Сделка с ректором. Секреты древнего континента (СИ)

Внезапно дорогу добредшей до лестницы мне заступила академическая гаргулья. Каменный монстр взмахнул руками, вгляделся в меня алыми встревоженными глазами, что-то сказал… я не услышала ни слова. Ни звука. В ушах одновременно звенело и стучало, и не утихали ни на миг уверенные слова: «Я не умру».
Ты мне обещал!
Обойдя всё что-то пытающегося сказать монстра, я, ничего не видя, медленно пошла вниз по лестнице. За ступеньками не следила, и от падения меня уберегло лишь чудо, а ещё тот факт, что преподаватели запоздало, но взяли контроль над ситуацией и теперь возвращали возбуждённых адептов по местам.
Кажется, в спину мне тоже летели чьи-то окрики, но я не реагировала… На слетевших непонятно откуда сразу трёх гаргулий не отреагировала тоже, хотя они в три голоса пытались что-то настойчиво до меня донести. Я попыталась вслушаться, но не получилось.
«Я не умру».
Как много раз он это повторил… так много раз, что я поверила. Тревожилась и боялась, но поверила ведь в его слова, в его уверенность, в него…
Лорд Ренар Армейд – сильнейший архимаг континента. Сильнейший…
Слёзы появились, когда проступившая боль стянула грудь так, что и не вдохнуть. И не знаю, из-за чего я заплакала, из-за этой боли или от осознания… страшного осознания…
От гаргулий не попыталась даже отмахнуться. Просто тяжело шагнула вперёд, ещё на ступеньку вниз, и они сами отлетели, избегая удара об моё лицо… или моего удара об их каменные тела…
И я пошла дальше – не зная, куда, не чувствуя собственного тела, не понимая, что делать… не понимая ничего. Словно пелена перед глазами. Такая, что внутрь пробралась и всё к рукам прибрала – мысли, слух, сердце. Всё заволокла.
«Лиюша, как же мне тебя, упрямую, убедить в том, что всё со мной хорошо будет?»
Зачем, я не понимаю, зачем убеждать надо было там, где следовало послушаться?! Зачем?!
Вокруг меня собрался уже целый каменный рой. Гаргульи носились, мелькали, махали лапами перед глазами и всё говорили, говорили, говорили что-то… Что? Я не слышала. Сколько ни пыталась. Не получалось. Слышала, что говорят что-то, голоса приглушённые тоже слышала, но слов разобрать не могла. Не разбирались они.
А потом все те, кто летал перед словно мёртвой мной, как-то одинаково встрепенулись и разлетелись в разные стороны.
А я ещё тяжёлый шаг вперёд оп, и покачнулась, но устояла…
А затем пошатнулась ещё раз и вот теперь на ногах не удержалась, осела обессиленно прямо на ступеньки, глядя вперёд, но не видя ничего вокруг.
То, что случилось дальше, я поняла далеко не сразу.
Для начала, у меня начались галлюцинации. Привыкший анализировать и рассчитывать разум осторожно заметил, что причин для этого не наблюдалось, однако же галлюцинация как раз-таки наблюдалась, и ещё как.
Ренар Армейд взлетел вверх по лестнице магией, не касаясь ступенек, словно сказочный герой, спрыгнул в шаге передо мной и налетел, объятый тревогой и страхом… за меня… Широкие шершавые ладони обняли и приподняли лицо, бесконечно притягательные зелёные с многочисленными серыми полосами глаза всмотрелись в мои…
– Зачем ты умер? – беззвучно прошептала я помертвевшими губами.
И на этом прекратила видеть что-либо вообще, потому что слёзы, которые глаза жгли, хлынули вниз по щекам, и из-за них видно ничего больше не было.
Но галлюцинация оказалась какой-то странной и откровенно ненормальной. Она вдруг поцеловала нос, губы, лоб, мокрые щеки, снова губы… и целовала, целовала, что-то говоря, но все слова тонули в шуме в моей голове, так что я не понимала, что до меня пытались донести.
Боль электрическим разрядом прошлась по всему телу, и это отрезвило вмиг!
Вскрикнула я, и с этим звуком навалились и остальные: гул далёких голосов и восклицаний адептов, тревожные шепотки застывших где-то поблизости гаргулий и голос… до дрожи знакомый, родной голос:
– Тише-тише, – шептал, успокаивая, продолжающий обнимать моё лицо Ренар, – лёгкий электрический импульс, сейчас боль уйдёт, ты была в шоке и не реагировала, Лия, мне пришлось, сейчас всё пройдёт… Девочка моя, что же ты?!
