Очень древнее зло
Главное, тихо.
Слишком уж тихо.
Отстал водяной народ, не рискнув коснуться тьмы. Даже они боятся, а люди вот… Ричард шмыгнул носом и потрогал переносицу. Кажется, кровь остановилась.
Хорошо.
В таком месте не стоит дразнить.
– Сейчас попробуем подойти от туда, – дэр Гроббе оглядывался. На лице его застыла маска абсолютной сосредоточенности. – Надо ближе к берегу бы… тут хрен знает, что может быть.
И словно отзываясь на слова, в черной толще воды мелькнула черная же тень.
– Не нравится мне здесь…
– Когда-то давно отсюда приходило солнце, – Лассар смотрел на город. Но… видел ли? А если и видел, то что? Мертвые развалины, страшные в своей пустоте? Или великий древний город, который готовится возродиться?
Вот уж не было печали.
– Гот-вь…
Донеслось откуда-то с кормы.
– Кошками зацепимся, – пояснил дэр Гроббе. – Паруса тут не поставишь, да и вовсе… «Магда» – кораблик хороший, да не для таких мест.
Он огляделся и в глазах мелькнуло что-то этакое.
Как тень на воде.
Правда, сколько Ричард в воду не вглядывался, больше ничего не увидел.
Заскрежетали лебедки. И массивный шлюп пополз вверх. От мысли, что придется с одного кораблика пересаживаться в другой, еще более ненадежный с виду, подурнело. Вот шлюп коснулся воды. Раздался тихий всплеск… и снова тишина.
Тьма любезно держится в стороне.
Она гладит влажные гривы рифов, она укрывает воду. И немного – небо. Она расползается рыхлыми пустыми облаками, сквозь которые угадываются остатки древних то ли статуй, то ли домов.
– А доспехи лучше снять, – заметил дэр Гроббе. – Раза за три перевезем, коль боги…
Тень снова поднялась, и теперь тварь не спешила, позволяя увидеть себя. Длинное змеиное тело пробило водную гладь и, словно играясь, коснулось борта. Раздался тихий шелест.
И всхлип.
– Интересно, – промолвил брат Янош, оглаживая доспех. – Оно хищное? Или как?
– Тут все хищное…
– Морской змей, – Ксандр проводил существо взглядом. – Правда, мелкий еще…
– Мелкий?
– Мелкий, – Лассар даже перегнулся и свистнул. – Они еще когда появились… берегли корабли. Да и в целом… Империя была, пусть и велика, могуча, но все же враги имелись. И на море в том числе. Те же пираты. Вроде и шваль…
Дэр Гроббе явно насупился. Обижен?
– …на утлых лодчонках, но тоже порой умудрялись доставить неприятности. Вот и вывели змеев. С пиратами они справлялись отменно.
Из воды показалось серебряное кольцо толщиною… да с колонну будет, если не больше.
– Так они домашние? – а вот Светозарный глядел на змея едва ли не с восторгом.
– Были. А теперь вот одичали…
– А питаются чем? – уточнил брат Янош, явно будучи человеком более приземленным.
– В основном рыбой. Раньше. Ну и пиратами… тоже мясо.
Дэр Гроббе крякнул.
– Лодку он как…
– Расшибет, – меланхолично отозвался Лассар. – А потом в воде всех и половит.
– И… что делать?
Все задумались. А змей, описав круг, высунул голову. Та была узкой и совершенно не рыбьей. И не змеиной. Длинный с горбинкою нос, узкие ноздри, что раскрывались и закрывались. Выпуклые глаза. И грива тончайших перьев, которые вяло шевелились.
Не перья.
Жабры.
Точно. Ричард видел рисунок. Давно. И еще мечтал, что однажды встретит змея. Вот и исполнилась мечта… мечта фыркнула и, приоткрыв пасть, в которой блеснули тонкие острые зубы, издала скрипучий звук.
– Своих зовет, небось…
– Лодка отменяется, – дэр Гроббе отер руки. – Пойдем на берег… и боги с нами. Корабля жаль…
На звук ответили. Только на сей раз скрежет раздался с другой стороны. Ногтем по нервам.
– Вперед, мать вашу! – заорал попугай и крыльями хлопнул. – Не посрамим…
И содрогнувшись всем телом, заскрежетав прежалобно, корабль повернул к берегу. Или к тому, что могло условно считаться берегом. А слева черную гладь воды вспорола змеиная спина.
– Этот покрупнее будет, – заметил Лассар. – Признаться, думал, что они вымерли.
– Это мы тут сейчас вымрем, – ворчание дэра Гроббе вдохновляло, правда не понять, то ли на подвиг, то ли на подловатое желание спрятаться от этого самого подвига. – Если дальше будем языками чесать.
– Мать, мать, мать… – поддержал попугай и, встрепенувшись, добавил. – Акулу тебе в…
Глава 11
Где принцессы пересчитывают друг друга
«И увидал тогда странствующий рыцарь стену из колючего шиповника. Плотные ветви переплелись друг с другом, выставив длинные шипы. Средь них виднелись цветы – алые и белые. И белые были белы, а алые – окрашены кровью малых пташек, что пытались свить в стене сей гнезда. Тогда-то и понял рыцарь, что не простая эта стена, но зачарованная. И воздел он к небесам меч свой, и взмолился».
Мудрослава осматривалась. Чувствовала она себя… да странно, честно говоря, чувствовала. Следовало бы в слезы удариться или там в панику. Это же нормально, паниковать, когда на тебя ведьма нападает, а потом в зеркало утаскивает.
И оказываешься ты не где-нибудь, а в месте, некогда виденном.
Нехорошем таком месте.
Главное, с полным осознанием, что выбраться будет непросто. Если вообще получится. Только почему-то не было ни страха, ни слез, которые пришлось бы сдерживать, но лишь одно любопытство.
И не только у нее.
Яр вон весь извелся. Сидит, шею тянет, головой крутит, кончик косы в рот засунул и грызет.
– Она у тебя вообще нормальная? – шепотом поинтересовалась Летиция Ладхемская, разглядывая грязные ноги. Шелковый чулок на левой съехал, а на правой – порвался, причем на колене. И из дыры выглядывало это самое колено, которое, если подумать, мало чем отличалось от собственного, Мудрославы.
– Местами, – честно ответила Слава. – Это просто… удивление.
– А… – Летиция вздохнула и юбку одернула.
Огляделась.
А чего глядеть? Двор. Похожий на тот, в котором Мудрослава уже была, пусть даже в драконьем обличье. Может быть даже тот же самый. Вон, кусок какой-то стены высится.
Но пахнет от воды иначе.
И вообще… драконом смотреть – одно, человеком – другое.
– Куда она подевалась? – Брунгильда уже трижды обошла двор по кругу. И на улицу высовывалась. И даже кричать пробовала, но почему-то на крик откликнулись где-то там, в сплетениях улиц, не голосом, но жутковатым воем.
– Ушла, – спокойно ответила Летиция, снимая тряпки. Ноги под ними оказались грязными.
– Чушь.
– Нет. Если подумать, это все объясняет.
– Что объясняет? – секира уперлась древком в землю. А Брунгильда нависла. Рядом с хрупкою ладхемкой она казалась совсем уж огромной.
– Она была. С нами. У ворот. Так?
– Так.
– Потом мы решили идти. И шли. Так?
– Да.
– Вместе?
– Я тебе сейчас затрещину отвешу.
– Знаешь, тебе стоит поработать над манерами, – Летиция пошевелила пальчиками. А Мудрослава вздохнула. Вот только поругаться им еще осталось.
– Мы шли вместе, – Мудрослава старалась говорить спокойно. – Не бежали. Напротив, у Летиции ноги…
– Неужели, – не удержалась островитянка. – Как удивительно!
Летиция слегка покраснела.
– Я имею в виду, что отстать при всем желании было бы сложно, – примирительно продолжила Мудрослава. – Мы то и дело останавливались. Оглядывались. На нас никто не нападал… стало быть, она просто ушла.
– Или попала в ловушку.
– Мы бы заметили, – впрочем, Летиция сказала это несколько неуверенно. И почесала кончик носа. – Если бы она была мертвой, я бы точно сказала от чего она умерла, но…
– Погоди, – Брунгильда уставилась на секиру. – А есть вещи? Её? Какие-нибудь? Просто… не совсем может и выйти, но…
Летиция задумалась, но покачала головой.
– Нет. Извини.
За что тут извиняться.
– И у меня, – вынуждена была признать Мудрослава. – И вообще…