Путь Крови (СИ)
Молак позволил ему сказать всё, что тот хотел, и только потом продолжил:
— Но есть и второй путь. Более сложный, но и дающий больше. Помните, господин, вы уже прибегали к нему, когда возвращались домой? Когда спасли женщин и дали им возможность начать новую жизнь на землях вашего Дома. Здесь вы можете поступить так же. Тем более что момент удачный. Подумайте, чего больше всего на свете желает человек, к которому вы идёте? Что из его желаний можете дать только вы? Как вы можете изменить его жизнь и заполучить его верность?
Хорошие вопросы.
Илиот шагнул к двери и одновременно с ударом распахнул её.
Молодой мужчина, что сидел за столом точно напротив двери, ошалело вскинулся и забормотал:
— Эй, вы кто и что… — осёкся, когда заметил наши одеяния адептов.
Илиот, пока я глазел по сторонам и думал, шагнул вперёд. Негромко сказал:
— Эй, Листен, помнишь меня? Я выпускался в тысяча триста двадцать четвёртом году, Илиот из Великого дома Биос, учился вместе с почемучкой.
Судя по голой, я бы сказал нищей обстановке в комнате этого умника и его истёртой и грязной одежде — на жизнь ему точно не хватало. С одной стороны, это неплохо, я могу дать ему много денег, с другой же, раз ему нужны просто деньги, то он может получить их и за весть о возрождённой крови Оскуридо.
Листен выскочил из-за стола, едва не скинув на пол свои бумаги, вскинул руки в вежливом жесте и низко склонил голову:
— Да, достопочтенный, помню. Польщён, что вы навестили меня. У вас ко мне дело?
— Угадал, — всё так же без малейшей вежливости, словно говоря с обычным простолюдином, продолжил Илиот. — Помню, ты был хорош в подстройке техник. Не забыл ещё эти вычисления?
Листен на миг поднял голову, сверкнув взглядом:
— Нет, достопочтенный Илиот, память моя крепка. Вас можно поздравить со взятием ранга Великого заклинателя?
Илиот хмыкнул:
— Можно.
Листен склонился ещё ниже:
— Поздравляю, уважаемый.
Я невольно покосился на спину Илиота. Это получается, он стал ещё сильней? Моя кровь до сих пор продолжает толкать его по рангам? Или же в ранге Великого заклинателя заслуга лишь его упорства?
Илиот шагнул в сторону, вытягивая руку в мою сторону:
— Но помощь нужна не мне, а моему господину Лиалу из Дома Денудо.
— Господину…
Замолчав, Листен поклонился уже мне, представился ещё раз и осторожно спросил:
— Ваша милость, вы так молоды, какой у вас ранг? С какими именно техниками у вас возникли проблемы?
Я помедлил, затем шагнул вперёд, стараясь не кривиться от затхлого и неприятного запаха здесь, несколько ударов сердца разглядывал комнату, стол, бумаги, которые на нём лежали. Уточнил:
— Работаешь писарем?
— Вы верно поняли, ваша милость. Но я уже сказал, что память моя крепка, все формулы я помню, да и измерительные свечи у меня ещё найдутся. Возможно, достопочтенный Илиот не сказал вам, ваша милость, но из всех, кого вы можете найти сейчас в городе, я лучший. Остальные гораздо, гораздо хуже меня.
Я кивнул, медленно произнёс:
— Не буду скрывать, мне очень нужна твоя работа и важно, чтобы о моих проблемах не узнали посторонние и враги Дома. Я мог бы предложить тебе деньги, очень и очень много денег…
Я замолчал, потому что заметил взгляд, которым он скользнул сначала по моему ханбоку, затем по ханбоку Илиота. Я вдруг понял, что он увидел перед собой — идара из Малого дома, который одет в застиранный ханбок, один из тех, что выдаёт Академия.
Не уверен, будто он знает, что сейчас в Академии другой одежды нет ни у кого из обучающихся. Но уверен в том, что раньше ханбоки богачей резко выделялись тканью.
Кстати вдруг вспомнился старик Крёз, что просил называть его дедом. Я усмехнулся, поднял руки и напоказ потёр рукав, где осталось пятно от вчерашней попойки. Хмыкнул:
— Если бы ты увидел моего деда, владетеля Великого дома, в мятом и невзрачном ханбоке, с неровно, словно ножом обрезанными волосами, то спутал бы его со слугой. Но разве содержание не важней оболочки? Разве бесценные слёзы Амании не скрыты в сером и пыльном камне?
