Безумный экстаз

— Ты поручил Ди присматривать за ней, но я еще утром слышал, как Ди отослала Китти наверх, к Мишель, с одеждой и приказанием спуститься завтракать на кухню.
— Вот дрянь! — негромко выругался Этан. — Она же знала, я не позволил Мишель танцевать!
— У Ди есть оправдание — ей пришлось заставить Мишель заняться делом. Ведь Мишель должна работать на нее.
— Она может подавать напитки, я говорил об этом Ди. Только позже, не сейчас.
— Ты не доверяешь Мишель?
— Я еще не рехнулся, чтобы доверять ей.
Хьюстон кивнул:
— После репетиции сегодня утром она пыталась сбежать.
— Она была на улице? Без Ди? — Этан взглянул на свой пустой стакан и пожалел, что там не осталось ни глотка. Он понизил голос, так что Хьюстону пришлось придвинуться ближе. — Она решит сбежать из Мэдисона, не задумываясь. Но сомневаюсь, что ей сразу придет в голову рассказать об ограблении поезда. Сначала ей просто не поверят, но она заронит в головы других зерно сомнения. Рано или поздно они докопаются до истины.
Ответ Хьюстона был прерван звуками пианино. Лотти бойко барабанила вступление «Когда светит солнце». Зрители мгновенно повернулись к сцене.
— Задушить ее мало, — тихо пробормотал Этан.
— Кого? Детру?
— Сначала ее, потом Мишель. Хьюстон не поддержал его:
— Пусть гости поглазеют на нее. Не будь таким жадным — в конце концов спишь с нею только ты.
Этан не ответил. Его взгляд устремился на дощатый помост, где вскоре должны были появиться танцовщицы. Зрители одобрительно зашумели, когда на сцену выпорхнула Сюзан, поигрывая зонтиком и посылая в зал воздушные поцелуи. За ней вышли Кармен, Джози, Китти и. наконец, Мишель. Зрители взорвались бурными аплодисментами, заметив на сцене новое лицо и новую фигуру.
— О Господи! — простонал Этан, качая головой. — Ты видишь?
— Еще бы! — Хьюстон оглянулся на соседние столики. — И остальные тоже. Приятная перемена в бывшей чопорной классной даме!
Этан был согласен с ним, но предпочел держать свое мнение при себе. Даже издалека ему казалось, что Мишель слишком злоупотребила румянами. Этану никогда не приходило в голову, что с алыми губами и пунцовыми щеками другие танцовщицы выглядят вульгарно, но вид Мишель заставил его поморщиться.
Осмотрев лицо Мишель, Этан перевел взгляд на одежду. Ноги Мишель были открыты гораздо более откровенно, чем у других девушек, то же самое относилось и к груди. Этан вновь поморщился, когда Мишель подхватила под руки Джози и Китти и задергалась в канкане. Ее нижние юбки взлетали и опускались, выставляя на обозрение ноги. Канкан продолжался, Лотти неутомимо колотила по клавишам пианино. Этан пытался различить голос Мишель в общем хоре, но не смог, а вскоре зрители начали подпевать, заглушая голоса танцовщиц. Этан решил, что Мишель просто беззвучно шевелит губами, хотя в этом не было необходимости. В реве голосов подвыпивших рудокопов, среди фальшивых нот, которые Лотти брала время от времени, и пронзительных визгов танцовщиц отсутствие голоса у Мишель было незаметно.
Этану показалось, что танец продолжается дольше, чем прежде, впрочем, раньше это ему только нравилось.
Но вид Мишель и сознание, что она сгорает от смущения и ярости, заставлял Этана мучиться угрызениями совести. Ее улыбка была натужной, глаза — огромными от испуга, но, судя по восторженным воплям зрителей, этого никто не замечал. В следующую минуту Этан понял, что ошибся — Хьюстон тоже заметил неловкость Мишель. Улыбка сошла с лица Хьюстона, едва Лотти доиграла последние ноты и стены салуна задрожали от пронзительного свиста и аплодисментов.
— Куда ты? — осведомился Хьюстон, увидев, как Этан вскочил.
— Стащить ее со сцены.
Хьюстон крепко схватил Этана за руку и покачал головой.
— Не стоит. Худшее уже позади. Ты же говорил, что она может разносить напитки. — Хьюстон указал на пустой стакан Этана. — Тебе не повредит еще стакан пива.
