Лорд Системы 4 (СИ)
— Спарта — как и любой другое поселение, не прощает ошибок, — начинаю я, — Чтобы пройти каждое испытание, нам приходится работать не покладая рук. Чтобы разбить стаи волков и оборотней, чтобы одолеть безумных жрецов с их богами или чтобы просто выдержать удар куда более могущественного соседа.
— Но ты вышел победителем из всех этих войн? — с неприкрытым удовольствием подмечает Мэнфи.
— Всё так, — не спорю с ней, — Хоть Спарта и не так многочисленна, как Вавилон, но она крепко стоит на своих ногах. Армия с каждым днём становится только сильнее. Мы развиваемся, а потому, когда наступит новый кризис, мы встретим его достойно.
Девушка внимательно смотрит на меня. Пытается уличить во лжи или найти несостыковки?
Зря старается, я говорю правду. А точнее то, что считаю правдой.
Да, нам далеко до Вавилона. Но Вавилон слаб изнутри, это Колосс на глиняных ногах. Спарта же едина и не теряет сплочённости даже увеличиваясь. Наша разница, как у мешка с соломой или литого пушечного ядра.
Это не высокомерие. Совсем нет. Это уверенность в собственных силах.
Кавалерия на кабанах, фаланга, валькирии и лёгкая пехота — смогут бороться и с равным, и с превосходящим противником.
Сражения с кем бы то ни было мы точно не боимся, потому что мы постоянно готовимся к ним.
— Слушая тебя, я ощущаю себя совсем слабой и беспомощной девчонкой, — вздыхает с грустью в голосе Мэнфи, — Как бы я ни показывала силу перед другими, но без крепкого мужского плеча это так непросто…
Неожиданно она подсаживается ко мне вплотную, лишь лёгкой улыбкой обозначая своё смущение.
— Во время заката вид отсюда просто невероятный, — указывает она на пейзаж, раскрывающийся перед нами, тем самым оправдывая свои действия.
— Действительно так, — соглашаюсь с ней, наблюдая, как ало-рыжий диск степенно опускается к верхушке строящейся башни. Громадине, которая всё ещё поражает воображение.
Тень, которая она отбрасывает, кажется, способна укрыть половину всего Вавилона.
— Однако я не понимаю, — возвращаюсь я к теме разговора, — Разве твой брат не Лорд этого города? Отчего ты говоришь о своей слабости? Разве вы не живете в согласии? Разве он не самый сильный и властный человек здесь? Он что, не способен тебя защитить?
Мне требуется больше информации, чтобы выяснить, чего же конкретно хочет от меня Мэнфи. А то, что хочет — тут уже без вариантов.
Как в старой песне «Я не понял, что ты имела ввиду».
— В последнее время… власть изменила его, — вздыхает девушка и невзначай ведёт пальчиком по моему предплечью. — Я верила, что власть ничего не меняет в людях. Но Меджнун, он всё больше отдаляется от меня, хотя я самый близкий человек для брата. Он отдаляется вообще от всех. Чем больше становится Вавилон, тем всё выше становится он сам. И в какой-то момент эта высота станет недостижима ни для кого вокруг него.
— Это бремя власти, — качаю головой, — именно так оно действует на людей.
— Но ты не такой! — она распахивает глаза в изумлении, — ты сильный, но благородный! Ты заботишься о своих людях, защищаешь их, а не прячешься за чужие спины! Меджнун уже просто не доверяет никому вокруг. Его «Чёрная Стража» — это костяк его армии, преданный только ему. Гвардия, которую он не отпускает от себя ни на шаг.
Небольшое их количество обеспечивает и мою безопасность, как сестры Лорда. Но я боюсь. Боюсь того, что в один день именно солдаты в чёрном заберут мою жизнь, — признаётся девушка.
Её красота в лучах закатного солнца просто поражает. Два изумруда обращены ко мне. Пухлые губы так и манят прильнуть к ним.
— Ты, вне сомнений, одна из красивейших женщин, которых мне доводилось встречать. Я даже представить не могу, как хоть чья-то рука вздумает обидеть тебя, — отвечаю. — И тем более, я не слишком понимаю, как всё это связано со мной.