Листен побледнел:
— Простите, ваше сиятельство, у меня и в мыслях не было вас оскорбить. Прост…
Я жестом оборвал его:
— Довольно. Я мог бы предложить тебе богатство, мог бы, но не буду.
На этот раз на меня покосился и Илиот.
— Вместо этого я скажу тебе, что могу исполнить твою самую сокровенную мечту. Илиот много рассказывал о тебе, он говорил, к чему ты стремишься и я могу дать тебе это.
Илиот сообразил, поспешно шагнул ко мне:
— Господин!
И тут вдруг Листен захохотал:
— Аха-ха-ха! Илиот? Много рассказывал? Знает, к чему я стремлюсь? — шагнул вперёд, то ли ко мне, то ли к Илиоту, стискивая кулаки и шипя сквозь зубы. — Да что он обо мне знает? Что вы можете мне предложить? Место слуги? К Безымянному! К Безымянному в пасть ваше предложение!
Ирал, которого здесь никто не видел, процедил:
— Жалкий ублюдок, посмевший осквернить Ребела, я с удовольствием лично заберу твою жизнь, едва ты станешь не нужен господину.
Неожиданно заговорил один из тех теней, что обычно молчали.
— А что это ты? Занимайся своим делом — тренируй господина. Нарушение законов — это моя сфера.
Это было забавно, но я шагнул вперёд, чтобы тени не маячили передо мной, оказался в шаге от Листена, заставляя его подавиться своим дурным смехом и попятиться.
Едва наши глаза встретились, я тихо сказал:
— Раз никто не понимает тебя, то у тебя отличный шанс рассказать мне лично, чего же ты хочешь больше всего на свете, — видя, как он стиснул зубы, я подтолкнул его. — Давай, иначе откуда я узнаю, чем мне тебе платить?
— Платить, — он с силой провёл рукой по лицу, оставляя на лбу и щеке красные следы. — Если бы всё было легко решить деньгами.
— Ближе к делу, я лишь теряю время.
Листен махнул рукой:
— Ладно, давайте сойдёмся на деньгах, ваше сиятельство, они лучшая мера.
Илиот буркнул:
— Что ты мнёшься, Листен? Лучшая мера — это услуга и господин сам предложил тебе её.
Тот помолчал, гоняя по скулам желваки, затем выдохнул:
— Сестра. Мне нужно спасти сестру.
— У тебя есть сестра? — удивился Илиот, заставив Листена снова разразиться своим безумным смехом.
— Аха-ха!
И снова я шагнул вперёд, заставляя его замолчать:
— А что с ней? У реольцев?
— Что? — вылупился Листен, замотал головой, едва осознал суть вопроса. — Нет, хвала Хранителям. Как бы, если реольцы сюда не дошли?
Я пожал плечами:
— Мне откуда знать, как, если ты ничего не говоришь?
— А что говорить? — снова осунулся Листен. — Она младше меня, в ней ещё меньше ихора и она умирает от костной лихоманки.
Я скосил глаза на Молака, но тот лишь развёл руками. Перевёл взгляд на Илиота, но тот повторил жест, словно видел моих теней.
Пришлось спрашивать у самого Листена:
— И что это за штука?
— Одна из тех мерзостей, которыми болеют простолюдины. И если в моей крови ихора достаточно, чтобы оставаться здоровым, то сестре не повезло.
— Техники лечения?
— Слабые не действуют совершенно, многосоставные на некоторое время снимают симптомы и облегчают её состояние. Она потому и протянула столько лет, что… Но теперь учеников в Академии нет, а учителям нет дела до моей беды.
Ариос негромко сообщил:
— В соседней комнате как раз лежит девушка. Думал, что это другой номер и она просто спит, но, вероятно, это его сестра и она в забытьи.
Я кивнул, давая понять, что услышал и понял. Обоих.
Не то чтобы в Академии не осталось сейчас учеников, но вот учеников, которых выпускали бы из стен Академии, учеников, которым он мог бы помочь, а они в ответ лечили бы его сестру чем-то пятисоставным — там точно нет. Кроме меня.
— Лекарства? — продолжал допытываться Илиот.
— От потной лихоманки есть лекарства, от костной нет.
— А с исарами?
— Ха! — оскалился Листен. — Никто не делает лекарств с исарами для простолюдинов. Уверен, многие владетели считают жизни целого села дешевле цены лекарства с исаром. Я мог бы сам создать такое лекарство, но это время и…