Зависимы сейчас (ЛП)

— И у тебя хреновый, блядь, отец, — добавляет Райк.
— И никакой матери, — говорит Дэйзи.
— И ты был алкоголиком, — заключает Коннор.
Как будто они — моя совесть, и все же они только мои друзья. Впервые они у меня есть, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы от слов, которые я никогда не думал услышать.
Это не твоя вина. Да, у меня потихоньку получается. Однажды я смогу в это поверить.
Я пережил самый болезненный ответ. Теперь я могу справиться с любым другим.
Я смотрю на Дэйзи.
— Следующий вопрос
  40. Лили Кэллоуэй  
 . 
Прошла целая неделя, а я так и не выходила из квартиры Райка. Учеба отошла на второй план, хотя мой последний тест будет через несколько дней. Я просто приду и сдам его, а потом вернусь в своё затворническое состояние до начала финальных экзаменов. Я не намерена видеться с родителями, и если бы Ло и Райк позволили мне, я бы стала отшельником до конца своих дней.
Но Райк не из тех людей, которые нянчатся, а Ло отказывается поощрять мое поведение. Поэтому они назначили мне семидневную «отсрочку». Или то, что они любят называть «временем, которое нужно, чтобы собраться с духом и встретиться с родителями». Возможно, Богу и понадобилось семь дней, чтобы создать мир, но я думаю, что мне нужно больше времени, чтобы правильно прикрутить свою голову обратно. Я не похожа на Христа. Когда я сказала об этом Ло, он сказал мне, что я могу получить дополнительный день сочувствия. Думаю, он специально произнес это слово — сочувствие. Я сморщила нос и решила вместо этого взять семь дней.
Сейчас у меня седьмой день. Судный день. Тот, когда мне придется встретиться лицом к лицу с мамой и папой.
Большинство съемочных групп остаются в нашем доме в Принстоне или в доме в Вилланове. Роуз и Дэйзи живут у Коннора, так как в его районе камер мало. К тому же у него больше места в его холостяцкой квартире.
Мои родители предпочли хранить молчание, когда дело касается СМИ. Они заплатили своим адвокатам огромную сумму только за то, чтобы они произносили слова «без комментариев». В какой-то момент будет проведена пресс-конференция, тем более что акции Fizzle и Hale Co. значительно упали.
После визитов на дом и продолжительных телефонных разговоров с доктором Бэннинг мы пришли к выводу, что мне нужно читать и следить за тем, что обо мне говорят. Её слова были такими: «Не затаивай свои чувства, когда слышишь, что говорят люди. Если они тебя расстраивают, то выпусти их наружу». Она также сказала мне, чтобы я относилась с легкостью к каждой болезненной ситуации — находила положительные стороны и юмор во всем плохом. Всё, что угодно, чтобы смягчить душевные удары.
Я сажусь на кожаный диван и выполняю свой обычный утренний ритуал. Включаю телевизор, чтобы посмотреть утренние новости, и открываю ноутбук, чтобы почитать сплетни и бульварные сайты.
— У нас всё ещё нет официального заявления от Лили Кэллоуэй или ее семьи, — говорит ведущий новостей. — Но сегодня у нас в гостях психолог, который расскажет о сексуальной зависимости и её опасности.
Бууу. Я провожу часы на терапии; не хочу это слушать. Я выключаю звук телевизора и сосредотачиваюсь на ноутбуке.
Я ввожу свое имя в поисковую систему. Выскакивают различные статьи с заголовком «Сексуально зависимая». В одной даже написано: Сексуально зависимая или шлюха? И там идет долгая дискуссия о том, является ли сексуальная зависимость действительно зависимостью или я замаскированная шлюха. Я держусь от этого подальше.
Доктор Бэннинг говорит, что чем чаще я буду слышать и видеть эти два слова, тем больше у меня будет к ним десенсибилизация.
Пока этого не произошло.
Я вздрагиваю, когда перехожу на другой сайт: Дочь содового магната спит с футбольной командой. Я быстро закрываю сайт и захожу на следующею веб-страницу.
 «Лили Кэллоуэй отстранена из Принстона после обвинений в найме мужчин-проститутов». 
