Зависимы сейчас (ЛП)

— Кюрасао.
Райк снова прижимает ее к себе, и она прижимается щекой к его руке.
— Откуда, черт возьми, ты знаешь, что это такое? — спрашивает он.
— Благодаря бразильской модели, — её веки слегка трепещут, надеюсь, что она просто хочет спать.
Райк сдержанно вздыхает.
— Похоже, он — победитель.
— Она была просто потрясающей, — грустно говорит Дэйзи.
А затем начинает беззвучно плакать, ее взгляд устремлен вдаль, как будто она потерялась в очень плохой галлюцинации.
Лицо Ло искажается от чувства вины и обиды. Я сжимаю его руку, беспокоясь, что теперь он будет одержим желанием выпить. Алкоголь — не выход, чтобы заглушить его боль от того, что он не нашел Дэйзи раньше, но я уверена, что он борется с искушением.
Райк смотрит между своим братом и моей сестрой, а потом его взгляд падает на меня, и я думаю, что он видит девушку, которая, возможно, поможет его брату, а не отправит его по этой темной дороге.
Я не позволю Ло пить.
Я здесь ради него, как и он ради меня. Поэтому я поворачиваюсь к Ло и тыкаю его в руку.
— Ты видел Капитана Америку? — спрашиваю я.
И его лицо озаряется. Он смотрит на меня, пока мы идем, и чувство вины начинает уходить.
— Да, кто, блядь, думает, что он может летать?
Я улыбаюсь. Я люблю его. Больше, чем секс.
Больше, чем что бы то ни было.
  37. Лили Кэллоуэй  
 . 
Семь дней воздержания в окружении пьяных студентов колледжа и выпивки, и мы выжили. На частном самолете мы возвращаемся в Филадельфию. Моя паника и беспокойство утихли. После весенних каникул в Канкуне самые большие препятствия кажутся маленькими.
Не у всех был приятный опыт.
Мелисса официально порвала с Райком. Я втайне думаю, что она сделает из него виноватого, когда мы вернемся домой. Отчасти я уверена, что это потому, что он не выполнил свое обещание об умопомрачительном сексе. Но прошлая ночь в клубе точно установила её статус анти-Райк. Она поставила ему классический ультиматум. Я или она. И он решил защитить мою сестру.
Поэтому она уединилась в кресле в углу и листает журнал, сидя в наушниках и не слушая остальных. Я подозреваю, что она вызовет такси, когда мы приземлимся, и таким образом отдалит себя от Райка.
Источник её волнения сидит у окна. Райк играет в покер с Дэйзи. Она проснулась сегодня утром, ничего не помня о клубе, и ни у кого не хватило духу рассказать ей, что произошло — что Райку пришлось нести её домой, что она плакала. Думаю, правда разрушила бы её дух, а мы бы это не вынесли.
И после прошлой ночи у нас с Ло нет никаких прав разлучать Райка и Дэйзи, не превращаясь в лицемерных монстров. Все, что мы можем сделать, это довериться им — так же, как они пытались довериться нам с нашими зависимостями.
Роуз валяется на кровати в задней кабине, пытаясь справиться со своим убийственным похмельем. Коннор время от времени заглядывает в комнату, чтобы проведать её, но сейчас он печатает что-то на своем ноутбуке, расположившись в мягком кресле. Он работает над своей диссертацией, чтобы закончить университет с отличием.
Его усердие напоминает мне, что я должна начать заучивать старые экзаменационные вопросы для следующего теста по статистике. Дело, которое я избегаю. В то время, как запоминать не так тяжело, как учиться (или писать диссертацию), это всё равно сильно напрягает мой бедный мозг. На прошлом экзамене я думала, что он взорвется от переизбытка цифр.
Я бесцельно листаю каналы телевизора, растянувшись на диване с Ло. Моя голова покоится на его груди, и меня охватывает медленная удовлетворенность. Я никогда не думала, что смогу чувствовать себя такой... спокойной. Он убирает прядь моих волос за ухо, и я чувствую его теплое дыхание на своем лбу.
— Мы сделали это, — бормочет он.
Я улыбаюсь, когда он целует меня в висок. Сегодня вечером мы будем дома. Снова одни. Свободны, чтобы заняться сексом.
Я не хочу, чтобы Ло думал, что я зациклилась на этом, поэтому я ни слова не говорю о сексе. Хотя эта мысль приходила мне в голову. Я немного пофантазировала в душе сегодня утром, но я очень старалась просто помыться и выйти. Никакой мастурбации. И от этого достижения вроде как приятно, но я знаю, что секс заставил бы меня чувствовать себя еще лучше.
 
— Ты знаешь, что означает сегодняшний вечер?
Он заводит разговор об этом?
— Лил.
— А? — я поворачиваю голову, мои глаза расширены от предвкушения. Если он провоцирует этот разговор, то я с радостью приму в нём участие.
— Сегодня вечером, — снова говорит он.
Его глаза остаются на моих, не покидая их. Я не разрываю наш взгляд, наполненный семью днями нужды, желания и напряжения. Я отказываюсь смотреть на его губы, пресс или любую другую его часть. Я хочу Лорена Хэйла. Мужчину, возлюбленного, парня, который наполняет меня счастьем и блаженством. Не только тело.
Его рука тянется к моей щеке, его большой палец медленно проводит по моим губам. Интересно, проверяет ли он меня?
Я хочу справиться.
Его большой палец нежно тянется к моей нижней губе, и я испускаю короткий, неровный вздох. Его рука скользит вниз к моей шее, прежде чем он шепчет: — Я собираюсь трахнуть тебя.
О. Боже.
Сейчас? Нет, этого не может быть.
Он, должно быть, чувствует моё замешательство, потому что его губы дергаются в улыбке.
— Сегодня вечером, любовь моя.
— Хорошо, — киваю я, покраснев от глупого предположения.
Не думаю, что всем понравится, если он возьмет меня прямо здесь, на диване. Даже сам образ — Ло сверху, его член, так глубоко внутри меня — выбивает воздух из моих легких.
Он крепче сжимает меня в своих объятиях и опускает голову, чтобы прошептать мне на ухо грязные вещи. Моё возбуждение растет, и он должно быть верит, что у меня хватит сил выдержать весь полет и дорогу до дома. Поэтому он искушает меня понемногу. Мой оргазм сегодня будет таким чертовски сильным, когда мы наконец займемся сексом, что стены не смогут заглушить мои крики.
Я немного извиваюсь, чувствуя напряжение, хороший вид напряжения, дающим осознание, что я могу подождать, чтобы выпустить его. Не думаю, что месяцы назад я смогла бы. Но я учусь сдержанности.
Я листаю каналы, будучи у Ло на коленях. Пытаюсь найти фильм, который не усыпит меня, или телешоу, которое не притянет мое внимание обратно к члену Ло или моим гнусным мыслям.
Ло поглаживает меня по плечу, и его взгляд переходит на брата.
— Ты проигрываешь? — спрашивает Ло, улыбаясь этой мысли. Я слегка выпрямляюсь, поддерживая веселье Ло.
Райк смотрит на свои карты, хмуря брови. На столе лежит куча стодолларовых купюр, то, что похоже на его Rolex, и её плетёный браслет.
— Нет, — огрызается он.
Ло тихо смеется.
— Эй, брат, ты что, не сдал математику? Эти часы стоят в пять раз больше, чем браслет.
— А можно вы там на галёрке заткнетесь нахрен? — говорит Райк. — Я пытаюсь сосредоточиться, — он случайно засветил свои карты Дэйзи.
Она быстро прикрывает глаза.
— Я ничего не видела.
— Блядь, — ругается он, бросая на нас еще один взгляд, как будто это мы виноваты. Он снова начинает очень сильно сосредотачиваться. Должно быть, мозговая сила причиняет Райку такую же боль, как и мне.
Дэйзи подносит карты к губам, стараясь не улыбаться слишком широко. Она смотрит на нас.
— Между прочим, в моем браслете есть бриллиант.
— Ну, тогда я беру свои слова обратно, — говорит Ло. — Райк лишь наполовину идиот.
Райк отмахивается от него.
Дэйзи говорит: — Ты должен сдаться.
Он долго смотрит на неё.
— Ты блефуешь.
— Нет. Я видела твои карты, помнишь?
— Ты сказала, что ничего, блядь, не видела.
— Я соврала.
О, а она хороша. Я не могу понять, блефует она или нет.
— К черту, — Райк снимает золотое кольцо со среднего пальца и бросает его в кучу. — Оно стоит две тысячи долларов.