Сбежать от демона, или Случайная мишень в Академии (СИ)

– А мне нравится, – улыбнулась Амелия, сидящая рядом с возлюбленным, – Дани оживила вечно унылую обстановку и разбавила спектакли одного актера Дрейка.
Мой взгляд слишком задержался на брюнете. Он это почувствовал и поднял бездонные темно-карие глаза на меня. Я поспешно переключила внимание на рядом сидящего Дарена и Амелию. Темноволосая красавица улыбнулась мне ободряюще, будто поймала с поличным, но полностью поддерживала. Я вернула ей улыбку и вновь погрузилась в карты Дрейка, скинувшего на меня ответственность за победу в Колдовских картах…
Спустя четверть часа за плечами осталось одно поражение. Виктор и Дарен вышли из игры, Дрейк полностью передал бразды правления мне и самоустранился, откинувшись на спинку скамьи и от скуки поигрывая сырой демонической силой, плавно перетекающей сквозь его пальцы.
– Одна карта, – усмехнулся Рик, блуждая взглядом карих, как теплый тягучий шоколад, глаз от моего лица к карте и обратно.
– Ты говорил о ставках, – я облизала пересохшие от волнения губы кончиком языка и добавила: – Какую ты делаешь?
– Ты скажешь мне правду, Дани, – Рик сглотнул. Я проследила взглядом, как дёрнулся его кадык. Казалось, для Рика это что-то очень личное и важное. – На любой мой вопрос ты должна будешь ответить правду.
– Вполне безобидно, – пробормотала я, понимая, что есть всего один вопрос, на который я не хочу давать ответ. – Тогда если выиграю я…
– Нет, – на этом слове Аларик небрежно бросил оставшуюся Колдовскую карту на стол.
Разрушение.
Эта карта всегда оставалась у Рика. И как я могла не запомнить?! Колдовские карты не поддавались магическому влиянию, поэтому жульничество здесь было исключено.
– Оленёнок, не расстраивайся, – беззаботно отозвался Дрейк, сидевший рядом и его теплая ладонь легла на мое плечо.
Рик проследил взглядом за этим движением и Дрейк тут же одернул руку, сопроводив свой нервный жест словами:
– Раз уж Дани отдувается за мой проигрыш, мне здесь делать нечего.
Дарен и Амелия слишком быстро покинули беседку, затем Виктор. Казалось, будто они спешат оставить меня наедине с Адариком. Я сглотнула, опуская взгляд на собственные руки с аккуратным неброским маникюром и заговорила:
– Что ты хочешь знать?
– Что ты чувствуешь?
****
Демоны.
Ему это было знать важно. Чтобы удостовериться, а Истинная ли перед ним?
Данита стушевалась от его вопроса. Нервно заправила тонкую каштановую прядь волос за ухо, затем зачем-то вернула ее, скрывая левую сторону лица. Огонёк волнения горел в ее глазах и девушка явно не знала, что ответить.
– Когда? – Дани уточнила, поднимая взгляд на Аларика.
– Когда разрешала мне тебя трогать, целовать, – издевательски растягивая слова произнес Рик. Щёки девушки тут же покрылись румянцем смущения.
Рику нравилось ее смущать. Нравилась ее реакция.
– Ладно, я поняла, кажется, – девушка прикрыла глаза, ее грудь приподнялась от вдоха и снова опустилась. – Ласковое теплое море. Покой и умиротворение. Теплоту. Будто весь мир меркнет и в эпицентре лишь это чувство. И… – девушка сглотнула, – и это все кажется таким правильным. Будто я рождена для этого чувства.
– Потрясающе, – ответил задумчиво Рик.
Все сходилось. Данита не лгала. И Рик ощущал рядом с ней тоже самое. Странное, непривычное чувство правильности этих чувств. Казалось, что она – эта хрупкая ведьма – часть его жизни. Часть его самого. Какая-то неизведанная и незнакомая, но отчего-то родная.
– Почему ты спросил об этом?
Рик не ответил. Язык не повернулся сказать ей, насколько сильно для него значил ее ответ.
– Прости, – зачем-то извинилась Данита и опустила взгляд на свои пальцы, которыми сминала нервно рукава теплого серого кардигана.
– И ты, – сглотнул Рик.
Он не хотел ее пугать и говорить ей о том, что она, Рагхар их всех подери, его Истинная. Он сам не знал, что с этим делать. Любовь в его планы не входила, а тем более Истинная.
