Сделка с ректором. Секреты древнего континента (СИ)

– Нервный, – заметил Аед с тяжёлым вздохом.
– Не без этого, – я невольно тоже вздохнула и на любимого сильно снизу вверх посмотрела. – Но у него и работа нервная.
И мы с молодым парнем оба понимающе покивали, продолжая с двух сторон смотреть на моего Ренара.
Он старательно сдерживался, о чём свидетельствовали бугорки желваков не щеках. Лично я, глядя на это, подумала о том, что правда искренне лорда Армейда жаль. На него же всё спихнули! Абсолютно всё.
О чём думали все остальные, мне не ведомо, но через несколько мгновений совершеннейшей тишины всё из той же толпы раздалось намекающее:
– А я предлагал по-быстрому нового наследника заделать.
Ответ ему пришёлся всё оттуда же.
– Тебе уже говорили, её величество, мать… – тут мужчина осёкся, покосился на меня и поспешил исправиться, – не будем про мать, но её величество надёжно перекрыла королю, – ещё один нервный взгляд на меня, – все наследникоделательные возможности. Этот, – кивок на полуобернувшегося Аеда, – был заделан до свадьбы, про него колдунья узнала позднее нас, а когда, как и остальных, убрать попыталась, то и столкнулась с личной защитой архимагов.
Звучало… внушительно, масштабно, ну и жутко очень. Мне не понравилось практически всё, вот каждое слово, ну разве что кроме тех, где про выживание и защиту Аеда говорили – хороший он парень, понравился мне очень.
– Довольно, – оборвал Ренар всё желание продолжать разговор у своих подчинённых всего одним суровым словом. И все дальнейшие его слова предназначались уже исключительно для мрачно посмотревшего на него боевого мага. – У вас, лорд Аграэд, – фамилия действующего короля прозвучала ледяной хлёсткой насмешкой, но Аед лишь едва заметно недовольно скривился, – нет выбора. Вы бастард, о чём вам уже давно прекрасно известно, и на данный момент единственный наследник Ингареда. Все мы искренне надеялись избежать подобного развития событий, но каждый так же ясно осознавал, что сохраняется шанс возведения вас на престол. Для этого вас оберегали с рождения, неоднократно успешно отражая попытки её величества укрепить своё положение путём детоубийства. Будьте мужчиной, и примите ситуацию с достоинством.
Лорд Ренар Армейд высказался с холодной безжалостностью, нанося точные, болезненные удары и едва ли заботясь о чувствах того, у кого буквально вся жизнь перевернулась. И даже больше того, Аеду только что прямым текстом сказали: выбора у тебя нет, и всем нам плевать хотелось на всё, что ты по этому поводу думаешь.
Жестоко, сурово и несправедливо.
Но вместе с тем я, уже хорошо знающая Ренара и его методы, могла с уверенностью утверждать: другого варианта не было. Перед архимагом встала проблема, он её проанализировал и нашёл решение, которое повлечёт за собой минимальное количество жертв.
Что такое чувства одного парня? Да ничего в контексте судьбы целого континента.
И это сейчас понимали все. И даже сам Аед.
Удар судьбы он встретил опущенным взглядом. Лишь на несколько секунд. Всего несколько мгновений, чтобы подумать, принять суровую действительность, осознать, что дело серьёзно и откосить при всём желании не получится, и… начать действовать.
Вот он мне сразу понравился. И я с разлившимся в груди теплом поняла, что этот человек не сдаётся. Никогда. Вот и сейчас он даже плечи не опустил, не сгорбился, не пошатнулся. Выдержал удар, сохранив достоинство, и уже через несколько секунд медленно и гордо поднял голову, с неприязнью взглянул на архимага…
Потом почему-то перевёл взгляд на меня.
А я слабо улыбнулась и, стремясь подбодрить его хоть как-то, неловко пожала плечами и не очень уверенно сказала:
– Вот видишь, тебя уже тоже не раз убить пытались.
Он улыбнулся. Грустно, но тепло, открыто, не как маг, а просто как человек.
И, стирая улыбку, развернулся к молчащим лордам, чтобы, выдержав паузу, с достоинством спросить:
– Что от меня требуется?
Аеда увели обратно в помещение, где они до этого и находились. И больше никто не издевался, не ухмылялся и даже не улыбался.
Грустно стало и мне, смотрящей в прямую спину гордо уходящего в окружении магов уже практически короля.
 
