В кольцах змеиной любви (СИ)

Почему он выбрал именно меня и столько ждал? Мог бы уже давно поймать какую-нибудь хорошенькую зазевавшуюся девчонку, окружить её такой же заботой, и вскоре получить любящую жену. Какие б глупые страшилки не наполняли её голову поначалу, со временем она всё равно полюбила бы: нежности невозможно сопротивляться.
— Если хочешь, конечно, иди. Спокойной ночи, любимая.
Это обращение тонкой иглой пронзило сердце, и, наклонив голову, я ускорила шаг.
Зачем он продолжает? Зачем изводит себя надеждой, а меня — виной?
Мне никак не удавалось заснуть. Я вертелась, порой погружаясь в зыбкий сон и почти сразу же просыпаясь, вглядывалась в темноту за окном и пыталась различить там хоть какое-то движение. В деревне по ночам почти никого не встретишь, а как здесь? Отправляются ли змеи перед сном на прогулку? Выставляют ли они охрану? Ходят ли по улицам стражники? Все эти вопросы имели отнюдь не праздный характер.
Попробовав в очередной раз перевернуться, не смогла двинуть ногой. С головы до пят тут же окатил холод нехорошего предчувствия. Рывком сев, посмотрела на кровать и вдруг увидела, что поверх одеяла вьются, оплетая мои ноги, белоснежные кольца змеиного тела.
В горле мигом пересохло от страха.
Эсайдес угрожающе шипел, плавно и неумолимо перебираясь выше, опутывая грудь и руки. Борясь за дыхание, я изо всех сил пыталась разжать эти невыносимо тесные объятия, но голос не слушался, а пальцы раз за разом бессильно соскальзывали с блестящей чешуи.
— Клирия?
Очнувшись от ужасного сна, обнаружила, что жуткая змея — просто запутавшееся одеяло, а сам Эс, встревоженно заглядывающий в глаза, — рядом, присел на край кровати.
— Кошмар приснился?
— Угу, — невнятно отозвалась я, часто и неглубоко дыша.
Вздохнув, он стал гладить по волосам.
— Всё хорошо. Пока я с тобой, ты в безопасности. Тебя никто здесь не тронет… Расскажешь, чего так испугалась?
Признаваться, что перепугалась змей, в которых никогда раньше особо не верила и не боялась, не хотелось. К тому же, Эсайдес ведь и сам один из них. Ему, наверняка, было бы неприятно слышать подобное.
Между тем, ожидая ответа, Эс прислонился спиной к спинке кровати и ненавязчиво обнял за плечи. В этом дружеском жесте не было ничего предосудительного, только стремление поддержать. Не став спорить, я придвинулась ближе, положила голову ему на грудь. Ненадолго можно. Поцеловав в макушку, он укрыл нас обоих одеялом.
Постепенно моё бешено колотящееся сердце успокаивалось, а напряжённое тело расслаблялось, убаюканное звуком чужого мерного дыхания и окутанное теплом.
Проснулась, к счастью, уже одна. Не представляю, что бы делала, реши Эс остаться.
Сон, ставший причиной переполоха, за ночь успел окончательно выцвести и утратить силу. К полудню от него не осталось даже неприятного осадка, и я сама удивлялась тому, что так перепугалась из-за пустяка.
В целом, второй день в змеином царстве прошел тихо и без происшествий. Разве что утром, когда я пришла завтракать в своих обычных вещах, а не в очередном платье, Эс «случайно» уронил мне на подол кусочек черничного пирога. Он, конечно, очень извинялся, делая вид, что вытирает пятно, а на деле только больше его размазывая, но в искренность этих заверений совсем не верилось. Вид у парня был скорее удовлетворённый, чем виноватый.
Возобновившийся после переодевания завтрак проходил в наполненной солнцем тишине, пока я не спросила:
— Тебе не скучно сидеть со мной дома? Чем ты обычно занимаешься?
— Скучно? — он удивлённо глянул из-за упавшей на глаза чёлки и с совершенно искренним непониманием переспросил: — Разве вдвоём может быть скучно? Даже если мы просто пьём чай, это гораздо интереснее того, что я делал до твоего здесь появления.
— И что же ты делал?
