Исповедник во френдзоне (СИ)
Однако этим же вечером я крепко задумался над своим желанием…
— Арктур, ты просто посмотри, какая прелесть! — восторженно вздыхала Сандра, грациозно кружась у огромного зеркала. Это золотистое пышное платье действительно смотрелось на ней чудесно. Впрочем, как и то розовое, и голубое, и белое, и еще тысяча и одно платье, что она успела примерить за последние несколько часов!
— Да, оно просто великолепно, — чуть ли не простонал я, усиленно пытаясь не свалиться прямо у ее ног. Кажется, это даже мучительней, чем бегать по стадиону, честное слово! Мои ноги словно чугуном налиты! Откуда же в этой изящной девушке столько сил? Или она держится на голом энтузиазме?
— Правда? Или голубое все же лучше?
— Сан, до отбоя остается совсем немного, если мы не вернемся в срок…
— Ладно, возвращаемся, купим в другой раз!
Я не знал что мне делать — плакать, смеяться или биться в истерике.
— Сан, бери золотое, умоляю.
— Да ладно, Арктур, еще есть время подумать, до праздника почти два месяца.
— Что?! — чуть ли не взревел я. До праздника два месяца, а она мучает меня сейчас?
— Сама в шоке! — засмеялась она, явно неверно расценив мой рык раненого зверя. — Представляешь, у нас Зимний бал в конце декабря, а у них в конце января. И называется Снежный бал!
Сан хлопает ресничками, улыбается, и всю мою злость как рукой снимает. Она всегда была такой. Бесхитростной, милой. В раннем детстве я некоторое время всерьез думал, что она ангелочек, которого Господь послал мне, чтобы я смог пережить все тяготы жизни. Мы познакомились, когда нам было по четыре. И хоть мы были совсем малышами, я очень хорошо помню этот теплый летний вечер. Бабушка Сан была подругой моей бабушки. И однажды она привела Сандру к нам. Взрослые ушли, а мы с моей новой подружкой прыгали с бревен, кто дальше. После того дня стали играть вместе каждый день. Я просыпался раньше бабушки, чтобы успеть быстро умыться и одеться до того, как под окном зазвенит ее тонкий голосок.
— Арктур, выходи!
И я бежал, в душе опасаясь, что она уйдет. Но Сан всегда была со мной. Мы пошли вместе в школу, а затем и в академию поступили. Я с детства был полноват, ведь бабушка любовно пичкала меня своими фирменными пирожками с грибами и нежнейшими запеканками. Не знаю по той ли причине, что я отличался от других, дети не хотели со мной играть, или по какой-то другой. Все, кроме Сан. Моя единственная подруга, моя защитница от нападок одноклассников. Как я мог не влюбиться? Не знаю, когда точно это произошло, кажется, уже целую вечность назад…
— Арктур, чего застыл?
На любимом лице милая улыбка, и к горлу подступает ком. Она ведь никогда не будет со мной… Разум, словно строгий учитель, пытается растолковать мне очевидный факт, но сердце отказывается его принимать. Нет, я еще поборюсь! У меня ведь такая поддержка в лице Рори! Такая, как она, горы способна свернуть, не то что заставить толстяка сбросить с десяток фунтов. А я буду стараться. Я стану таким, каким хочет меня видеть Сандра. Таким, каким она сможет меня полюбить!
— Идем, любимая, — только увидев ошарашенное лицо Сан, понял, что я только-что ляпнул. — Подруга! Идем, любимая подруга!
Фух, кажись, выкрутился! Пора прекращать фантазировать на ходу, до добра это точно не доведет.
— Я тоже люблю тебя, Арктур, — улыбнулась Сан, чмокнув меня в щеку, и я застыл каменным изваянием. Сандра никогда в жизни не целовала меня! Даже в щеку! — Спасибо, что пошел со мной. Если честно, я очень одиноко чувствую себя в этом чужом городе, еще и Рич этот противный проходу не дает. Да, со мной девчонки с нашей академии, но… они мне не подруги. Ты единственный близкий мне человек здесь, Арктур. У нас редко совпадают лекции. Видимся только по вечерам, да и то не всегда. А тут эта Рориэль!
Сан нахмурилась, и я поспешил ее успокоить.
— Но ты ведь сама хотела, чтобы я занялся своим здоровьем, а лучше Рори мне в этом никто не поможет.
— Рори…, - скривилась подруга. — Я смотрю, вы сдружились, раз она стала позволять называть себя так.
— О, нет, — рассмеялся я. — Она не позволяла.
