Путь Крови (СИ)

Но нужно торопиться, скоро это неведение закончится.
Я сорвал с мертвеца жетон, прицепил на свой пояс. Третий жетон здесь. Всего третий.
Даже не хочу спрашивать у Ариоса, сколько ещё они нашли, продвинувшись вместе со мной вглубь лагеря. Не хочу ни радоваться, ни разочаровываться раньше времени.
— Господин, сюда идёт реолец. Один. По виду старший воин.
Внутренний патруль? Проверяющий, не спят ли посты?
Неважно.
Я выскользнул из-под навеса, ухватил с края кострища золы, растёр её по щеке, повторяя то, что видел совсем недавно, выпрямился и неспешно двинулся навстречу гостю. Ночью все ханбоки и волосы на один цвет.
Ограк тут же оказался рядом. С советом.
— Господин. Расслабьтесь, не ставьте так осторожно ногу, словно вы чужак в сердце вражеского лагеря. Шагайте обычно, даже небрежно. Можете даже чуть покачиваться, словно вы набрались вина.
Я выдохнул и постарался последовать мудро выглядящему совету.
Кажется, вышло неплохо, потому как идущий навстречу ускорил шаг, зло прошипел:
— Да ты страх потерял, солдат. В таком виде выйти ко мне⁈ Сгною… Замер, доложил имя!
Я послушно остановился, честно представился:
— Лиал.
— Какой ещё нахрен, Лиал? Из какого десятка? Кто командир? Представился полностью, пьянь!
Слушая дико бьющееся сердце, глядя, как сокращаются между нами шаги, я пожал плечами:
— Нет у меня десятка, а командиром сейчас Вир.
— Какой ещё…
Хлыст свистнул, рассекая воздух и…
Реолец схватился за шею, отшатнулся, но вместо того чтобы рухнуть, заливая дёрн кровью из распоротого горла, заорал:
— Тревога!
Старший воин? Я оскалился, толкнул в реольца Устрашение.
Он подавился криком, отшатнулся, вскинул меч, а я уже прыгнул вперёд, на ходу создавая щит-тум и подставляя его под удар реольца.
Старший воин? Как бы не так. Ханбок простой и вытертый, пояс пуст, без жетона, но Хранители Реола щедро отмерили ему третьего дара — дара крепости тела. Мой удар не смог убить его. Я бы сказал, что передо мной опытный, матёрый гаэкуджа Дома, которому только из-за простолюдинского прошлого не досталось ранга в армии Реола.
Удар я отбил, навалился, перехватывая руку, зажимая её под мышкой и не давая использовать умение, прошипел звуковой активатор.
— Исит ватум зиарот.
— Трев-в-х-р-р…
Поток шипов в упор превратил лицо реольца в месиво. Но даже это не убило его мгновенно.
Я вывернул из слабеющих пальцев меч, коротко ударил в изувеченную техникой глазницу, обрывая мучения реольца.
Но он своё дело уже сделал.
— Господин, слева трое, пятнадцать шагов. Справа десять, двадцать шагов.
Я крутнулся, разворачиваясь налево, рванул туда, навстречу. Как хорошо, что у меня есть защитное умение Оскуридо. Использовать технику херристра сортам в темноте не лучшее решение — станешь манящим к себе голубым фонарём, а вот чёрная, невидимая никому пелена защиты — удивительно к месту.
Ариос скомандовал:
— Сейчас.
Я отпустил сдерживаемый поток жара души, шагнул из-за дерева, обрушивая на троицу поток шипов. Тут же рванул назад, к полному десятку.
Им я ударил в бок, выйдя так, чтобы как можно больше оказалась передо мной на открытом месте и не на одной линии.
Ни один шип не пропал даром.
Я толкнулся ногой, делая первый шаг Северной тропы, помчался, петляя между деревьев и между реольцев.
Этому воздушным хлыстом по горлу, этому ударить кинжалом туда же, этим двоим Шипы под ноги, нечего прижиматься спиной к спине.
— Господин, ещё пятеро с той стороны! — выкинул руку направо Ариос и тут же выкинул другую. — Двадцать с той стороны!
Я рванул в сторону двадцати. Не хватало ещё, чтобы они ударили мне в спину первыми.
— Левей, левей, господин. Адепт! Среди них адепт! Кучно бегут.
Я зло ощерил губы, не снижая скорости бега. Неужто так сложно заметить многослойное одеяние адепта с первого раза? Чем там твои тени занимаются, Ариос?