— Помогал отцу: ездил к нашим соседям, сопровождал товары в ближайший город, договаривался насчёт поставок продуктов, тканей и кожи, закупал инструменты. Так уж вышло, что именно я взял на себя эту работу. У меня много свободного времени, и, к тому же, благодаря нашим с тобой встречам, я научился неплохо общаться с людьми.
 
— Разве это сложно?
— Сложно! — весело хмыкнул Эс, разобрав сдерживаемый смех в моём голосе. — Во-первых, мы привыкли жить в лесу, а город сильно от него отличается. Он большой, шумный и, порой, не слишком-то приятный для обоняния. Во-вторых, просто представь, что чувствует одинокий змей, оказавшийся среди множества красивых, молодых женщин. Какими глазами он будет на них смотреть? Чтобы держать себя в руках и не выглядеть подозрительно, необходимо уже иметь жену или хотя бы выработать определённую привычку, позволяющую не таращиться на девушек.
Фелор — единственный город, где мне довелось побывать, и за те годы, что мы там провели, я успела полюбить его мощёные улочки, звонкие часы на ратуше и вечно спешащих жителей, а потому не могла не вступиться.
— Ничем таким в Фелоре не пахнет!
Эс рассмеялся:
— Это зависит от улиц, которые ты выбираешь! Я вот однажды заблудился и такого насмотрелся, что до сих пор вспоминать страшно. Но вообще, мне тоже там нравится, — он умолк и неожиданно мечтательно улыбнулся. — Знаешь, Клирия, я хочу однажды поехать туда с тобой.
— Зачем?
— Мы могли бы купить небольшой дом и поступить в университет, например. Когда прохожу мимо него, всегда смотрю на толпу перекрикивающих друг друга студентов и завидую им. Змеи очень редко покидают свои дома, но мне кажется, учиться — интересно. Я много тренировался и уверен, что сумею ничем себя не выдать.
— Если вы можете приобрести дом, то почему ты не уехал раньше? Учёба занимает целых шесть лет. Мог бы уже закончить.
— Уехать, зная о твоих ежедневных визитах в лес? — иронично переспросил Эсайдес. — Ты требуешь невозможного! Я ни за что и никогда не покидал деревни, не убедившись, что за время моего отсутствия с тобой ничего не случится.
Мне сразу же вспомнились замечания, касающиеся наиболее любимых змеями дней недели, погоды и даже положения луны и солнца, которыми как большим секретом делился Эс, «помогая» мне их выслеживать.
— Ты всё это выдумывал, да? — вздохнула удручённо. — Так же, как и с лунным танцем, ты бессовестно меня обманывал! Боже, как стыдно… Я ведь правда всему верила!
— И хорошо, что верила, — напомнил с улыбкой. — Я вообще-то очень старался быть убедительным.
Ненадолго мы прервались, а потом он снова спросил:
— Так что ты думаешь по поводу того, чтобы поехать со мной?
Когда-то давно высокие шпили Фелорского университета привлекали мой взгляд так же сильно, как теперь библиотека. Я мечтала, как однажды непременно подам туда документы, буду ходить на лекции и сдавать экзамены, чтобы получить диплом. Но потом от этой мечты пришлось отказаться, и со временем я вообще о ней забыла. Никогда бы не подумала, что спустя столько лет появится возможность воплотить её. Ещё более неожиданно, что предложение это поступило от Эса.
— Кем ты хочешь стать?
— Врачом, — ответил он не колеблясь, и я не сдержала улыбки. — Что, Рия?
— Когда мы жили в городе, я тоже мечтала стать врачом.
— Вот видишь! Значит, мы точно сможем учиться вместе. Будем помогать друг другу с лекциями и подсказывать на контрольных, а уж недостатка пациентов не предвидится. Нам очень нужны доктора, не боящиеся хвостатых больных.
Он говорил так оживлённо, что сразу стало ясно: университет — давняя, заветная мечта. Так почему тогда Эс до сих пор здесь, со мной?
— Почему именно я? Зачем было ждать столько лет? Неужели в лес никто больше не заходил?
— Что бы ни говорили в деревне, иногда люди всё же у нас бывают. Собирают ягоды, грибы и хворост, охотятся. До твоей наглости им, конечно, далеко, но я лично видел парочку ваших возле границы. Дело не в недостатке кандидатур. Я просто не мог выбрать кого-то другого. Не хотел, потому что с самого детства знал, что, когда вырастем, мы с тобой будем вместе. Это кажется странным?