Зависимы сейчас (ЛП)

Определенно так должны проводиться весенние каникулы.
Я пью больше воды, но это не снимает ни головную боль, ни усталость, от которой болят мышцы. Когда мы с Лили вернулись в постель, было уже около трех часов ночи, а я все не мог перестать думать об этом сообщении и звонке отцу. Я прокручивал в голове весь разговор о том, что я спрошу у него. Как я сформулирую свои слова... просто чтобы проверить, как идут дела.
— Ты в порядке? — спросил Райк.
Если я отвечу «да», он поймет, что я вру. Поэтому я не знаю, почему он меня спрашивает.
— У меня бывали похмелья получше этого, — я разминаю руки и ноги, расслабляя суставы.
Райк сидит на стуле во внутреннем дворике и намазывает сливочный сыр на рогалик, который он заказал с помощью обслуживания номеров.
— Но такая боль не сопровождается ужасными пьяными воспоминаниями. Считай, что тебе, чертовски повезло.
— Да, сейчас я чувствую себя ошеломляюще везучим, — с горечью отвечаю я.
— Мы найдем этого парня, — говорит мне Райк. Я показал ему сообщения сегодня утром, пока Лили спала. — А потом я вмажу ему кулаком в его, чёртово лицо.
— ЭЙ! ТРЕТИЙ ЭТАЖ!!!
Я опираюсь рукой на перила балкона и замечаю двух американских девушек в бикини со стрингами, их груди едва прикрыты. Как и местные жители, они постарались принять вид «много попы не бывает», поэтому задницы полностью обнажены. Обе девушки держат в руках яркие пластиковые стаканчики, их волосы заплетены в косы.
Райк встаёт и опирается предплечьями на перила, любуясь этим зрелищем. Он бесстрастно кусает свой рогалик, наблюдая, как девушка в зеленом бикини машет нам рукой.
— Поплавайте с нами! — кричит она с улыбкой.
— Напомни мне, почему я приехал сюда с девушкой, — говорит Райк с тоской во взгляде. Он разглядывает её задницу, а девушка только шире ухмыляется.
— Потому что ты не хотел быть пятым колесом, — я улыбаюсь его расстройству.
Из комнаты доносится громкий крик, и мы оба быстро отделяемся от балкона и бросаемся внутрь. Не имея свободного места, я натыкаюсь прямо на спину Коннора. Он чуть не спотыкается о койку, загораживающую коридор, но успевает схватиться за комод, прежде чем упасть.
— Что происходит? — спрашиваю я, пытаясь маневрировать вокруг раскладушки.
Райк так раздражен, что пинает её. Она врезается в стену и каким-то образом эффективно освобождает место, чтобы мы могли пройти.
— Дэйзи здесь, — говорит Коннор.
— Что? — Райк застывает на месте.
Наверное, думает о том же, что и я — это был счастливый крик?
Я хмурюсь и осматриваю комнату нерешительным взглядом. Но я замечаю только Мелиссу на диване, которая ест рогалик и печатает что-то в телефоне. Её губы поджаты, ей не так весело, как она, вероятно, себе представляла.
— Они в ванной, — объясняет Коннор. — Роуз хочет накраситься и воспользоваться утюжком Дэйзи. Вероятно, она на самом деле взволнована роскошью фирменных средств для волос, но это пройдет, когда она поймет, что её шестнадцатилетняя сестра только что приехала в Канкун на весенние каникулы в колледже.
— Так никто не знал, что она приедет? — спрашиваю я.
Коннор качает головой.
— Она хотела сделать сюрприз своим сестрам.
— Она не может остаться, — грубо говорит Райк. — Я чуть не умер, пытаясь сопровождать её шестнадцатилетие в Акапулько.
Я слышал эту историю от Лили, которая также сопровождала день рождения Дэйзи. Очевидно, бесстрашная Кэллоуэй прыгнула со скалы в океан, и Райк счёл необходимым прыгнуть за ней.
— Я не позволю ей ни с чего прыгать, — говорю я ему. — Я, вообще-то, чертовски хороший сопровождающий.
Он хмурится.
— Ты не смог бы сопровождать даже, чертового ленивца. А для этого нужны коррекционные навыки, такие как сидение и наблюдение.
Я бросаю на него тяжелый взгляд. Мне, честно говоря, всё равно, останется Дэйзи или нет. Еще один человек и без того в переполненной комнате ничего не изменит.
— Дэйзи сливается с толпой. Ты даже не заметишь, что она здесь.
