Путь Крови (СИ)
К лагерю я добрался злой и волоча за шкирку того самого солдата. Не знаю, то ли он был такой твердолобый, что не мог и шага отойти от приказа, то ли от страха меня не слышал, но продолжал лупить стрелами до конца. Правда, для потерявшего разум от страха он бил слишком точно и быстро.
Бросать его в лесу одного я не стал. Неправильно это.
Мрачно предупредил выглядывавших со стен:
— Только попробуйте в меня выстрелить, — свободной рукой поднял повыше свой жетон. — Буду считать это нападением на гаэкуджу армии короля и наследника Дома Денудо. И только попробуйте сказать, что за одну ночь меня забыли, я только вчера от вас ушёл в лес.
Ответом мне стала тишина, но и стрелять никто не стал. Больше того, открыли ворота.
Всё тот же знакомый по вчерашнему дню хённам осторожно шагнул ко мне на той стороне:
— Это, ваша милость гаэкуджа, а что с солдатом-то моим? Вы его не того?
Я отпустил ворот солдата, буркнул:
— Кулаком приложил, — дал мудрый совет. — Похлопайте по щекам или водой отлейте.
Пропустив мимо ушей всё, что дальше бормотал хённам, свернул к уже знакомому шалашу гаэкуджи Эбио.
— А, вернулся, а я думаю, чего они там орут и суетятся. Надо же, живой, — он оглядел меня мутным взглядом, вскинул брови. — Надо же, даже целый.
Я снова подсунул ему карту:
— А теперь поговорим серьёзно. Где мне искать реольцев? Где их лагерь в котором они отдыхают?
Тот в ответ ухмыльнулся:
— Вернулся, даже темнеть не начало, и снова за своё? Я третий, третий командир лагеря и знаешь, где двое предыдущих? — он перевалился через стол, ухватил меня за плечо, выдохнул, обдавая смрадом давно нечищеного рта и перегара. — Там! Там! Сдохли, выполняя приказ гонгана. И ты хочешь за ними? Может, и меня за собой потащишь?
Я дёрнул плечом:
— Никто тебя не тащит. Забыл? У меня приказ сделать всё самому, в одиночку. Дай мне только цель.
Эбио не только не отцепился, напротив, сжал пальцы сильней, тряхнул меня:
— Сам? В одиночку? Умник. Ты, значит, сделаешь, а меня потом что, под суд за то, что не справился там, где ты справился? Да кто ты такой? Малый Дом? Что⁈ Что ты о себе возомнил⁈
Ограк шевельнулся рядом, собираясь что-то сказать, но он не успел дать свой очередной совет. Я достаточно терпел и достаточно глупил.
Пальцы на мгновение сложились в печать, ладонь окуталась огнём, а затем я положил её на руку Эбио.
Тот завопил, отпустил моё плечо, дёрнулся, пытаясь вырваться, но сумел это сделать только тогда, когда я это ему позволил. Не раньше, чем сдалась защита его тела. Слабая, никчёмная, достойная не больше чем Мечника
И он тыкал мне в лицо Малым домом?
Оставив скулящего от боли, но, кажется, протрезвевшего Эбио за спиной, я выскользнул из его вонючего шалаша и выпрямился, оглядывая лагерь.
Вопль, разумеется, все слышали и сейчас пялились на меня и проём за моей спиной.
Я громко заявил:
— Случилось несчастье, ваш командир, гаэкуджа Эбио из Малого дома Эсалт, случайно опрокинул на себя жаровню с углями и некоторое время не сможет выполнять свои обязанности. Кто его заместитель?
Ближайший ко мне солдат выпучил глаза, обернулся к соседу:
— Какая ещё жаровня? Не было у него никакой жаровни там. Час назад я там был, не было.
Сосед процедил сквозь зубы:
— Заткнись, придурок. Молчи.
Я намекающе качнул свой жетон гаэкуджи на поясе, затем шевельнул жетоны реольцев:
— Приказываю выйти ко мне заместителя командира лагеря.
Толпа под одним из навесов шевельнулась, расступаясь:
— Я заместитель гаэкуджи Эбио. Я Шиту из Малого дома Сегундо.
Знакомый Дом. Я смерил взглядом вышедшего. Шёлк с лаской на плече. Но уже грязный и порванный шёлк. Если не сидеть и не пьянствовать, то в лесу он рвётся быстро, по себе знаю. Опустил взгляд на руки. Да, точно такие же, как были и у Слайма — чёрные и острые когти, наследство от Предка Эскары.
