Сделка с ректором. Секреты древнего континента (СИ)

– В таком случае я беру тебя на работу. Быть артефактором короля – это же достаточно официальная исследовательско-артефакторская деятельность?
У меня не было слов.
Слова нашлись у Аеда:
– Бумаги подписаны, знакомство с советом и первым королём состоялось, остались формальности по типу коронации и объявления народу, но фактически я уже принял титул, так что…
И он просто пожал плечами, не договорив, мол и так всё понятно.
А у меня слов так и не нашлось, зато слёзы в глазах заблестели и горло сжало спазмом.
– Э, ты чего? – боевой маг мигом заметно растерялся, руки опустил, ко мне ближе подался, с тревогой вглядываясь в лицо. – Не хочешь, так и скажи, плакать-то зачем?
А я, я… я же о таком и мечтать никогда не смела, для нас король и служба на него – это хуже смертного приговора! Но я стояла и была абсолютно уверена: Аед до своего отца не скатится, он ни за что не станет заставлять меня работать на пределе сил без сна и еды, он… не такой он. Аед добрый и светлый, а ещё умный, сообразительный и, я почему-то уверена была, справедливый и благородный, не смотря на демонстрируемые им наглость, ехидство и несерьёзность. Он же, когда из тюремной камеры выходили, даже приказал о защите дворца позаботиться, он о людях сразу подумал.
– Ли, – молодой король окончательно перестал понимать, что происходит.
А я ни слова ему сказать не смогла, хотя попыталась раза три, и в итоге судорожно выдохнула, шагнула вперёд, мгновенно оказавшись впритык к боевику, и просто обняла его, крепко прижавшись всем телом, надеясь так, без лишних слов, выразить всю свою благодарность и растроганность.
Аед застыл, но всего на пару мгновений. Затем протянул своё неуверенное «Э-э-э», неловко похлопал меня ладонью по спине и выдал:
– Я, конечно, всё понимаю, ты не смогла устоять перед моим обаянием, но, малыш, давай откровенно – я не самоубийца, а вот твой мужик на убийцу очень похож и я даже не сомневаюсь, что он мне голову оторвёт при малейшем намёке на интерес в твою сторону. Да и, если совсем уж откровенно, ты не в моём вкусе, так что на интим не рассчитывай.
– Аед, – натурально прошипела я, стиснула зубы и мрачно велела, – заткнись и прими мою благодарность.
– А, понял, – мгновенно «прозрел» гад бесстыжий, хотя я вот даже не сомневалась, что он с самого начала всё понял и просто издевался сейчас.
Но в итоге меня обняли в ответ, уже нормально.
А потом вой и треск резко стихли, погрузив дворец в звенящую, оглушающую тишину.
– Вот грагхш, – вспомнил боевик кого-то мне неизвестного, отодвигаясь и печально глядя в пространство, прислушиваясь, – походу, твой вернулся…
И тут пугающе близко, всего в нескольких шагах от нас, прозвучало укоризненное:
– Я же сказал, что сейчас буду.
Я невольно вздрогнула, просто правда неожиданно было, и мы с Аедом одновременно посмотрели на Ренара Армейда. Он стоял в нескольких шагах от нас, не сводя недовольного взгляда почему-то с меня.
Видимо, новоиспечённого второго короля тоже такая несправедливость заинтересовала, и он чуть повернул ко мне голову, не отрывая взгляда от игнорирующего его присутствие архимага, и деловито уточнил:
– А что-нибудь со значением «ничего не трогайте» было сказано?
Я промолчала исключительно по причине того, что Аеда было жаль и плакать на его похоронах мне очень не хотелось.
Ничего не сказал и Ренар, лишь медленно перевёл взгляд с меня на собственного короля. И какой это был взгляд… предвкушающе-мрачный, такой, что лично я уже даже не сомневалась: ждёт Аеда долгое и весёлое правление, полное унылой бумажной работы – уж Ренар об этом позаботится.
Аед, как я и сказала, был парнем умным и сообразительным, всё понял и сейчас. Но, собственно, на этом моя вера в его сообразительность закончилась, потому что дальше боевик просиял невинной настолько, что казалась наглой улыбкой и торжественно выдал:
– А надо было сразу запрещать!
И я поняла, что его всё же убьют. Только не королева-колдунья, не ошарашенный изменениями в собственном законодательстве и устройстве страны первый король, не наёмники даже, а лорд Ренар Армейд. Собственными руками задушит. Даже магию призывать не станет.
 
