Безумный экстаз

— Он забрал свой револьвер? — Этан думал, что оружие сейчас им пригодилось бы, хотя бы для того, чтобы подать сигнал, сообщить о своем существовании.
Мишель кивнула, но поняв, что Этан не увидел ее движения, ответила:
— Да, Хьюстон нашел его и забрал. Я думала, они убьют нас, но они ушли, не оглянувшись. Я ничего не понимала.
Услышав о потере оружия, Этан скрыл разочарование, чтобы Мишель не передалась его безнадежность.
— Разве ты не поняла, что Джейк готовит взрывы?
— Я слышала, как они говорят о взрывах, но не поняла, что они задумали. Это произошло неожиданно. Я мало что успела заметить. Земля затряслась, подпорки задрожали, некоторые треснули. Послышался грохот, поднялся дым и пыль — стало трудно дышать. Я думала, задохнусь. Мне казалось, взрыв уничтожил здесь остатки воздуха.
— Тебе это только показалось. Все случилось в одну секунду.
— Потом я потеряла сознание. — Мишель робко спросила: — Мы умрем от удушья?
— Вряд ли. Воздуха здесь хватит, — «на некоторое время», — мысленно добавил Этан.
— Что же нам делать, Этан?
— Не знаю. — Он с трудом сел. — Похоже, я вывихнул плечо во время драки с Хьюстоном.
— Может быть, — подтвердила Мишель. — Но скорее всего это не вывих. Тебя почти засыпало камнями во время взрыва, а на плечо упал обломок подпорки.
— Как же ты сумела откопать меня?
— Сама не знаю. Я долго искала тебя в темноте. Стояла на четвереньках, шаря перед собой руками, нашла твои ноги и довольно легко разобрала камни, А затем я наткнулась на подпорку и не смогла сдвинуть ее с места. Я села рядом, жалея тебя и себя, и постепенно распалялась. О Этан, как пригодился бы тебе в ту минуту кусок мыла! — Она улыбнулась, услышав его смешок. — Не знаю, что со мной случилось. Я ринулась на эту подпорку и отбросила ее в сторону легко, как зубочистку. Я так удивилась, что чуть не упала сама.
Этан поморщился, представляя себе, какую боль причинила бы ему тяжесть тела Мишель.
— Слава Богу, что не упала. И все-таки плечо вывихнуто. Ты поможешь мне?
— Что я должна делать?
— Берись за руку. — Прошла минута, прежде чем они отыскали в темноте руки друг друга. — Берись обеими руками, Мишель. Вот так. Обхвати посильнее запястье и не отпускай его, пока я не разрешу. Лучше всего — держись, пока плечо не встанет на место.
— Но откуда я узнаю?
— Услышишь.
— О Господи! — Мишель тут же выпустила его запястье. — Я не могу…
— Не оставляй меня без помощи. — Этан почувствовал, как пальцы Мишель вновь сомкнулись на его запястье. — Хорошо. А теперь тяни. — Свободной рукой Этан подправлял движения плеча и руки. Он изо всех сил зажмурился, радуясь, что Мишель не видит его мучительную гримасу, и подтолкнул плечевой сустав на место.
Мишель услышала звук вправленного сустава и отпустила руку.
— Этан, с тобой все в порядке? Он тихо охнул.
— Погоди минуту. — Он представил себе, как затвердели и побелели от боли его губы. Постепенно острая боль затихла, оставив после себя только отдельные редкие уколы. — Да, все в порядке. — Он прижался головой к каменной стене за ними, переводя дыхание. — Пора обдумать наше положение, Мишель. Я был бы готов поверить, что с тех пор, как Хьюстон и остальные похоронили нас, прошло всего несколько часов, но мне кажется, что мы пробыли здесь гораздо дольше.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую по тебе. Снотворное, которым тебя пичкала Детра, наконец-то перестало действовать. Это не могло случиться слишком быстро. Ты сама сказала, что после взрыва потеряла сознание, так что ты не могла знать, сколько времени прошло. Должно быть, снаружи уже день.
— Разве это так важно?
— Конечно, если мы хотим выбраться отсюда.
— Но разве нас не будут искать? Может, нас откопают с другой стороны?
— Ты же знаешь, ребята Хьюстона придумают какую-нибудь историю, чтобы объяснить наше исчезновение. Все твои вещи уже убраны из нашей комнаты. Где-то здесь стоит твой сундук. Не удивлюсь, если окажется, что они уложили туда и мои вещи — сделали вид, что мы вместе покинули Мэдисон.