Ладно. Слайм — это Слайм, да и наша вражда с ним давно умерла. Тогда, когда он погиб от рук реольцев. И если Слайм был младшим ребёнком, отправленным в Кузню, то передо мной старший брат, наследник своего Дома? Или в их Малом доме несколько ветвей?
Я, отбросив гадание о родстве, заметил:
— Я задал гаэкудже Эбио несколько вопросов, но так и не получил ответов. Ваша очередь мне помочь, ваша милость.
Шито на миг сузил глаза, услышав моё обращение, шагнул вперёд, на ходу отдавая приказы:
— Все по местам, вернулись к делам. Разбудите адепта Ферту, пусть она поможет гаэкудже. Разошлись!
Солдаты дрогнули, потянулись кто к стенам, кто к воротам, кто нырнул обратно в шалаши. Но мне нет дела до того, какие у них тут дела.
Ткнул карту Шито, повторил своё, самое важное сейчас дело:
— Где мне отыскать реольцев? Где главный лагерь тех, кто нападает на вас?
Тот ответил и ответил многословно и обстоятельно:
— Мы прикрываем вот этот треугольник. За нашей спиной два крупных ручья и озеро, которые реольцы не успели отравить. Пытаются сделать это сейчас, мы, в меру сил не даём. Лишившись озера, мы лишимся рыбы и воды для лошадей и граухов нашего крыла армии. Но и реольцам нужна вода, сейчас у них те же проблемы, за их спиной отравленные земли, и они не спешат очищаться. Поэтому мы считаем, что их лагерь находится где-то здесь. Только здесь достаточно безопасной воды.
Палец Шито очертил круг на карте, обвёл ещё одно небольшое озеро, даже скорее старицу. Я поморщился от досады. Мог бы и сам догадаться, если бы потрудился подумать над картой. Два, может быть, три часа бега, если напрямую. Лес здесь густой, захламлённый, не разгонишься, как на прямой дороге.
Ариос вдруг предупредил:
— Здесь Кровавый, господин. Слева. Идёт к вам.
Я повернул туда голову. Действительно. Фигура в грязно-зелёном плаще с тьмой вместо лица под капюшоном.
— Приветствую, Шито, — кивнул Кровавый сначала моему собеседнику, затем повернул темноту лица ко мне. — Приветствую, гаэкуджа.
Ограк недовольно заметил:
— Первым приветствуют не своего приятеля, а старшего по рангу. А затем сами называются.
Мне же он не понравился совсем по другой причине. Стоило ему услышать, что я прошу указать лагерь реольцев, как он потёр руки:
— Отличная мысль. Я в деле. Один удачный удар может оказаться эффективней, чем ловить на подходах к воде. Реольцы словно бестелесные, просачиваются буквально в пяти шагах.
Шито поддел:
— Даже от тебя?
Кровавый пожал плечами:
— Я не могу быть везде, а они не ленятся сделать крюк в пару лиг и прососчиться там.
Я решительно возразил:
— Никакого дела. Я иду один, ровно так, как и было приказано. Тебе, кстати, тоже приказали не помогать мне.
— Звучит глупо, — заметил Кровавый. — Или как новый способ жестокого наказания — или выживет и простим, или сдохнет и заслужил.
Я невольно хмыкнул. На самом деле, очень точно подметил. В этом и есть суть задания от Вира. Экзамен. Либо сумею достать двадцать жетонов и достоин продолжать обучение, или не сумею, и конец нашего договора.
Интересно только, знает ли сам Вир, что здесь этих реольских гаэкудж не найти или действительно считает, что в день тут по пятнадцать гаэкудж мимо форпоста проходят?
Так-то гаэкуджа это командир самое малое, как это было со мной, двадцати старших воинов или сотни младших. Если перевести в другие цифры, то Вир послал меня убить две тысячи реольских солдат и их командиров. Если здесь столько реольцев, то почему они не снесли этот форпост и не вышли к озеру? Возвышенного мечника не остановить даже крепостной стеной, не то что этими убогими завалами из брёвен.
Кровавый же потёр руки:
— Удачно, что командиры у меня немного свои. Так что — я в деле.
— Нет, — отрезал я. — Захотелось так же — только после того, как я вернусь.
— Такая штука удастся только в первый раз, — недовольно заметил Кровавый. — Потом реольцы поумнеют.
Я пожал плечами:
— Твои проблемы.