Показать себя чуть тупее, чем я есть на самом деле. Что может быть естественнее, для Лорда-Варвара? Пускай она сама раскрывает карты.
— Ах, мой прекрасный воин, — мурлычет Мэнфи, проводя ладонью по моей щеки. Я не сопротивляюсь её забавам. Да и кто в здравом уме станет? — Такой сильный и свирепый, но ты не видишь всей картины целиком. В отличие от меня. Скажу прямо — мне нужен могущественный союзник. Тот, кто спасёт меня и защитит на тот случай, если мой ненаглядный братец окончательно разорвёт нашу связь и попробует устранить очередную «угрозу его правлению». Мне нужен Лорд-Варвар. А в знак признательности… я буду очень благодарна.
Лицо Мэнфи вплотную наклоняется ко мне, её губы шепчут в ухо, обжигая его горячим дыханием.
Лёгкий аромат пряного яблока бьёт в нос.
— Настолько, насколько вообще может быть благодарна красивая девушка сильному мужчине.
Глава 20
Надо признаться, я удивлён предложению Мэнфи.
Всё же я и подумать не мог, что в Вавилоне настолько запущенная ситуация.
Нет, я, конечно, подозревал, что город — это просто клубок змей, которые пытаются друг друга сожрать, но местная верхушка мне казалась единой силой.
Тем более, если эту верхушку представляют брат и сестра!
Хотя это даже логичwо. Мало кто так охотно и увлечённо резал друг друга, как родственники в борьбе за власть.
Так и здесь — даже родная кровь никак не перечёркивает жажду власти.
С точки зрения Меджнуна, Мэнфи может оказаться куда более страшным врагом, чем все подчинённые ему интриганы вместе взятые.
Ведь кто бы ни попробовал его сдвинуть с трона, претенденту придётся найти для себя союзников. А усиление любого сразу станет заметно. Разделяй и властвуй.
Но Мэнфи, как сестра Лорда уже заведомо обладает немалой властью. А в случае если Меджнун внезапно и скоропостижно скончается, именно она займёт трон.
И, более того, такая фигура, скорее всего, устроит все вавилонские группировки.
Всего-то нужно будет установить с ней новые правила игры и всё на том.
Все довольны и счастливы.
Так что Меджнун, если он не дурак, не исключает возможности такого развития событий.
Оттого он и укрепляет личное войско. Ту самую «Чёрную Стражу». Отсюда и недоверие к сестре, и даже намёки на паранойю.
В Вавилоне крутиться слишком много денег и различных интересов. Каждый, кто прорвался к кормушке, старается удержаться там, а значит — запастись покровительством.
В итоге появляются, фракции, которые борются друг с другом. Каждая фракция сражается за собственное положение. Чтобы получить больше влияние, Е-баллов, подчинённых, ресурсов.
Даже верхушка печётся больше о своих позициях в городе, чем о жителях, или даже о будущем самого Вавилона.
Вавилон всё больше подходит на Уробороса, монстра, что пожирает сам себя. Только постоянное развитие и расширение за счёт новых кластеров держит его на плаву.
Но что случится, когда незанятые регионы просто кончатся? Как долго ещё город сможет процветать, будучи поглощённым возведения двух башен?
И когда произойдёт переломный момент, что произойдёт? Благоденствие рухнет? Или Вавилон станет чудовищем, что обратит свой голодный взор на фракции вокруг себя?
Да, предложение Мэнфи несёт в себе невероятную опасность. Лезть головой в петлю — не то, чего я желаю.
Стоит ли вообще втягивать Спарту из-за красивых глаз, да и будем честны не только глаз, но и других частей тела, в противостояние настолько серьёзных сил?
Особенно беря во внимание тот факт, что на данный момент для Вавилона Спарта не более чем незначительная помеха, которую город может раздавить в два счёта.
В сравнении с нами Вавилон больше походит на левиафана, что замер напротив единственного незначительного человека.
Не проще ли и дальше держаться от всей этой высокой политики подальше, торгуя сидром, изделиями наших мастерских, неторопливо набирая силы и капитал?
С другой стороны, ответ уже и так очевиден.
Нет, нельзя.
Недавняя стычка на рынке отчётливо показала, что без патронажа в городе ты никто и звать тебя никак. Без сильной руки сверху в Вавилоне просто не выжить.