я протаиваю из своей бесплотности. Стоило мне появиться, как с моих рук сорвалась техника, предназначенная для выбивания ворот.
Огромное, полупрозрачное нечто, больше всего напоминающее мне бревно, метнулось в затылок Кровавого, превращая в месиво его голову.
Не услышать такого, разумеется, было нельзя. А принцесса Леве с телохранителем ещё и увидели меня, раскрыв рот.
Завеса тьмы на капюшоне, что, не работает, как и большая часть техник, когда я использую Шаги сквозь тьму?
Неважно.
Ещё до того, как техника тарана долетела до Кровавого, я уже сжал кулаки, раскрыл левую руку, складывая заново печати Шагов сквозь тьму. Два удара лихорадочно стучащего сердца и я снова невидим.
Один из предателей рычит слева, из-за куста:
— Невидимка! Здесь невидимка, адепт из Дома Миус! Кровь, вслушивайтесь в кровь, услышьте сердца наших врагов!
Я вскидываю брови. Когда я увидел почти не запятнанный кровью плащ Кровавого, то лишь хотел попытаться скрыть свою личность при первых убийствах. Того, что меня примут за реольца, я никак не ожидал. Что ж, к лучшему.
Что мне не понравилось, так это вопль Кровавого про слушать кровь и сердце. Если это действует против реольских невидимок, то подействует ли против меня?
Осторожно сместился в сторону, заходя за спину этому умнику и выбирая место, где миг моего появления не заметит никто из остальных врагов.
Кровавый, на этот раз в накинутом капюшоне, крутит головой, но меч в его руках безошибочно плетёт вязь движений, и Ветер клинков всё так же молотит по защите принцессы. Делает два дела одновременно? Молодец.
Я делаю ещё шаг, почти выходя на нужную позицию, когда кто-то из теней вопит:
— Господин! В сторону!
Я тут же, не размышляя, выполняю приказ, но внезапно ударивший Дождь клинков всё равно задевает меня, буквально вышвыривает из бесплотности.
Три печати, чтобы успеть вернуться в невидимость это слишком долго, я даже не пытаюсь, а пальцы и вовсе действуют ещё быстрей, чем разум.
Тум. Херристра сортам.
Одну печать сменяют другие, через вдох я уже покрыт плёнкой защиты, а над головой вскинута рука с щитом-тум.
Но теперь, когда я стал видим, по мне бьёт не один Кровавый предатель, а все, кто оказывается рядом и заметили падающие на кусты клинки. А ведь только что я считал, будто выбрал идеальное место для нападения, где у меня будет время уйти после убийства.
Мчась прочь под градом ударов, я выскользаю из пределов досягаемости ударов Кровавых буквально за миг до того, как сдаются обе мои защиты.
И это несмотря на то, что половина призрачных клинков их умений пришлась в деревья и кусты.
Спину жжёт, по ноге в сапог струится что-то горячее.
Что-то, чтоб меня Безымянный осчастливил.
Шагаю за ствол потолще, сменяю печати, торопясь использовать лечение.
Плевать на то, что ко мне уже несутся враги, плевать на расход сил — капающая из пустоты кровь не позволит мне скрыться, каким бы невидимкой я ни стал.
Успел.
Поток лечения я успел сменить печатями Шагов сквозь тень и даже сделать один шаг прочь, когда из-за дерева вынырнул Кровавый, полоснул пустоту мечом и замер над каплями моей крови.
Впрочем, замер только на миг, а затем его меч рванул в первую позицию.
Чтоб тебя… Сейчас он тут всё накроет Дождём или и вовсе Ветром клинков.
Я буквально побежал, лихорадочно переставляя ноги в нужных шагах.
Успел.
Я успел выйти за пределы его ударов за миг до того, как вокруг Кровавого вспыхнули голубые искры, а из них упали вниз, разрывая дёрн и срубая ветви кустов, полупрозрачные клинки.
Не успел даже порадоваться, как по лесу прокатилась подсказка:
— Вперёд на три шага и левей на локоть. За ясенем!
Ближайшая ко мне тень охнула:
— Господин!
Я выругался и рванул прочь. Всё же они меня действительно чуют. Или чует только один, тот, кого я так и не успел убить.
Заложил петлю, заходя с другой стороны.
На ходу сложил правой рукой приказ.
Ослабьте его.
Все тени тут же собрались передо мной в жирную, многоногую, многорукую и многоголовую единую тень.
Теперь на правую руку ускорение.
Сработало, как всегда, одно из немногих умений, что я могу совмещать с Шагами сквозь тень.
Я стал быстрей, но при этом не вывалился из состояния бесплотности и невидимости.
Влево, вправо, обходя стегающие по земле клинки, теперь я достаточно быстр для этого.
Следуя передо мной в пяти шагах тени влетели в Кровавого, заставив его охнуть и оборвать умение Дождя Клинков.
Я же замер, сжав кулаки, а через долю мига снова используя печати с двух рук. Совсем другие.
Исит узарр аххау.
Я протаиваю, обретая видимость и плоть.
Кровавый вскидывает голову только для того, чтобы заполучить таран в темноту под капюшоном.
Третий.
Миг промедления, чтобы польстить себе, едва не становится для меня последним — меня снова накрывает Дождём клинков.
И снова прочности тела не хватает, чтобы выдержать этот удар — прочь, с места убийства, а затем и в невидимость я сбегаю ещё с тремя ранами.
— Никого, господин.
В безопасности, едва ли не в сотне шагов от схватки я вываливаюсь из невидимости, тороплюсь заживить раны, пока по моим следам не пришли враги.
Ариос успокаивает меня, но его вести с привкусом горечи:
— Не преследуют, господин. Навалились на защитников принцессы, в живых осталось лишь двое, а предателей пятеро. Теперь двое из них истощают защиту телохранителей, а трое вглядываются в лес.
Я стискиваю зубы и киваю:
— Ладно, поглядим.
«Поглядим» ничем хорошим не кончилось. Клятые Кровавые, чтобы их Ребел прибрал, все чувствовали меня, все, а не только тот умник, что кричал о крови и сердце. Похоже, пока я бегал и лечился, он учил своих напарников.
Стоило мне приблизиться с любого направления ближе, чем на двадцать шагов, как они обрушивали на меня умения меча.
С двадцати пяти шагов мой таран уходил в пустоту, Кровавые успевали увернуться. Даже с ленцой.
Мне только и остаётся, что слушать их насмешки над криворуким реольцам и кривить губы. Отлично. И что делать?
Повторить успех с тараном не выходит. Более простые техники не только быстрей, но и слабее, пытаться ими убить Кровавых просто смешно. Тем же воздушным хлыстом я могу бить их до вечера. Это если вообще выживу с этим хлыстом в ближнем бою. Нападать лицом к лицу действительно самоубийство. Но и ждать, когда они убьют последних телохранителей тоже бессмысленно.
Что же делать?
Жестами спросил
Что на дороге?
— Оставленная тень ещё не вернулась. Похоже, вы стали ещё чуть сильней, господин, и увеличилось расстояние, на которое мы можем отлетать.
Я мотнул головой. Отлично, просто отлично, только совершенно бесполезно.
Вперёд вдруг шагнул Ирал:
— Господин, пора бы вспомнить о том, что вы не ограничены одной лишь гранью силы идаров.
Я настолько удивился, что даже снова задал вопрос вслух:
— Ты о чём?
— О том, господин, для чего в Шагах сквозь тень у вас свободна правая рука. Вы ведь не думаете, что для техник этих нынешних недоидаров?
Я облизал губы:
— Ты имеешь в виду…
Ирал даже не стал дослушивать меня:
— Да, господин. Да!
С этими словами Ирал вбил руку себе в грудь и достал мой меч.
* * *Остальные циклы автора
Законченный и любимый Гардар https://author.today/work/series/3128
Всеми хвалимый Путь, где уже… много книг https://author.today/work/series/5008