Пришлось вмешиваться.
– Так, пошли ловить метаморфов, – решила я, торопливо подходя к своему архимагу, беря его за руку и предпринимая попытку развернуть и повести за собой.
Но на попытке всё и закончилось, потому как лорд Армейд и не пошевелился.
Не понимая причины задержки, подняла на него вопросительно-негодующий взгляд, и поняла, что Ренар всё это время не сводил с меня глаз, а едва наши взгляды встретились, сказал:
– Вас к ловле метаморфов привлекать нельзя.
– Это ещё почему? – возмутиться я не успела, меня Аед опередил и даже поближе к нам подошёл, горя желанием услышать ответ.
– А кто дворец поджёг? – сурово посмотрел на него архимаг.
– Да всего один гобелен спалили! – не пожелал признавать свою вину боевик.
Внимательный взгляд на меня, и я кивнула раньше, чем разглядела в любимых глазах смешинки.
– Да, всего один подожгли, – подтвердила слова Аеда уверенно.
Ренар сдержал ухмылку и со значением произнёс:
– Всего один трёхсотлетний гобелен, личный почётный дар драконьего рода Градноэ стоимостью примерно в три миллиона золотых.
У меня некультурно отвисла челюсть и округлились глаза, и как-то сами слетели с губ растерянные слова:
– Вообще-то, его Аед поджёг…
– Лийка, кто ж так друзей подставляет?! – прошипел «обрадованный» король за спиной. – Тебя только в тайны посвящать!
Ренар всё же усмехнулся, покачал головой и, перехватывая мою ладонь поудобнее, уже сам повёл меня по коридору, решив:
– Ладно, пошли.
  
Глава двенадцатая
 
Меня уверенно вели по очень светлым позолоченным коридорам, где обитали картины, гобелены, статуи и… цветы. Много, очень много самых разнообразных цветов, и аромат от них стоял такой нежный, сладкий, чуть пьянящий.
Но больше всего мне нравилась моя ладонь в крепко сжимающей руке лорда Армейда.
И в какой-то момент я поняла, что не разглядываю убранство дворца, не оборачиваюсь на идущего за нами Аеда, не реагирую на слуг и охрану, а переставляю ноги и, как зачарованная, во все глаза с упоением смотрю на Ренара, идущего чуть впереди.
Его уверенность подкупала. Спокойствие, непоколебимость, решительность кружили мою голову. А от нежного, бережного удерживания моей ручки по телу расползались волны тепла.
– А куда ты ходил? – полюбопытствовала я в итоге.
Ренар, не останавливаясь, повернул голову, нежно улыбнулся мне так, что в душе всё запело, и ответил:
– Нужно было решить ряд вопросов.
Я помолчала, решая, спрашивать или нет, но рот открыть так и не успела, любимый сам сказал:
– Нам предстоит тщательно разобраться в ситуации. Твои родители – лишь часть произошедшего, но даже для разбирательства в их деле уже подняли архивы десятилетней давности и опрашиваются очевидцы тех времён и мест.
Я растеряно кивнула, запоздало поняла, что Ренар не видит, и задала волнующий вопрос:
– А почему ты для начала не поговорил с ними лично?
Я не обвиняла, просто спрашивала, но лорд Армейд остановился, вынуждая прекратить движение меня и тормознуть в трёх шагах от нас Аеда, повернулся, прямо посмотрел мне в глаза, вздохнул и серьёзно негромко ответил:
– Потому что для тебя было важно самой всё от них узнать. Вы, кстати, поговорили?
Неопределённо мотнув головой, тихонько призналась:
– Не обо всём, но… они сказали многое. Больше, чем мне хотелось бы знать…
Сказала и вздрогнула, поняв, что до этого момента сама себе в этом не признаваясь и вряд ли призналась бы. Ренару вот сказала, от себя даже мысли гнала.
– Иди сюда, – позвал любимый и мягко притянул к себе, крепко обнял, прижав мою голову к своей груди там, где билось его сильное сердце.
Неожиданно даже для самой себя я спросила: