Путь Крови (СИ)

— Сыро, — покачал головой Ролек. — Очень сыро и ненадёжно. Я даже не слышал, чтобы у твоего главы были дети.
Теперь кривился Трайдо:
— Он не мой. И не нужно критиковать меня. Я и сам знаю, что всё сыро, потому я и завёл с тобой этот разговор. Ты умней меня, придумай всё надёжно и помни, что сейчас самое время действовать. Я же займусь тем, что мне даётся лучше, чем тебе. Я уже сбил отряд верных Кровавых и собираюсь набрать с реольцев нужной крови.
Ролек переспросил:
— Ты о том слухе, что уравновесив в крови ихор Предков, можно прорваться выше предела? — увидев, как Трайдо кивнул, махнул рукой. — Забудь. У реольцев не вышло, они сгинули в Ожерелье. И знаешь, говоря о нашем с тобой деле, мне что-то даже страшно себе представить, с чем они там столкнулись, что их силы не хватило. И зачем вообще туда шли.
Трайдо вздохнул:
— Давай решать сложности по порядку. Ожерелье уже тысячу лет закрыто и за эту тысячу лет никто из древних зверей оттуда не вылезал, надеюсь, в ближайшие лет тридцать и не вылезет. А слух или нет, я предпочту проверить сам, тем более что есть возможность.
— Дело твоё, я не собираюсь тебя останавливать, но как ты будешь подсчитывать родословные врагов?
— Иногда ты слишком умён, Ролек, — усмехнулся Трайдо. — Я буду просто убивать, а там ихор сам разберётся, достаточно ли он уравновесился или нет. Это простейший путь крови, но кто сказал, что простое всегда неверное?
— Безумец.
— Все мы безумцы. Кто иначе согласился бы стать Кровавыми?
— Тут ты прав.
— Я уже предвкушаю, к чему это нас приведёт, — вновь оскалился Трайдо, казалось, его алые глаза даже начали пульсировать в темноте. — Всегда были только идары, в последние годы стараниями этого главы Академии Вира заговорили про младших идаров, коими называют адептов, так почему бы не объявить себя кровавыми идарами?
— Ты думаешь, это выйдет сделать быстро?
— Я снова повторю, Ролек, — ты умней меня, придумаешь. Если скажешь, что мы будем делать это ещё пятьдесят лет, я тебя послушаю. Но терпеть старших над собой я точно столько лет не буду. Уж лучше тогда действительно сбегу. В те же проклятые земли.
— Мысль, кстати, хорошая, богатая, — задумчиво произнёс Ролек. — Если где и начать закладывать основу для нашего появления, так это там. Знаешь, в свете твоих рассуждений у меня есть пара мыслей, которые мне нужно обдумать. Ты может и готов ждать пятьдесят лет, а вот я нет. Основу нашей силе и нашим задумкам необходимо закладывать уже сейчас. Ладно. С меня эти самые умные мысли, тебе понравится, обещаю. С тебя же верные люди, именно люди, а не Кровавые, которым можно получить любое безумство и которые выполнят его. Ради денег, мести, власти или страха — неважно. Главное, чтобы они выполнили порученное.
— Нужны, будут. Есть у меня кое-кто на примете. Власть и месть. Пойдёт?
Ролек медленно кивнул:
— Пойдёт.
Затем поднял капюшон, скрывая лицо и горящие алым глаза.
  
Глава 23
 
Состав в пузырьках оказался редким в нашем королевстве исаром. Ярость Эскары. Вернее, средством, большую часть в котором составлял этот исар. Изначально, я помню, как читал о этом в книгах, это благовоние, от аромата которого теряют голову и сражаются, не обращая внимания на раны.
Теперь же хоу Думайн рассказал, что королевство Бокоро сумело создать напиток на основе ярости Эскары и ещё каких-то исаров.
Когда хоу сказал, что свойством этого напитка стало усиление идаров, я был очень и очень впечатлён.
На ровном месте, в два глотка идар получал усиление на ранг.
Возвышенный мечник на некоторое время становился Паладином, Паладин становился Великим, к счастью, Великий не становился Клинком, но всё равно его техники становились мощней, а размеры ауры увеличивались. И это при сохранившейся жажде сражения и безразличия к ранам и боли.
Неудивительно, что на экзамене главы Вира мне пришлось так туго. Я убил там кучу гаэкудж, идаров младшей и старшей крови, а пузырёк ярости Эскары нашёл только один. Не потому ли, что некоторые успели их принять?
 