Рик спокойно встал со скамьи и кивнул Даните на выход из беседки. Девушка послушно поднялась, всё ещё взволновано кусая губы.
 
Демон подхватил ее под локоть, стиснув пальцы на нежной коже руки девушки. Шаг. И тень перенесла их на территорию академии.
– Забудь о нашем разговоре, – шепнул он ей на ухо.
Мягкая волна тьмы тотчас коснулась висков девушки, проникая под кожу. Дани не успела ничего понять. Секунда и точными выверенными действиями демона ее воспоминания об этом разговоре были стёрты.
Рик всегда любил ментальное воздействие. Ему было так проще управлять своей жизнью…
Глава 14
Сентябрь уже близился к своему завершению. Дни пролетали незаметно с момента моего перевода в академию. Листва на деревьях за академическим периметром поредела и пожелтела. Но наше неизменное лето на территории Академии сохраняли сильные маги и колдуны – профессора, преподающие нам дисциплины.
Завернув за угол третьего этажа главного корпуса, после последней пары я хотела дойти до преподавателя по алхимии, чтобы уточнить задание.
Моему взору открылась весьма пикантная сцена, как на Дрейка вешалась какая-то наглая брюнетка. Та самая, что обсуждала в столовой меня и лиландории, подаренные мне. Блондин ей улыбался, приобнимая ту за талию. Его ладонь то и дело соскальзывала невзначай на ее бедро и ниже, едва приподнимая юбку.
Я хмыкнула, при виде этой пары, ощутив только задор и мягкую радость от понимания, что Дрейк в своем репертуаре. Уже было собиралась продолжить путь, но шепчущие вокруг адепты сбили с толку. Прислушавшись к их разговорам, я замерла в растерянности. Застыла в проёме дверей коридора этажа, ощущая, как кто-то злой и подлый словно выбил у меня из под ног твердый пол.
– Бедняжка, тяжело, наверное, перевестись по соцпрограмме и стать игрушкой бабника, – сочувственные голоса, казалось, окружали.
– Да, не завидую ей, оказаться одной из.
– Ой, да она могла бы вообще радоваться, что Дрейк на нее посмотрел! Хотела бы я быть на ее месте!
– Может она фригидна, раз Дрейк вернулся к Лайзе?
Нет, я вовсе не собиралась расстраиваться. Я даже могла облегчённо выдохнуть, если бы не взгляды старшекурсников, смотрящие на меня с жалостью, а кто-то даже с торжеством. Они не стеснялись сцеживать яд в мою сторону, оповещая меня о моем незавидном положении и клейме "неудачницы", "однодневки", "подстилки на одну ночь" и даже "фригидной дуры", и прочих красочных эпитетах, что их скудные умы смогли подобрать.
Они пытались сделать больно мне. Мне – дочери порядочной ведьмы. Мне – воспитанной по всем правилам.
Да, я не соблюдала целибат, но и не была распутной. В моей жизни был лишь один молодой человек. Но то, что я могла слышать со всех сторон оскверняло мое самолюбие, втаптывая самооценку под самый плинтус. Слёзы обиды и несправедливости сами собой застыли в глазах. Сердце загрохотало в груди и болезненно сжималось от того, кем меня нарекли незаслуженно.
В общем, я явно переоценивала свою выдержку.
Слёзы потекли от обиды и собственной недальновидности. Я же знала, кто такой Дрейк, знала, какой он. Но все равно позволила себе принимать его ухаживания, пускай они и были с целью расположить меня для победы в Колдовские карты! Но… Я сама приложила руку к этому, породив кучу сплетней и слухов. Мне было все равно тогда. Но не сейчас…
Вылетев вниз по лестнице, я искала спасения на первом этаже, ощущая, как задыхаюсь от обиды и слёз. В коридоре я случайно налетела на идущих Виктора и Аларика, впечатавшись в твердую грудь последнего.
– Эй, – рявкнул Рик мне на ухо, затем, отлепил меня от своей каменной груди, обтянутой в прохладную ткань черной рубашки. – А, это ты.
Я отлипла от него и мазнула по нему затуманенным от слез взглядом.
– Кто обидел? – спокойный тон Виктора мигом вернул мне самообладание. – Дрейк?
Я мотнула головой и, обогнув молодых людей, устремилась вдоль по коридору к выходу из учебного корпуса. Зачем они вообще разговаривают со мной?