Путь Крови (СИ)
Я покачал головой, сложил печать.
Печальная история.
Не знаю даже, что тут ещё сказать. Задал новый вопрос.
Почему вы расступаетесь с моего пути?
Мне ответил Молак:
— Господин, это уважение к вам. Как мы можем стоять на пути у господина и, простите мне мою грубость, глядеть на ваши кишки.
А наказать я сумею вас тогда, когда стану Клинком?
— Да.
Не раньше?
— Нет.
Я кивнул, но пообещал себе этой ночью промахнуться пару раз.
Сложил из печатей новый вопрос.
Кровавый?
— Следит, господин. Мчится по лесу, шагах в двадцати слева от дороги.
Я попытался поймать взглядом Ирала, не сумел и сложил его имя печатью.
Ирал. Теперь ты. Я много думал над твоими словами и всё же не уверен, что ты прав. Уже сегодня Листен сделал меня сильнее, добавив мне технику, твой же трюк с украденной техникой не провернуть дважды.
Он вырвался вперёд, жарко возразил:
— Провернуть!
Я согласился.
Да. Но только в том случае, если сам Вир даст мне новую технику раздела тени.
— Или если я обнаружу его сборник.
Обнаружил?
— Нет, господин.
Значит, держи себя в руках. Я, конечно, вижу, что вы, именные тени, действительно все с характером, но не кажется ли тебе, что твой характер как-то сильно испортился в последнее время?
— Простите, господин. Для меня новость о том, что королевство Валио стёрто с лица земли, кровь Оскуридо уничтожена, но их техники используют… — Ирал перевёл дух. — Простите, господин. Я буду держать себя в руках.
Молак мнозначительно добавил:
— А мы ему в этом поможем.
Я кивнул, сложил печать.
Да будет так.
И снова ударил пятками грауха:
— Хать!
Глава 22
Надо отдать должное тому, кто изначально планировал это задание — реольцы появились в нужном месте, как и было обещано. С опозданием в половину часа, но это, скорее, их, лентяев, невольная вина, или же ветра.
Теперь дело за мной и моим отрядом.
Реки в Реоле есть разные. Но вот именно эта чуть шире, чем мне хотелось бы. Для меня никаких проблем, я, вообще, собирался сейчас пробежать по воде, но я ведь пришёл сюда не один. Как доставить на лодку подчинённых Креода?
Правда, и голова у меня об этом даже не успела заболеть. Ведь я действительно был не один и Креод, как и положено гаэкудже Дома, предложил решение в тот же миг, как я, его господин, вообще задумался о проблеме.
Поэтому я просто встал, негромко сообщил то, что видел сейчас только я:
— Вот они. На палубе под два десятка человек. Не спят, пялятся в темноту.
Кто-то позади со свистом втянул в себя воздух, кто-то охнул, но стоило рядом шевельнуться Креоду, как все звуки затихли, казалось, все вымерли.
Креод приказал:
— Цепляйте.
Солдаты? Наёмники? Заключённые, что искупают свою вину? Они зашевелились, забормотали многоголосьем шёпота. Я перебрал в мыслях несколько названий, затем выбросил их из головы, продолжая вглядываться в приближающуюся пузатую лодку.
Меня лапнули за пояс, дёрнули и хрипло сообщили:
— Готово, э-э-э, господин.
Я позволил себе тень улыбки. Не только у меня проблемы с именованием. Ладно, раз я в итоге господин, то и они будут мои люди. Креод их, вроде как, проверил, запугал и посулил счастливое будущее, я же сейчас своими глазами гляну, чего они, вообще, стоят.
До лодки осталось полсотни шагов, думаю, уже все видят её тёмный силуэт, место мы выбрали хорошее, со спуском к краю воды, с небольшой заводью, свободной от камыша.
Пора.
Поднял левую руку, складывая печать ускорения; предупреждая Креода, негромко отсчитал:
— Три, два, один.
Толкнул от сердца жар души, щедро вливая его в технику и Шаги.
Не Шаги сквозь тень, а обычные Тридцать шагов северной тропы, которые знал с детства.
С ними тоже вышло отлично.
Ноги бухали в воду с такой силой, что она расплёскивалась в стороны, внезапно становясь под подошвой сапога едва ли не твёрже земли, каждый новый толчок приближал меня к невысокому борту лодки.