Действовало средство и на младших идаров, правда слабей. Они лишь подтягивались по дарам Хранителей к идарам старшей крови, да их техники становились сильней, а вот из обычного Заклинателя Великого не получалось. Как не давались сложные техники до ярости Эскары, так и не давались и после приёма, хотя у старших идаров с этим проблем не наблюдалось — маши себе мечом, выписывай заученные с детства движения, да толкай к мечу жар души — сложная техника, пусть и без проявления, получится.
Не очень справедливо.
Правда, была для старших идаров и большая неприятность.
Побочный эффект. На них он тоже действовал сильней и чаще.
Не для всех исаров даже сейчас, спустя тысячу лет после их появления, известны истинные свойства и побочные действия, но для ярости Эскары и то, и то узнали довольно быстро. После воскуривания ярости Эскары иногда наступало безумство.
И в напитке ярости Эскары эта опасность сохранилась.
Идары королевства Бокоро за тысячу лет как-то привыкли к исару своего Предка. То ли среди них чаще выживали те, кто не впадал в безумство, то ли отыскали способ значительно смягчить этот отрицательный эффект.
Судя по тому, что командование приказало при каждой стычке использовать добытые пузырьки, а принёс их не только наш отряд, верно было второе. Во всяком случае, хоу Думайн, зачитывая приказ короля, советовал лишь приглядывать за напарниками и ничего не сказал о том, чтобы принимать это средство по очереди.
И да, теперь у меня был напарник. К счастью, не волосатый, а второй сосед по шатру, наш хоу всё же не был дураком и не собирался воплощать в жизнь мою же угрозу.
С того дня в лагерь я, да и все адепты отряда Гирь Весов возвращались только для того, чтобы сдать пустые слёзы Амании и получить новые, полные.
Этих слёз каждый из нас получил по пять штук среднего размера, а в придачу к ним и по два десятка пузырьков с напитком ярости и силы Эскары. Пей и сражайся. Закончатся, получишь ещё.
Половина идаров армии пила добытый состав, потому что их раздали не только адептам Гирь, и не только мы перестали появляться в лагере.
Остальные могли гадать, строить предположения, но я, благодаря теням, знал правду.
Тот реольский хоу из Дома Бротург, которого я притащил по заданию Вира, оказался важной шишкой и позволил нам ограбить едва ли не всю армию реольцев. За две ночи мы в налётах обчистили все склады и перехватили все речные обозы реольцев, заполучив напитки ярости Эскары.
И теперь носились по лесам, участвуя в десятках сражений вот уже десятицу.
Где-то мы с напарником действовали сами, где-то объединялись с другими идарами, иногда доводя наш общий отряд до трёх сотен солдат.
Разумеется, я знал и подробности этих заданий, Ограк даже пытался мне объяснить происходящее, но я, урывающий каждый миг для сна, даже в седле грауха, и не пытался понять. В итоге Ограк ограничился кратким — гениально — и на этом закончил попытку привить мне знания стратега. Я ещё с учёбы в Кузне Крови знал, что мне им не быть.
Если мне, истинному идару, было тяжело, то мои люди, обычные простолюдины, просто валились с ног и, конечно, погибали.
От изначального отряда Креода осталось половина. Зато эта половина уже не колебалась, получив приказ, и рубилась с реольцами так, словно не меньше года проходили в младших воинах и всё это время потели на тренировках с гаэкуджей Дома.
Я привстал на стременах, оглянулся.
Правда, сейчас мои люди представляют собой жалкое зрелище, никак не похожи на тех, кто уничтожил уже пару сотен реольцев.
Мало того что нам сегодня пришлось в конце битвы сражаться по пояс в воде, так мы ещё и под дождь затем попали. Сначала спасал лес, через который мы пробирались напрямик, но теперь, выйдя на дорогу…
Вот и сократили путь.
— Креод.
— Да, господин.
— Ищи место для привала. Разожжём огонь.