 
Рывок!
Я утёрла лицо и глаза прямо рукавами платья, в страхе заглянула в сосредоточенное лицо куда-то мрачно и торопливо идущего и уносящего меня архимага и… не поверила. Глазам своим не поверила.
Руку протянула, щеки его гладко выбритой коснулась и содрогнулась всем телом.
– Ренар! – простонала с болью от навалившегося облегчения.
И прижалась к нему всем телом, обняла, как могла, и разрыдалась, не сдержалась. Горестные рыдания держала до последнего, а облегчённые как-то не удержались.
И такая боль внутри, посильнее прошлой, но эта боль светлой была, хоть и сильной, наизнанку выворачивающей, но я ей так рада была! Кто бы только знал! И я рыдала, не в силах успокоиться, выплёскивая страх и тревогу, ужас от взрыва и страшного осознания, прогоняя за крохотные мгновения поселившуюся внутри безжизненную стужу…
– Лия, свет мой, душа моя, жизнь моя, – шептал практически бегущий куда-то Ренар, – я же говорил, что ничего не случится, говорил, что не умру… да только права оказалась ты, на волоске от гибели мы были.
Тут уж хочешь, не хочешь, а плакать перестанешь, потрясённо и настороженно прислушиваясь.
А лорд Армейд, обрадовавшись, что успокоилась, поспешил дальше рассказать:
– О ловушке последней мы все знали, да хорошая то ловушка была, она собой другую, пострашнее, и прикрывала, и активировала, а та третью, четвёртую… И вот когда всю дюжину расплели, мы артефактора взять и собирались, да тревогу твою я забыть не мог, потому придержал своих, вместо них иллюзию послал. Тогда урод обессиленный и кровью истекающий решающий удар и нанёс. Ты дым видела, не могла не видеть, иначе я бы тебя на лестнице в таком состоянии не нашёл.
– Как же вы силу его не ощутили? – прошептала слабо, едва слышно.
Но Ренар услышал. И, открывая ударом ноги дверь в свою гостиную, ответил:
– Ощущали, Лиечка, как и то, что она вся на магический бой ушла. Силён оказался артефактор, причём как боевой маг силён, я бы сказал, уровня Князя Мрака он был, – архимаг меня бережно, так бережно, словно я хрустальной вазой была, усадил на диван вместе с ногами, на которых туфельки были, и всё это время продолжал рассказывать. – На нашей стороне был эффект внезапности, он просто не знал, что нашли мы его и территорию от переходов экранировали, не оставив ему шанса сбежать. А как осознал, в бой магический вступил, да с такой силой, какой никто от него не ожидал. Это потом, едва живой, он внутрь мастерской своей рванул и время выиграл лишь тем, что нам пришлось все ловушки расплетать. Мы население с ближайших улиц вывели, так что никто не пострадал. Вообще никто. И за то тебя благодарить нужно.
Я послушно кивала головой в такт словам, во все глаза следя за каждым его движением и просто боясь упустить Ренара из виду. Словно уйдёт, и на меня обрушится страшная реальность – та, где лорд Армейд выжить не сумел.
И снова глаза слезами наполнились, подбородок задрожал, горло спазмом болезненным сжало.
Ренар с болью на меня посмотрел, ожесточённым движением руки зажёг огонь в камине, в котором даже дров не было, и поспешил к неприметному тёмному шкафу в углу, продолжая говорить:
– Его битва измотала, ранение серьёзное было, крови много потерял, пока мы до него добрались. Он по всем законам логики, магии и жизни должен был едва живым быть. Это все понимали, к этому все готовы были, и никто даже предположить не мог, что артефактор удар нанесёт. Не было у него на это сил. Поэтому никто и не ждал.
– Ты ждал, – возразила сквозь едва сдерживаемые рыдания, уже и слёзы снова всё лицо намочили.
Туфли на пол скинув, коленки к груди прижала, руками зябко обняла крепко-крепко. Меня начинало трясти, и, боюсь, вторая волна истерики так легко, как первая, не затихнет.
– Ждал, – архимаг тем временем достал из шкафа тёмную бутылку без этикетки, гранёный стакан, щедро плеснул из первой во второй и вернулся ко мне с ними двумя, – потому что свет мой выл раненым зверем, волосы на себе рвал и умолял никуда не ходить, потому что смерть там ждёт-поджидает, да ногти нетерпеливо погрызывает.