Этан остановился в замешательстве. Мишель уже спустилась со сцены вслед за другими девушками, и ее сразу обступили зрители, желающие обменяться с новенькой хоть парой слов. Этан видел, как Мишель пытается пробраться к бару. Подняв стакан, он поймал ее взгляд, но Мишель отвернулась.
 
Хьюстон заметил это и, когда Этан вновь сел, сказал:
— Похоже, тебе предстоит бурная ночь. Этан только усмехнулся.
— Ты слышал какие-нибудь официальные известия о деле? — спросил он, намекая на ограбление.
— Новости достигли города сегодня утром. Рич Харди сообщил мне об этом. Подозреваю, сейчас уже всему Мэдисону известно об ограблении, его считают одним из самых крупных в этом году.
— Откуда это известно? — Этан ухмыльнулся, ничего другого он и не ожидал.
— Так сообщили по телеграфу.
Они продолжали разговор об ограблении, словно не участвовали в нем и знали только то, что телеграфист передал шерифу. Но подтекстом были признание успеха и поздравления с удачным делом. Этан участвовал в ограблении потому, что был вынужден сделать это, а не по своей воле. Разговор принес ему облегчение — он означал, что Этана до сих пор считают своим в банде.
К столику подошла Детра. Она поцеловала Хьюстона в щеку, не сводя синих глаз с Этана Стоуна, Ее улыбка была слишком лукавой для искреннего приветствия.
— Вам не понравилось представление? Остальные зрители довольны, — заметила она.
— Ты намеренно нарушила мой приказ, — отозвался Этан, не пытаясь скрыть свой гнев от Ди и остальных посетителей, обернувшихся в их сторону.
— Ты не имеешь права приказывать мне, — возразила Детра и метнула в сторону Хьюстона выразительный взгляд, — как и любой другой. Этим салуном управляю я и буду делать то, что считаю нужным.
— Я — владелец салуна, — напомнил Хьюстон. — Не зарывайся, Ди, а то пожалеешь. Ты должна уважать желания Этана. У него есть свои причины не пускать вниз Мишель, и не самая последняя из этих причин в том, что одного ее слова достаточно, чтобы погубить нас всех.
— Вам следовало подумать об этом заранее, прежде, чем тащить ее сюда. — Детра поигрывала черным локоном, свисавшим с виска, навивала его на палец и, наконец, аккуратно заложила за ухо. — Вместо того чтобы так рисковать…
— Придержи язык, — перебил Хьюстон, — или нас погубишь ты, а не Мишель. — Крепко взяв Ди за руку, он поднялся, увлекая ее за собой. — Пожалуй, тебе не повредит немного внимания. — Прижав женщину к себе, Хьюстон поцеловал ее в губы. Кто-то из рудокопов заколотил кулаком по столу, и этот стук тут же был подхвачен остальными. Стук продолжался, пока Хьюстон не поднял Ди на руки и не понес через толпу к кабинету.
Этан решил, что Хьюстон просто спас Ди жизнь, уведя ее от стола. Сейчас Этан был способен задушить Детру в прямом смысле слова. Если эта женщина вновь задаст вопрос, почему они не убили Мишель еще у поезда, он не сможет сдержаться. Этан не стал задумываться, что означает его гнев и какие чувства он испытывает к Мишель. Он уже привык избегать подобных мыслей и чувств.
— Налить? — спросила Мишель, подходя с кувшином пива и глядя на пустой стакан Этана.
Он кивнул;
— Присядешь со мной?
— Не могу. Ди не…
— Ди занята, — перебил Этан, указывая на закрытую дверь кабинета. — Хьюстон присмотрит за ней. — Этан понял, что только этим скрыл густой румянец на лице Мишель. — Садись. — Он отнял у Мишель кувшин и сам налил себе пива. Короткого взгляда в ее сторону Этану хватило, чтобы заметить низкий вырез платья и все, что было выставлено напоказ. — Ты привыкла одеваться по-другому.
— Да, совсем иначе.
— Розовый цвет тебе не идет. Не сочетается с волосами. Мишель невольно потянулась к волосам, нашла не сколько торчащих шпилек и попыталась воткнуть их на место, но остановилась, заметив, что Этан наблюдает за ней и качает головой.
— Волосы тут ни при чем, — объяснил он. Именно волосы скрашивали впечатление от безвкусной одежды и ее размалеванного лица. Этан глотнул пива. — Идем наверх. Тебе здесь не место.
— Но я не могу…