Видимо, быть частым клиентом эскорт-услуг не сулит ничего хорошего в глазах университета. Я стараюсь не беспокоиться об этом до тех пор, пока не поговорю с родителями. Решаем по одной проблеме за раз.
 
Я совершаю ошибку, заходя в Twitter и набирая своё имя. Как мне относиться к тому, когда кто-то говорит, что мое влагалище должно быть растянутое и уродливое? Я не проверяла в последнее время, но не думаю, что она выглядит так уж плохо.
Кроме того, кто смотрит на эту часть тела и думает: Вау, это самая красивая вагина, которую я когда-либо видел? Аналогично, пенисы не так уж и симпатичные. Мне они могут нравиться, но я не собираюсь делать снимок и украшать им свою стену. Глаза красивы, а половые органы функциональны.
Мои пальцы щелкают и попадают на Tumblr — моё проклятье. Я собираюсь найти Лили Кэллоуэй, но колеблюсь над клавиатурой. И под влиянием импульса я вбиваю кое-что плохое.
 Секс-гифки. 
Волшебные слова открывают ящик Пандоры, и анимированные «движущиеся» картинки каскадом прокручиваются в бесконечном свитке. Девушки и парни похотливо сношаются, некоторые позиции сексуальнее других. А несколько картинок — это чистые крупные планы пикантных кусочков. Мне не следовало бы листать порнографию, но я начинаю расслабляться от привычной рутины.
Я навожу курсор на черно-белую фотографию с красивыми тенями. Рот девушки формирует идеальное «О». когда член входит в него. Не могу поверить, что прошло целых две недели с тех пор, как у меня был секс. Я пытаюсь напомнить себе, что девяносто дней я продержалась без Ло, без секса. Но это совсем другое ощущение, чем сейчас.
После того, как моя зависимость стала достоянием общественности, Ло колебался в отношении секса со мной. И он решил не подпитывать компульсии, которые, как он думал, могут возникнуть. Он считает, что я превращусь в дикого, помешанного на сексе монстра. На самом деле это мои слова, но когда я их произнесла, он не отрицал этого. Секс был механизмом преодоления, инструментом, который я использую, чтобы справиться с трудными ситуациями. И впервые мне приходится сталкиваться с тяжелой проблемой без подпитки естественного кайфа.
Не то чтобы мы ничего не делали. Мы просто не делали этого. На днях он довёл меня до оргазма пальцами, а прошлой ночью он позволил мне сделать ему минет. Так что это было приятно.
Я вздыхаю. Я отчаянно завидую двухмерному девичьему оргазму, достойному фейерверков, искр и красного бархатного торта.
Внезапно щелкает замок входной двери, и, поскольку квартира Райка напоминает студию (гостиная соединена с кухней), у меня есть прямой обзор на любого, кто подойдет к дивану. Я быстро закрываю Tumblr и захожу на Hollywoodharlots.net, сайт, на котором ходят невероятные сплетни о моем пристрастии. Они даже сделали размытую фотографию Дэйзи, выходящей из квартиры Коннора, и снабдили снимок подписью: Младшая сестра Лили Кэллоуэй: будущая сексуально зависимая? 
У меня от этого живот свело.
— Она не подкатывала к тебе, — говорит Ло, когда дверь распахивается.
— Ты уверен? — спрашивает Райк. Он закрывает дверь и убирает ключи в карман. — Она выглядела так, будто знала, куда идёт.
— Она точно заблудилась.
Оба без маек, в одних шортах, пот блестит на их подтянутых телах. Утренние пробежки расслабляют Ло, и всю неделю я искала себе занятие, снижающее тревожность. Но эти забавные позы в йоге возвращают мои мысли к сексу, а медитация заставляет меня фантазировать. Поэтому я снова начала смотреть порно, но я экономно относилась к его использованию. На этот раз я не буду увлекаться.
Ло опускается на диван рядом со мной, его взгляд переходит на экран моего ноутбука.
— Читаешь что-нибудь интересное?
— Кроме того, что я официально испортила жизнь своим сестрам...
— Роуз и Дэйзи справятся с этим, — напоминает мне Ло.
Но весь смысл притворства и фиктивных отношений в течение трех лет, сохранение этого огромного секрета, заключался в том, чтобы избежать всего этого. Я никогда не хотела никому причинять боль.