Безумный экстаз

— Видишь, — заметил Хьюстон, открывая перед ней дверь салуна, — у нас много общего.
Мишель встряхнула юбками, сбрасывая прилипший к подолу снег.
— Это меня не удивляет. Я всегда считала, что почти ничем не отличаюсь от большинства людей. Мы просто идем каждый своим путем.
— Но иногда наши пути пересекаются. — Хьюстон смахнул снег с ее плеча.
— Да, но только иногда, — Мишель дождалась, пока Хьюстон уберет руку, и извинилась. — Я должна вернуть пальто Ди и начать работу.
Хьюстон отпустил ее, проследил, как Мишель скрывается за дверью кабинета Ди, а затем вышел из салуна.
Когда Мишель вошла в кабинет, Детра Келли сидела за большим столом красного дерева. Детра подняла глаза от книг и тут же снова склонила голову.
— Странно! Как это у тебя хватило смелости самой вернуть мое пальто? Я думала, ты упросишь Хьюстона сделать это.
Мишель сочла, что лучше всего будет пропускать шпильки Детры мимо ушей. Детра явно нарывалась на ссору. Часом раньше Мишель с удовольствием отплатила бы ей полной мерой. Сняв пальто, Мишель перекинула его через руку.
— Куда мне его повесить?
— На крючок у двери. И поосторожнее — ты уже закапала мне ковер. Ты могла бы и по-другому обращаться с чужой вещью.
— Снаружи намело снегу на шесть дюймов. Не запачкать пальто было невозможно.
— Об этом тебе следовало подумать прежде, чем тащиться на прогулку с Хьюстоном.
Мишель поняла, что избежать ссоры будет трудно. Она повесила пальто и расстелила под ним на полу газету.
— Этого достаточно, — объяснила она. — Я иду продолжать уборку.
— Не спеши. — Ди откинулась в кресле, отложила ручку и указала на второе кресло с гнутыми ножками возле стола. — Сядь. Я хочу поговорить с тобой. Салун подождет — сегодня воскресенье. Даже рудокопы будут спать до полудня и только потом начнут отходить от субботнего вечера. — Она снова указала на кресло. — Сядь.
Мишель села, невольно прикоснувшись к броши на воротнике. Этот жест успокоил ее, но вместе с тем привлек внимание Ди и вызвал в ней явное раздражение.
— Что ты наобещала Хьюстону взамен этой броши? — спросила Ди.
— Ничего. Она была моей, Хьюстон просто вернул ее.
— Хьюстон ничего не делает просто так.
— Я не пыталась понять его. Более того, мне это ни к чему. Он вернул брошь, и я приняла ее — вот и все.
— Он даже не пытается скрыть свой интерес к тебе. Это все заметили. — Ди поднялась из-за стола и направилась в соседнюю комнату, — Не хочешь ли чаю? — спросила она через плечо.
Это предложение застало Мишель врасплох, и она смутилась.
Губы Ди медленно растянулись в насмешливой улыбке.
— Значит, ты уже слышала рассказы про мистера Келли. Нет, нет, не старайся отрицать. Все девушки рано или поздно узнают их. Похоже, с тобой это случилось раньше, чем с другими.
— Спасибо, не откажусь от чая.
Ди разразилась хрипловатым низким смехом.
— Ну конечно! — Через минуту она вернулась, неся поднос с чайником и двумя чашками. — Я хочу разлить чай при тебе. Обе чашки будут наполнены из одного чайника, обе мы начнем пить вместе. Ты можешь выбрать любую чашку, мне все равно.
— Это ни к чему. Я не верю сплетням.
Ди помедлила и испытующе взглянула на Мишель холодными синими глазами.
— Не веришь? Напрасно. Никому не следует забывать об осторожности.
— Об осторожности — да, но при этом не быть слишком легковерным. — Мишель взяла чашку, добавила в чай молока и сахару.
Захлопнув конторские книги, Детра отложила их в сторону и приготовила чай для себя. Она опустилась в кресло с царственным величием.
— Я хочу, чтобы ты больше никуда не уходила вдвоем с Хьюстоном.
— Я нигде не бываю с ним вдвоем.
— Вы уходили гулять вчера днем и сегодня утром. И, должно быть, еще несколько раз, о которых я не знаю.
— Здесь ничто не ускользает от твоего внимания, Ди. На лице Ди вновь возникла улыбка, не затрагивающая глаз.
— Лестью меня не обмануть, — заметила она, глотнув чаю, — Не стоит недооценивать меня, Мишель. Пусть мне недостает твоего образования и хороших манер, но я добиваюсь всего, чего захочу, и умею удерживать то, что мне досталось. На твоем месте я бы очень старалась оставить при себе Этана, вместо того чтобы зариться на Хьюстона. Будь осторожна: зазеваешься, Кармен живо переманит у тебя Этана, и ты останешься ни с чем. Хэппи недолюбливает тебя. Твоя жизнь не будет стоит и гроша, если Этан снова бросит тебя.
 