Зато Ренар, стоило закрыться двери, возвращая нас в уединение коридора, мягко развернулся, развернув и меня, и продолжил движение вперёд, нежно, просто-таки убийственно нежно мурлыкнув:
– Ещё одна улыбка не пойми кому, и Ингареду срочно потребуется третий король.
«Третий за день», – подумалось мне.
Да-а, вот так тенденция.
– Мне что же, улыбаться нельзя? – уточнила я, глядя перед собой.
Лорд Армейд подумал и решил:
– Тебе улыбаться можно. По любому поводу, в любой момент, любому, кому пожелаешь… – выразительная пауза, а дальше неожиданное утробное рычание с отчётливой угрозой, – но если эти кривозубые будут скалиться тебе в ответ…
– Так вроде ровные зубы-то были, – заметила с улыбкой, прижимаясь к любимому сильнее.
Пауза и вкрадчивое:
– Мне это исправить?
Устало покачав головой, просто не стала ничего отвечать.
  
Глава одиннадцатая
 
Королевская тюрьма оказалась тёмной, мрачной, суровой и пугающей до дрожи. Я, собственно, и задрожала, едва мы вошли через массивную железную дверь и спустились по каменным ступеням в очередной коридор, в котором по обе стороны тянулись глухие стальные двери, явно окованные магией.
– Всё в порядке, – заверил Ренар с той уверенностью, которая немыслимым образом ощутимо успокаивала меня в любой ситуации.
Я поверила и теперь, и действительно затрясло куда слабее, но полностью дрожь не ушла.
А когда одна из дверей впереди открылась и навстречу нам шагнул мрачный архимаг лорд Эйзор Агарон, меня заколотило вновь.
Здороваться никто не стал, виделись уже сегодня, так что ожидающий нас на месте у всё ещё открытой двери маг сразу перешёл к делу.
– Всегда подозревал женщин в излишней изобретательности в делах мести, но это…
Он не договорил, перебитый звонким ударом чего-то обо что-то и стремительно нарастающим, закладывающим уши гулом.
«Заклинание!», – потрясённо осознала я.
«Атака!», – поняла через миг с растущим вместе со звоном изумлением.
Лорд Агарон раздражённо скривился, стиснул зубы и больше визуально не сделал ничего, но так же внезапно, как и начались, гул и звон оборвались.
– Гниение мозга, – мрачнея с каждой секундой всё сильнее, поведал едва сдерживающийся некромант в звании архимага. – Видимо, у неё это любимое заклинание. Четвёртый раз присылает.
Я искренне не знала, как на такое в принципе можно реагировать.
– Отследили? – подойдя и останавливаясь рядом с другом, сурово вопросил Армейд.
– Пер-р-ремещается, – прорычал не пылающий тёплыми чувствами к колдунье Агарон. – По трём континентам её ловим, дрянь.
Ой.
Но дальше «ой» стал куда основательнее.
Ренар, кивнув словам товарища, посмотрел на меня, помедлил мгновение, а затем шагнул в открытую дверь.
Удерживаемая им теперь уже за руку я шагнула тоже, отчётливо ощутила магический барьер, сквозь толщу которого мы только что прошли, скользнула взглядом по монолитным серым стенам, полу, потолку… и неясно, полированный камень это был или железо.
А в следующее мгновение я перестала дышать, увидев единственного обитателя этой камеры.
Истерзанный, замученный, хрипло дышащий и прикованный цепью к полу мужчина…
Тот, кого я мельком видела в зеркальном отражении, когда взламывались мои амулеты.
Тот, кого удалось разглядеть через фиалку в мастерской артефактора.
Тот, в ком одновременно с огромным трудом и только сейчас начавшими вспыхивать огонёчками воспоминаний я узнавала собственного отца.
Он выглядел плохо. Он вообще казался мне едва живым, валяющимся безвольным мешком, дышащим едва-едва…
И тем удивительнее оказалось, когда папа с трудом приоткрыл один глаз, чуть пошевелился, что было явно не просто, разлепил разбитые сухие губы и с нечеловеческим хрипом, прикладывая неимоверные усилия, выдохнул полное искренней ненависти: