Зависимы сейчас (ЛП)

Я кладу руки на голову Ло и смотрю на него сверху вниз. Он враждебно смотрит на парня. Так... Может, все такие же грязные, как и я. Я ухмыляюсь этой мысли.
Парень в бандане наклоняется, чтобы посадить ее себе на плечи.
Когда она оказывается на уровне моего роста, она слегка поворачивается и дает мне пять, не обращая внимания на слишком заботливых парней внизу.
— Дамы! Скажите да! — скандирует рэпер.
— ДА!
Это даже забавно. Улыбка овладевает моим лицом.
— Ребята! Скажите Да, блядь!
— ДА, БЛЯДЬ!
Он продолжает часть своей песни, ритм нарастает, и мой вид на сцену официально исчезает от количества девушек на плечах.
— А теперь дамы! — он возвращается к своей речи. — Это весенние каникулы! Давайте посмотрим на эти сиськи!
Подождите. Что?
Я замираю, в то время как девушки вокруг меня в ответ сбрасывают свои бикини, как будто рэпер произнес волшебное слово.
Я услышала только слово «сиськи», что оказало обратный эффект на мою готовность к свободным сиськам. Все кричат в пьяном возбуждении, глаза расширены при виде сосков и упругих частей тела.
Сиськи всех размеров покачиваются и подпрыгивают вокруг меня. Я бью Ло по лицу, по носу, по щеке — опусти меня. Вниз. Мне нужно вниз. Сейчас же.
Рядом со мной Мелисса уже развязала шнурок на своем топе. Что круто. У нее красивая грудь. Она опускает свой топ на голову Райку. Он хватает его и смотрит вверх, именно этого она и хотела.
Мне нечем особо похвастаться, и я легко смущаюсь.
Я вижу, как несколько других девушек опускаются на землю, не желая принимать в этом участие.
— Дэйзи! — кричит Роуз с земли.
В тот момент, когда Ло ставит меня на ноги, я поворачиваю шею и вижу, как Дэйзи перебирает пальцами застежку на спине.
— Дэйзи! — кричу я с расширенными глазами, так же потрясенная, как и Роуз. Я не хочу, чтобы кто-то видел грудь моей шестнадцатилетней сестры. Если через два года она захочет сорвать с себя бикини, то так тому и быть, но не сейчас.
Ло кладет руки мне на плечи.
— Господи Иисусе, — ругается он, пытаясь отвести глаза.
Дэйзи просто смотрит на меня, ухмыляясь от уха до уха.
Роуз собирается проглотить свое беспокойство и протиснуться сквозь все эти тела, чтобы добраться до Дэйзи и свернуть ей шею. Но тут Дэйзи со смехом упускает свою руку.
— Напугала тебя? — спрашивает она, вздергивая брови.
Да. Она напугала меня, но, по крайней мере, у нее не было намерения сделать это. Это должно что-то значить.
Ее глаза мелькают рядом со мной. Но не на Ло, а на Райка. Его обычно жесткие черты лица слегка потемнели. И я думаю, он очень, очень старается не называть Дэйзи дразнилкой, просто чтобы разозлить ее и начать что-то.
Это то, что он делает.
Чем дольше она смотрит на Райка, тем больше меркнет ее улыбка. Она поворачивается к нам спиной, наклоняется вперед и что-то говорит парню в бандане. Он опускает ее на землю, в безопасное место, и прежде чем вернуться к нашей группе, она продолжает с ним разговаривать, даже под громкую музыку.
Она много кивает. Он улыбается еще больше. Мне это не нравится. Потому что ему на вид около двадцати, а она всего лишь подросток.
И тут его рука ложится на ее бедро и начинает приближаться к ее попке.
— Меня хватит на тридцать секунд, — говорит Ло себе под нос, его взгляд переходит на Райка.
— Меня на пятнадцать.
Я хмурюсь. Для чего? Чтобы вмешаться?
Коннор смотрит между ними.
— Вы оба же не серьезно?
Райк смотрит на часы.
— Пять...
— Она умная девочка, — напоминает им Коннор.
— Ей шестнадцать, — говорит Ло.
— Три...
И тут парень шлепает ее по заднице, и Райк чуть не уронил Мелиссу на землю. Но Дэйзи просто улыбается, машет парню на прощание и подходит к нам. Когда она встречается с нами взглядом, ее улыбка превращается в хмурое выражение, как и у меня. Теперь я уверена, что в этом месте слишком много тестостерона.
— Что со всеми вами? — спрашивает Дэйзи. — Ло, ты выглядишь так, будто у тебя сейчас лопнет кровеносный сосуд.
Так и есть. Но она пытается отмахнуться от этого.
 
— Тот парень рассказал мне о хорошем месте, где можно поплавать с акулами. Кто-нибудь хочет?
Все молчат.
И она снова мрачнеет.
— Что? Что я сделала?
— Тот парень практически засунул руку в твой купальник, — говорит ей Райк, — а тебе было все равно.
Мелисса скрестила руки на груди. Ее настроение медленно портится.
Роуз бросает на меня суровый взгляд и шепчет мне «девчачье время». Да. Определенно.
Я беру Дэйзи за руку, мне тоже нужен воздух, но в основном я хочу, чтобы Дэйзи хоть на секунду скрылась от их осуждающих взглядов.
— Подожди, я не сделала ничего плохого, — говорит она. — Он просто был милым.
— Ты действительно так наивна? — спрашивает Ло. — Потому что если да, то нам стоит подумать о том, чтобы отправить тебя домой, пока не случилось что-нибудь ужасное.
— Я не наивная, — говорит она. — Он был счастлив.
Райк сморщился.
— Ты позволила ему шлепнуть себя по заднице, потому что это сделало его счастливым?
Да, это звучит неправильно.
— Ладно, — вмешиваюсь я. — Мы уходим. Правда, Роуз?
— Да, — она бросает взгляд на каждого из парней.
Коннор поднимает руки.
— Я не сказал ни слова.
Ее взгляд смягчается.
— Ты освобожден от ответственности.
— Дэйзи, — Райк произносит это имя с таким чувством, что по моей руке пробегают мурашки. А здесь чертовски жарко. Я думаю, он хочет сказать ей много чего — дать ей какую-то ободряющую речь о том, что она не должна угождать другим людям, чтобы чувствовать себя лучше, что это в конечном итоге навредит ей. Но Мелисса наклоняет голову и начинает шептать ему на ухо, удерживая его от высказывания своих мыслей.
Поэтому Дэйзи говорит: — Еще увидимся.
И она действительно тащит меня в сторону тики-бара, расположенного на пляже. Роуз бежит за нами, тоже желая выбраться из толпы людей.
Мы опираемся локтями на стойку, и я покупаю бутылку воды, пока Роуз и Дэйзи ждут, пока бармен смешает им маргариту.
Роуз стучит ногтями по стойке, как всегда, нетерпеливая.
— Дэйзи, — говорит она. — Ты хочешь нам что-то сказать?
Дэйзи стоит между мной и Роуз и покачивается на носочках.
— Я не собираюсь спать с этим парнем, — говорит она. — Я бы не стала. Я просто сказала ему, что считаю его симпатичным, а потом спросила его об акулах.
Я хмурюсь.
— Правда?
Это был тот самый 18+? Может быть, все мы через чур сосредоточены на сексе. Это мы — мерзкие.
— Я имею в виду, он сделал несколько намеков, но я не пыталась флиртовать в ответ. Честно, — она пожимает плечами, как будто это ерунда. — Я привыкла к этому.
— К чему именно? — ледяным тоном спросила Роуз. — К прикосновениям или к флирту? Потому что если ты ходишь на фотосессии, где съемочная группа трогает тебя...
— Нетнетнет, — говорит она, произнося это слово невнятно, как я, когда пытаюсь скрыть ложь. — Такого никогда не было. Мама ходит со мной. Она никому не позволит прикасаться ко мне ненадлежащим образом.
Роуз верит ей. Она кивает, но я долго смотрю на Дэйзи, не доверяя ей. Может быть, потому что я так долго лгала, что вижу ее насквозь.
Дэйзи встречает мой обеспокоенный взгляд и обнимает меня за плечи.
— Я в порядке, Лили.
Я не чувствую, что она в порядке.
Я помню, как была молода и пыталась понять, что плохо, а что хорошо в месте, где границы очень часто стираются. Но у меня был Ло, на которого я могла опереться, чтобы не упасть на глубокое дно и не утонуть.
Дэйзи попадает в этот модельный мир без всех нас, и в случае проблем нам не поймать ее. Она одинока и растеряна. И я не знаю, как это исправить, не сказав ей, чтобы она ушла. Но она никогда не уйдет — не из-за денег, а потому что ее карьера связана со счастьем нашей матери. А счастье нашей матери делает счастливой Дэйзи.