Зависимы сейчас (ЛП)

Я немного выползаю вперед, все еще закрытая от внешнего мира боковинами стола, и обхватываю его руками. Он вкусно пахнет: мятным мылом и ноткой цитрусового одеколона. Я начинаю отстраняться от Ло, но его руки сжимаются вокруг моей талии, и он принимается вытаскивать меня из моего убежища.
— Ло, — яростно шепчу.
Я толкаю его в грудь, пытаясь вырваться и доползти до своего логова.
Но он вытаскивает меня на свет, и я прячу лицо в сгибе его руки, не желая встречаться с насмешливыми взглядами других моделей. Я не хочу, чтобы люди смотрели на меня так, как будто я странная, ненормальная девчонка.
Ло гладит меня по затылку, и его губы касаются моего уха.
— Эй, ты в порядке. Лил, никому нет дела.
— Мне есть, — бормочу я.
Но затем он обхватывает мое лицо, и прежде чем я теряю рассудок, его губы касаются моих. Он глубоко целует меня, его язык скользит в мой рот. Мои мысли, моя неуверенность — они со свистом вылетают из моей головы, и все мое накопившееся напряжение снова начинает набирать обороты.
Отвлечение работает слишком хорошо. Потому что, когда он отстраняется, несколько моделей хлопают в ладоши и свистят в шутку. Ло качает головой, и мои локти краснеют.
— Не слушай их, — он выкатывает мой стул и подводит меня к нему, пока я снова не сажусь за свой стол. Он стоит сзади, его голова низко опущена, когда он касается моего уха. — Просто подумай о том, как мы закончим этот поцелуй сегодня вечером.
Я слегка поворачиваю голову и вижу его острые черты, его ледяной взгляд.
— А что если я не могу ждать?
— Можешь, — уверяет он меня, но его мускулы напрягаются.
Мое внезапное заявление тревожит его.
— Ты прав, — говорю я. — Я могу.
Я киваю, зная, что должна. Я должна ждать на этом стуле, повернувшись спиной к десяти парням-моделям, и я должна закончить повторную проверку моей электронной таблицы. Я снова киваю, пытаясь обрести уверенность.
Он целует меня в висок в последний раз, оставляя меня полностью разбитой. И время от времени мое возбуждение превращается в смущение и стыд. Интересно, может ли кто-нибудь из этих моделей читать мои грешные мысли? Или они просто думают, что я странная девушка? Меня не должно волновать, если меня считают странной, но когда мне напоминают о том, что я не совсем нормальная, я начинаю чувствовать себя…неправильно и грязно.
После того, как Роуз назначает моделям наряды, она останавливается у моего стола.
— Ты покраснела.
Я смущенно пожимаю плечами. Как я ещё могу ответить на это?
— Тебе необязательно быть здесь, Лили, — говорит она. — Ты можешь пойти домой пораньше.
— Мне нужно закончить это, — я касаюсь экрана. — И я хочу поехать домой с Ло.
— Тебе некомфортно, — отмечает Роуз.
Это правда, но я отчаянно пытаюсь поступить правильно. Я стараюсь быть лучше.
— Все нормально.
Она хлопает меня по плечу.
— Если ты передумаешь, дай мне знать. Я не расстроюсь из-за этого.
Она возвращается к моделям и стайке Кэти и Триш, чтобы убедиться, что они хорошо делают свою работу.
Через десять минут я жалею, что сегодня утром выпила две чашки мокко. У меня сильнейшее желание пописать, а это значит, что мне придётся провести время в уборной в одиночестве. И привет, я все ещё возбуждена, и соблазн мастурбации действует, словно наркотик.
Я больше не могу ерзать на своем месте. Я не хочу привлекать к себе еще больше ненужного внимания. Поэтому я встаю и осторожно иду в уборную мимо рабочих мест Триш и Кэти. Я оглядываюсь через плечо всего один раз и замечаю, что все модели начинают примерку одежды. Они применяют на себе спортивные куртки, рубашки на пуговицах, рубашки с воротником и шорты для гольфа. Одежда села на них как влитая и смотрится великолепно.
Ло встречается со мной взглядом, полным вопросов. Я говорю одними губами: «Туалет». Он кивает, но должно быть замечает, как потребность распространяется по моему телу, словно рак, потому что его беспокойство никуда не исчезает. Но я могу подождать и заняться сексом вечером. Я твержу себе, что буду в порядке.