Его брови напрягаются, а челюсть становится такой же твердой.
 
— Когда ты, блядь, в последний раз её видел?
Я хочу сказать на прошлой неделе, но я уверен, что это неправда. Я напрягаю мозги. Кажется, я не видел её с тех пор, как вернулся из реабилитационного центра. На самом деле, не думаю, что виделся с ней на Рождественском благотворительном вечере в прошлом году. Правда, я там не задержался. Последний раз я видел её, должно быть, во время путешествия на яхте на Багамы — когда мы с Лили стали настоящей парой. Господи.
Это было очень давно.
— Дэйзи не сливается с толпой, — говорит Коннор.
— Когда ты её видел? — я обвинительно огрызаюсь.
Мне не нравится, что эти два парня проводят больше времени с сестрой моей девушки, чем я. Я был рядом с Кэллоуэями дольше. Я знаю Дэйзи с тех пор, как она была ребенком. Я должен быть исполняющим обязанности «старшего брата». Хотя до сих пор у меня это получалось довольно хреново.
— Я хожу на воскресные ланчи Кэллоуэев с Роуз, — говорит мне Коннор.
О. Черт.
Если я женюсь на Лили, я легко стану самым плохим зятем.
И тут я бледнею при мысли о Конноре и Роуз.
Коннор Кобальт не может жениться на сестре Лили. Он установит недостижимые стандарты, которым я никогда не смогу соответствовать.
Из ванной доносятся громкие, счастливые визги. Я расслабляюсь при одной только мысли, что Лили улыбается. Прошлой ночью она была близка к слезам, и всё, что может изменить её настроение, я искренне одобряю.
— Пойду проверю, как они там, — говорю я.
Райк садится на край кровати, хмуро глядя на ковёр. Кажется, он глубоко задумался. О чем — понятия не имею. Может быть, о Дэйзи. Может быть, о Мелиссе. Может быть, обо мне.
Когда я прохожу мимо, я указываю на него: — Знаешь, что заставит тебя чувствовать себя лучше? — я открываю рот, чтобы закончить, но он прерывает меня.
— Я в порядке.
А потом он скрещивает руки.
— Конечно, — я окидываю его взглядом. Он, наверное, злится, что застрял с Мелиссой. Эта девушка носит нетерпение, как вторую кожу. — Пиво.
— Что?
— Пиво поможет тебе расслабиться.
Он смотрит.
— Это не смешно.
— Это была не шутка.
— Тебе лучше пойти в ванную, пока я не ударил тебя, а это меня по-настоящему расслабит.
Я насмешливо вздыхаю.
— Но я думал, ты в порядке.
Он действительно встает с кровати. Я больше не пристаю к нему. Но, Господи, его раздражение заставило меня почувствовать себя лучше. Без пива и всего остального. Широко улыбаясь, я иду в ванную. Хихиканье повышается на октаву, и я бью костяшками пальцев по двери.
— Кто там? — Роуз кричит изнутри.
— Ло, — я оглядываюсь через плечо.
Райк и Коннор с любопытством наблюдают за мной у балконных дверей, не пытаясь проникнуть в эксклюзивный клуб, который есть у сестёр Кэллоуэй. Впервые я немного нервничаю, что девочки не впустят меня. Мне всегда разрешалось быть с ними. Я — вторая половинка Лили.
Но все изменилось, я понимаю. У Роуз есть парень. У меня есть брат. В нашу компанию добавились еще два парня, и меня легко можно отнести к их группе.
Поэтому, когда дверь распахивается и Лили хватает меня за футболку, затаскивая внутрь, я не могу не усмехнуться. Я чувствую себя чертовски особенным. Я целую её почти сразу, и пока мой язык скользит в её рот, она толкает дверь ногой.
Роуз прочищает горло, и я отстраняюсь, обхватывая Лили за талию. Она прислоняется ко мне, глубоко вздохнув, и я, наконец, осматриваю комнату. Средства для волос и макияжа разбросаны по столешнице. Роуз сидит на бортике ванны с утюжком в одной руке и тюбиком блеска для губ в другой.
— Неужели Saks Fifth Avenue (прим. A. Saks & Co., — американская сеть роскошных универмагов) стошнило в нашей ванной? — спрашиваю я.
Они все смеются, и Роуз даже слишком рада для того, чтобы ответить своим обычным ледяным тоном. Она выглядит так, будто кто-то спас её с необитаемого острова. Когда Лили высвобождается из моих рук и опускается на колени над огромным чемоданом, я первый раз вижу Дэйзи.