Тяжко вздохнув, Сан улыбнулась и совсем неожиданно обняла меня.
— Прости, я все понимаю. Раз тебе это нужно, я готова потерпеть эту противную Рориэль. А теперь пойдем.
Назад я возвращался в приподнятом настроении. Сегодня я получил так много. Несколько часов вдвоем, поцелуй, объятия и… уверен, что щепотку ревности. Сандра ревнует меня, пусть пока и неосознанно. Глупая, если бы только знала, что кроме нее даже думать ни о ком не хочу. Впервые в своей жизни наплевав на ужин, я лег спать. Завтра сложный день. Продумаю свой новый рацион. Уверен, Ро с удовольствием поможет мне в этом, а потом… тренировки, тренировки и еще раз тренировки!
Глава 11
Этим утром я был настроен крайне решительно. И хоть мои несчастные мышцы ужасно болели после вчерашней многочасовой ходьбы по салону, я все равно намеревался сделать эти чертовы пять кругов по стадиону, а потом сжевать всю траву, которую, не сомневаюсь, подсунет мне Рориэль. Задумавшись о предстоящем дне, я чуть не сбил кого-то с ног на очередном повороте. Иногда эта академия напоминала мне лабиринт, но может, дело было в том, что я еще плохо ориентировался во всех этих переходах и коридорах.
— Привет, пирожочек, — сверкнула в полутьме улыбка Рори. — Ну как вчера в салон сходили? Подобрал себе что-нибудь?
— Ну да, голубое платье смотрелось на мне просто божественно, — буркнул я в ответ, но девушка, приподняв аккуратную бровь, от души рассмеялась.
— Вообще-то в «Ледяной астре» есть отдел для мужчин, там хороший выбор парадных камзолов.
Мне стало ужасно неудобно. Кажется, я просто привык к насмешкам и начал видеть издевку даже там, где ее нет.
— Прости. Нет, я не думаю, что пойду на бал.
— Но почему? — искренне удивилась Рори.
— Я не очень люблю все эти праздники. Танцевать не умею, да и чувствую себя как слон в посудной лавке.
— Да брось, танцы любят все, даже я.
— Серьезно? — скептически произнес я. Если честно, Ро вовсе не выглядела любительницей всей этой чепухи.
— А что тебя удивляет? Раньше я очень любила балы, мы с подругой не пропускали ни одного! — улыбнувшись, пдруга принялась грациозно кружить по скрипучему дощатому полу словно по танцевальному паркету. — Раз-два-три, раз-два-три…
— У тебя есть подруга? — вырвалось у меня, и Рори, сбившись с ритма, тут же перестала улыбаться и остановилась.
— Была, — коротко бросила она, тут же поспешив перевести тему. — Кроме того, бал — это хороший шанс для тебя сблизиться с Сандрой. Я могу научить тебя танцевать, а ты пригласишь ее.
— Нет, я… я не посмею, — выдохнул я, отчаянно закачав головой.
— Глупости, пирожочек! Пригласишь ее как друг и делов то! А наши уроки танцев благотворно отразятся на твоей физической форме, что скажешь?
— Не знаю, — с сомнением протянул я. — До бала еще почти два месяца, я подумаю. Все же танцы и бег — это не одно и то же…
— Как хочешь, пирожочек. Кстати насчет бега… Я как раз возвращалась к себе, чтобы переобуться. Заскочим на минутку в мою комнату?
— В твою комнату?
Только задав этот вопрос, я вспомнил, что Рори — староста, а старостам положены персональные комнаты.
— Не боись, чести лишать не буду, — хохотнула она, и я покраснел до корней волос.
— Даже и не думал об этом…
Под звонкий смех Рори я спустился на этаж ниже. Робко вошел вслед за ней в девичью спальню. Нет, я, конечно же, не ожидал увидеть там розовые занавески в сердечко и табун плюшевых единорогов на кровати, но комната девушки была обставлена совсем скудно. Только кровать, письменный стол с единственным стулом, тумбочка и платяной шкаф. Все в серо-черных тонах, начиная от стен и заканчивая теми же пресловутыми занавесками. Что-то как-то совсем грустно… Единственным ярким пятном был маленький портрет в оранжевой рамке, висящий на стене. На нем были изображены две девушки. Одна высокая, русоволосая, с красивыми миндалевидными глазами голубого цвета, а другая пониже и поизящней с копной каштановых волос и самой очаровательной улыбкой, которую я когда-либо видел. Хотя постойте, кажется, я видел ее совсем недавно…