— Я пережила его первое предательство, — ответила Мишель, тон которой стал не менее ледяным, чем у Ди. — И переживу снова. Ди, в отличие от тебя я не считаю, что мне необходим мужчина. Может, именно это и привлекает Хьюстона.
— Нет, он просто чувствует вызов, — уточнила Ди. Мишель пожала плечами:
— Какая разница? Все дело в том, что я не собираюсь цепляться за Хьюстона. Он меня не интересует. От него мне ничего не нужно, и ты могла бы…
— Даже свобода?
— Что?
— Хьюстон может дать тебе свободу. Разве свобода тебе не нужна?
Мишель почувствовала ловушку, но вовремя избежала ее.
— От Хьюстона мне ничего не нужно, — повторила она.
— Вот бы не подумала, — усмехнулась Ди. — Всего час назад ты целовала его посреди улицы. — Она помедлила, но Мишель продолжала молчать. — Может, скажешь, что этого не было?
— Какой в этом смысл? Было. Но это Хьюстон поцеловал меня, С Хьюстоном надо разбираться тебе. — Мишель допила чай и отставила чашку вместе с блюдечком. — Если ты закончила, Ди…
— Нет, это еще не все. Поклянись, что перестанешь липнуть к Хьюстону.
— Обещаю, насколько это будет возможно.
— В том, что случилось сегодня, виновата только ты.
Мишель поднялась.
— Если я тебе понадоблюсь, я буду в салуне, — произнесла она и неторопливо направилась к двери, не доставляя Ди удовольствия видеть, как дрожат ее руки.
За весь день Мишель почти не виделась с Этаном. Он не ушел на рудники, но несколько часов проработал на ранчо вдовы. К ужину он не вернулся, и его отсутствие заметили решительно все посетители салуна. Казалось, каждому из них было известно о том, что случилось вчерашним вечером. Хэппи не щадил языка, разнося по городу весть о попытке Мишель лишить Этана жизни или по крайней мере его мужского достоинства. При каждом новом повторе история становилась все более замысловатой и далекой от истины. Мишель предоставила остальным думать что им угодно, ничего не отрицала и не смущалась. Между выступлениями этим вечером она сидела за столиком с Ральфом Хупером, Билли Сондерсом и тремя их приятелями и пыталась допиться до состояния блаженного спокойствия.
 
Глава 8
— Не лучше ли тебе подняться наверх? — спросил Этан, садясь за стол рядом с Мишель.
— Пусть остается! — запротестовал Билли. — Ты что, не видишь, она славно проводит время.
— Да, славно, — повторила Мишель, положила под бородок на ладонь и улыбнулась.
Этан ощутил силу этой улыбки, покорившей всех мужчин за столом.
— Она уже не может удержать голову, — возмутился Этан.
— Н-нет, м-м-могу. — У Мишель заплетался язык. Она захихикала и повторила отчетливее: — Нет, могу. — Подняв голову, она аккуратно сложила руки на коленях и распрямила плечи. — Видишь, я в полном порядке. Эй, кто-нибудь хочет еще пива? Сейчас принесу кувшин. — Не дожидаясь ответа, Мишель поднялась и направилась к стойке бара.
— И давно она пьет? — спросил Этан сидящих за столом. Ральф пожал плечами:
— По-моему, с конца первого выступления. Но она выпила всего стакана три пива.
— Ей хватило бы и одного.
— Я видел, как она совсем недавно приняла порцию чего-то покрепче, в баре, — заметил Билли.
Брови Этана взлетели вверх.
— О Господи! — простонал он, потирая подбородок. — Должно быть, она совсем спятила.
Мишель вернулась с пивом и наполнила стаканы, в том числе и для Этана.
— Ну, перестань дуться, — обратилась она к Этану. — Я ведь не пролила ни капли, верно? — Она села. — Это ты во всем виноват… ты виноват, что я оказалась здесь.