 
Я закрываю за собой дверь и, закончив свои дела в туалете, касаюсь своих трусиков, собираясь поднять их вокруг бедер. Но я колеблюсь одну долгую секунду. Потому что место между моими ногами так сильно пульсирует, и я помню это блаженное чувство, если я просто прикоснусь к себе один раз. Я буду парить от удовольствия. Я хочу этого.
Я закрываю глаза и провожу много времени в мысленной битве. В конце концов я натягиваю трусики, но джинсы остаются на щиколотках. Я закрываю крышку унитаза и сажусь на темно-бордовое замшевое покрытие. В туалете пахнет сосной и клюквой, должно быть этот аромат источает стеклянная ваза с попурри.
Из-за этого уходить в десять раз сложнее.
И тут открывается дверь. Я забыла запереть ее! Я внутренне кричу и в спешке натягиваю джинсы, но у меня ничего не получается.
— Здесь занято! — кричу я, но чьей-то тело все равно проскальзывает внутрь кабинки.
Стоя ко мне спиной, Ло запирает дверь, а затем оборачивается, заставая меня замереть. Мои джинсы все ещё спущены, а крышка унитаза закрыта.
— Я не… — начинаю я.
Он верит мне?
Я бы не поверила. Меня поймали со спущенными штанами.
Все выглядит так, словно я даже не пыталась подождать. Словно я сдалась.
  12. Лорен Хэйл  
 . 
Я потираю губы, не зная, что и думать о Лили, сидящей на крышке унитаза с джинсами, спущенными до щиколоток. Меня беспокоит ее тяжелое дыхание и дрожание рук. Она зависимая, которой нужна очередная доза.
— Ло, я не делала этого, — снова говорит она.
И на этот раз я ей верю. Слёзы грозят пролиться по её щекам, и я бросаюсь к ней, пока она не сорвалась. Я приседаю, чтобы сравняться с ней ростом, и кладу руки ей на колени.
— Эй, тише, — я беру её лицо в свои руки и большим пальцем вытираю упавшую слезу. — Все хорошо.
Она качает головой.
— Ты можешь подождать? — спрашиваю я. — У тебя есть еще пять часов.
Она вздрагивает.
Я не могу смотреть, как она так сокрушается. Мои легкие сокращаются, вся грудь сжимается.
— Ты должен вернуться, — говорит она. — Ты работаешь.
Я переоделся из одежду от Calloway Couture и на мне моя обычная чёрная футболка и джинсы.
— Они записывают изменения для других моделей. У меня есть время.
Я должен был надеть свой второй наряд, но Роуз занята измерениями и пробными снимками. Она ещё долго не будет искать меня.
Лили смотрит на свои руки на коленях, едва встречая мой взгляд.
— Я могу подождать, — говорит она себе под нос, так кротко, что я не верю ей ни на секунду.
— Ты так думаешь? — спрашиваю я.
Она кивает и вытирает нос тыльной стороной ладони. Я заправляю её волосы за ухо, так сильно желая притянуть её в свои объятия и всё исправить. Но ведь не так должна проходить эта новая глава нашей жизни, не так ли?
— У меня не было секса целых три месяца, — мягко говорит она. — Что такое пять часов?
— Это другое.
— Почему? — спрашивает она, её подбородок дрожит.
Она так сильно хочет схватить меня. Я вижу это по тому, как её глаза на краткий миг пробегают по моему телу. Она ловит себя и смотрит в пол.
— Потому что меня не было с тобой, — говорю я ей. — У тебя не было возможности прикоснуться ко мне. Так было проще.
Я представляю, что три месяца без меня — это словно запереться в доме без выпивки. Если нечего пить, то ты не напьешься. Но всегда есть винные магазины. Точно так же как и всегда есть другие парни, с которыми можно потрахаться. У нее также была возможность потрогать себя, но она полностью отказалась от этого. Она придерживалась своей клятвы.
И я знаю, что если оставлю её в таком состоянии, она нарушит одну из них, занявшись мастурбацией. Она не может терпеть пять часов, и она не попросит меня заняться с ней сексом. Поэтому она будет тянуться к следующему лучшему варианту, думая, что мастурбация — это правильное решение. Она не будет изменять мне. Она просто изменит себе.