 
— А обвалившийся вход в туннель? Разве он не привлечет внимание?
— Может быть. Но вряд ли кто-нибудь начнет разбирать завал, особенно без надобности. Несколько недель назад мы обследовали этот туннель, проверяя подпорки. Здесь давно мог случиться обвал, и именно потому были прекращены все работы. Я давно просил закрыть вход в туннель, но никто не спешил с этим.
— Значит, никто не будет нас искать.
— Да. — Этан нашел руку Мишель. — Ты знаешь, насколько далеко мы находимся от входа?
— Понятия не имею. Я прекратила поиски, когда нашла тебя. Думаешь, мы сможем разобрать завал сами?
— Не знаю. Это зависит от того, каким был обвал и сколько футов камня отделяет нас от выхода. — Этан начал подниматься, но Мишель удержала его.
— Не надо, не оставляй меня. Эта темнота невыносима. Мне страшно. Этан.
Он опустился рядом с ней. Мишель встала на колени. Он обнял ее за плечи и прижал ее голову к груди, перебирая пальцами волосы, спутанные и грязные от пыли, облепившей все вокруг.
— Не бойся, я не брошу тебя, Мишель, да мне и некуда идти. Правильно, что ты боишься, было бы куда хуже, если б ты не ощущала страха.
Она подняла голову:
— Прости, что я веду себя так…
— По-женски?
Мишель подавила всхлип:
— Ты еще пожалеешь о своих словах. Когда мы выберемся отсюда, я все тебе припомню и заставлю поплатиться.
Этан улыбнулся ее неожиданному возмущению, поцеловал Мишель в макушку и крепче обнял.
— Ладно, с этим успеется. А теперь помоги мне найти выход. Мы будем переговариваться, чтобы тебе не стало страшно. — Он медленно отпустил ее. — Сможешь?
— Я смогу все, что ты захочешь, — тихо отозвалась она.
— Запомним, — улыбнулся Этан, помогая ей подняться. — Ты можешь ориентироваться здесь? Знаешь хотя бы приблизительно, в какой стороне выход?
Мишель огляделась, но осмотр ничего не дал. Мрак окружал ее повсюду, проникал в тело, леденил душу. Она нашла руку Этана и осторожно повела его влево.
— Вот здесь ты лежал. — Она пошарила впереди ногой. — Да, здесь подпорка, которую я убрала. Когда Джейк ударил тебя, ты лежал головой к выходу из туннеля, а он был справа от меня. По-моему, отсюда до выхода было около десяти футов.
— Постой здесь, — попросил Этан. — Стой и не поворачивайся. Сейчас проверю, сможем ли мы добраться до выхода.
Мишель нехотя отпустила его руку.
— Только не забывай говорить со мной.
— Не забуду, — Этан подождал, пока она уберет руку, и начал ощупывать поверхность завала, находя камни поменьше и оттаскивая их в сторону. — Мы можем поговорить о чем угодно. Что ты хочешь услышать?
— Расскажи о своем детстве — где ты жил, чем занимался. Ты редко упоминал об этом.
— Я думал, ты никогда об этом не спросишь. Знаешь, мне еще не встречались такие любопытные люди, как ты.
— Любопытство — необходимая вещь для репортера.
Этан поднатужился, убирая с дороги еще одну сломанную подпорку. Из-под нее покатились камни. Когда шум затих, Этан различил треск где-то впереди. Он затих, прислушиваясь.
— Ты опять молчишь, Этан.
Эхо, по которому можно было определить, откуда доносился треск, затихло. Этан осторожно продолжал работу.
— Я уже говорил тебе, что мои родители умерли от тифа, когда мне было всего десять лет. До тех пор я жил в Неваде. Сначала золотая лихорадка повлекла моего отца в Калифорнию, затем серебряная лихорадка — в Неваду. Друзья моих родителей написали о случившемся брату отца, в Техас. Он жил в уединенной хижине, расположенной на «ручке сковороды» — длинном выступе территории между штатами. Брат отца взял меня к себе, но не чувствовал передо мной особой ответственности. Мне приходилось редко есть и метко стрелять. Пять лет я занимался одним и тем же — свежевал бизонов. Ты уверена, что хочешь слушать все это?
— Конечно. Только не про свежевание бизонов, об этом мне лучше не слушать, А чем ты занимался потом, через пять лет?