— Ещё левей, господин, за то дерево! Прячьтесь!
Я скользнул туда, куда тыкал Ариос, замер, прижимаясь к широкому стволу спиной и вскидывая перед собой руки.
 
Спиной я, конечно же, направить технику не сумею, мне нужно видеть, где создавать шипы, но пару мгновений таким образом можно выиграть.
— Раз, два, три, сейчас!
Уже на счёт три я крутанулся на одной ноге, наполовину выглядывая из-за дерева.
Ещё мгновение потратил на то, чтобы оценить, кто и где стоит, а затем наполнил печать жаром души.
Четверо реольцев рухнули, разрывая ночную тьму воплями боли. Я крутанулся снова, скрываясь за стволом и меняя печати. Тум на левую руку, хлыст на правую руку.
По стволу что-то ударило, сверху посыпался сор, и я тут же выскочил с правой стороны, толкнулся ногой, прыгая буквально на меч ближайшего реольца.
Меч отбить в сторону, ударить щитом-тумом в горло, скользнуть ко второму, на ходу вспарывая ему живот хлыстом.
По туму и телу застучали даже не шипы, а иглы. Тонкие, острые, быстрые.
Ногу обожгло болью, напомнив, что пелена Оскуридо не покрывает всё тело, а защищает только самое главное. Но мне сегодня ночью ноги так же важны как и голова.
Прикрыть глаза.
Вспышку света.
Открыть глаза.
Реольцы орут, пятятся. Все, кроме одного, застывшего на месте с закрытыми глазами и направляющего в мою сторону руки с печатями. На нём нет и следа многослойного ханбока, лишь какой-то толстый халат, покрытый сверху голубой защитой «херристра сортам».
Кувыркнуться в сторону, уходя от ударившего по мне столба огня.
Мимо.
Мгновение передышки я трачу на десяток ударов, хлыст со злыми щелчками рассекает воздух и плоть, заливая всё вокруг кровью.
Реольский адепт проморгался, видит меня, но к этому времени он остался один, я даже успел добить тех, кого в самом начале ранил в ноги.
— Пятеро уже почти рядом, — напоминает Ариос. — У двоих луки.
Луки, да ещё в спину — это неприятно и плевать сейчас на заметность, я ещё слишком хорошо помню луки Кровавых и боль от их стрел.
Сжал пальцы в кулаки, меняя печати.
Херристра сортам.
Теперь мы оба покрыты голубой плёнкой защиты. Я и реолец. Только я ещё добавил следом ускорение, а вот он даже не пытается сдвинуться с места.
Снова вскидывает руки, пальцы расплываются, меняя печати одну за другой. Я цежу ругательство и срываюсь с места, складывая ускорение адепта и Шаги.
Четырёхсоставная техника с двух рук. Нечего и пытаться принять это на себя. Это реолец ставит всё на одну схватку — или он победит или умрёт, а мне возле этого озера ещё двенадцать жетонов добывать.
В воздухе тут и там появляются огненные точки, которые разрастаются и ярко вспыхивают, превращаясь в тонкие огненные лучи, которые пытаются наделать во мне дырок.
Умом я понимаю, что этот огонь, как бы он ни был силён, не может так быстро прожечь две мои защиты и меня, но проверять не собираюсь.
Лево, лево, право, прыгнуть вперёд, пригибаясь к земле.
Я уже вплотную к реольцу. В спину стегают первые стрелы, огненные точки всё крупней и их всё больше. Плевать. Пока плевать.
Левый кулак сжать, сбрасывая печать ускорения, вместо него второй воздушный хлыст.
Мгновение и оба хлыста захлёстывают шею реольца, я изворачиваюсь, выкручиваюсь и рвусь прочь, впечатывая в дёрн шаги Северной тропы.
Один шаг. Рядом, обжигая щеку, пролетает огненный луч. Второй шаг. Натягиваются хлысты, которые я, скособочившись, тащу за собой. Сейчас. С усилием вбиваю в землю ногу.
Реольца сбивает с ног, рвёт за шею, утягивая за мной.
Гаснут огненные шары. Разом.
Придурок. Не удержал печати.
Я с хрипом делаю ещё шаг, отталкивая от земли теперь уже не только свой вес, но и вес реольца.
Оглядываюсь.
Дважды придурок. Даже тот адепт, что пытался убить меня на деревенском дворе возле Кузни крови, сражался до последнего, даже когда я вбивал ему в рот топор, он пытался успеть убить меня первым.