Не услышать меня было невозможно, а не заметить трудно.
Впереди заполошно заорали:
— Тревога!
Свистнула первая стрела. Мимо. Вторая. Клюнула в плечо, не сумев ни опрокинуть, ни замедлить, а затем их время закончилось.
Последний прыжок, сменить печати и, раньше, чем лучники успели натянуть новые стрелы, я запрыгнул на лодку.
Прямо на вскинутые навстречу мечи и копья.
Защита херристра сортам обтянула меня голубой плёнкой, и я снёс со своего пути и сталь, и тела, которыми меня пытались остановить. Хрустнуло, брызнуло щепой, подо мной кто-то заорал, но я уже поднялся, закрутился на месте, рассекая воздух голубой плетью.
Слегка, не стараясь никого убить, лишь расчищая место для появления Креода. Он, конечно, Кровавый, но ни к чему ему без защиты повторять моё безумство.
Вышло отлично.
— Адепт!
Кто лежал, те побоялись вскакивать под удар плетью. Кто пытался навалиться, отхлынули назад, а через миг рядом со мной уже стоял мокрый с ног до головы Креод с мечом в руке.
Я тут же сдёрнул с его пояса крюк с верёвкой, ухватил свой и рванул влево, к единственной невысокой мачте.
Безымянный его знает, к чему здесь можно надёжно привязать верёвку, но вот мачту точно не вырвет.
Меч, который мне пытались воткнуть в глазницу, я небрежно отбил простым ударом ладони. Не заботясь больше о реольце, прыгнул, ухватился рукой за мачту, раскручивая себя вокруг неё, крутанулся ещё раз, затянул и рявкнул, срывая глотку:
— Пошёл! Пошёл!
Верёвки тут же натянулись струной, лодка под ногами дёрнулась, забирая влево.
Надо же, работает.
Раньше я о таком только читал, о том, что лодки с товаром поднимают волоком вверх против течения рек.
Два десятка рыл вполне справятся с тем, чтобы подтянуть эту лодку к берегу.
— Рубите!
Ну да, нужно только не дать реольцам разрубить две верёвки.
Я с одной стороны от них, Креод с другой.
Идар младшей крови и Кровавый.
Щёлкнули тетивы, миг спустя реольцы хлынули на нас.
Изначально я хотел лишь отгонять их от верёвки, оставив сражение и их убийство на своих людей, но реольцы оказались слишком смелы и слишком хороши, слишком стремились смять нас. Любой ценой.
К моменту, когда лодка уткнулась носом в камыши, на ней из реольцев в живых осталось лишь пятеро. И я не сказал бы, что это были трусы, просто рано или поздно устаёшь биться лбом об скалы.
Креод стряхнул кровь с меча и рявкнул:
— Лентяи! Живо ко мне, а ну, снесли этих реольцев!
Мои люди, уже запрыгнувшие на лодку, переглянулись. Да, задание не такое простое, как кажется, один из реольцев идар младшей крови и отчётливо заметен в темноте благодаря покрывающей его голубой плёнке защиты, мечи других тоже не заметить сложно.
Креод вкрадчиво спросил:
— Вы как меня выставляете перед господином?
Через миг все двадцать моих людей рванули вперёд, даже те, что ещё толпились на берегу.
Впрочем, это было не такое уж и сложное задание, в разы легче, чем я хотел, у реольского адепта жар души был на исходе, он не сумел убить ни одного из моих людей.
Креод выстроил их вдоль борта, прямо над телами мёртвых реольцев, процедил:
— На миг мне показалось, что вы меня подвели, подвели на глазах господина, перед которым я поручился за вас. На миг мне показалось, будто всё, что мне остаётся, это лично вырвать вам сердца. Я ошибся? Не слышу.
— Ош-шиблись, г-господин.
Креод крутанулся, впился взглядом в заговорившего:
— У вас есть только один господин! Я твой гаэкуджа! Гаэкуджа Дома Денудо! Повтори!
— Г-гаэкуджа Д-дома Д-де…
— Придурок, — процедил Креод, потребовал. — Повтори свой ответ полностью.
Бедолага, невысокий и несуразный, с кудлатой бородой, заморгал под взглядом Креода, наконец, сообразил, что от него требуется.