Сделка с ректором. Секреты древнего континента (СИ)

Не договорила. Голос сорвался, голову я резко опустила, пряча глаза и заблестевшие в них слёзы.
Меня вновь затрясло. Судорога забила всё тело.
– Лия, – вынужденно позабыв о собственных эмоциях, очень мягко позвал Ренар и всё той же ладонью вновь приподнял моё лицо, чтобы заглянуть в глаза и со спокойной уверенностью сказать: – он ничего мне не сделает.
У меня задрожали губы.
– О своей смерти всегда легко говорить и размышлять, – высказала нервно.
Ренар улыбнулся с добрым снисхождением, обнял моё лицо двумя ладонями и, продолжая улыбаться, сказал:
– Впечатлительная моя, ты упускаешь из виду два важных фактора. Первый: я архимаг.
Звучал так, словно одно это звание делало бессмертным. Но я-то знала, что не делало оно ни хорга!
К дрожащим губам добавились стучащие зубы.
– А в-вт-т-торой? – спросила с трудом.
Ни его улыбка, ни взгляд, ни спокойное выражение лица, ни поза – не изменилось ничего! А ответ прозвучал всё тем же мягко-уверенным голосом, это когда ты абсолютно уверен в себе, своих словах и действиях, но при этом всё равно говоришь мягко и ласково, чтобы успокоить и поделиться этой своей уверенностью.
– Я не могу умереть хотя бы потому, что тогда ты останешься один на один с древней колдуньей, и при таком раскладе продолжительность твоей жизни составит едва ли больше нескольких дней.
И всё это, продолжая обнимать моё лицо и с любовью глядя в мои глаза. Широко распахнутые от ужаса!
Не успокоившись ни на каплю, нервно прохрипела:
– То есть бояться нечего?!
Архимаг улыбнулся шире, поцеловал кончик моего носа и подтвердил:
– Совершенно нечего.
Не скрывая обречённости, практически простонала:
– То есть мы едем в город?
Его улыбка и не дрогнула, но глаза стремительно начали наливаться тьмой.
– Нет, – спокойное, уверенное… не обсуждающееся.
Полный облегчения выдох я сдержала лишь по той причине, что догадалась:
– Потому что ты боишься за меня? – прозвучало возмущённо, и своё возмущение я была готова развить, но Ренар иронично вздёрнул бровь и произнёс:
– Не боюсь, а здраво оцениваю опасность. В магически защищённой академии на тебе удалённо взламывают один из сильнейших защитных артефактов. Правда думаешь, что я стану таскать тебя туда-сюда по городу, используя в качестве компаса на артефактора, безголовая моя?
Я сделала шаг назад, мягко выскальзывая из его рук, сжала в кулак полотенце на груди, запоздало осознав, в каком виде нахожусь перед мужчиной, но подавила стыд и смущение и не поняла:
– То есть тебе «здраво оценивать опасность» можно, а я за тебя бояться не могу?
Улыбнулся. Как-то очень снисходительно, словно понимал значительно больше моего, и эта разница в знаниях его немного приятно радовала.
– Ты женщина, Лия, – прозвучало так, словно должно было стать ответом на все мои вопросы.
Полуопустив веки, мрачно посмотрела на архимага.
– Спасибо за наблюдение, – бросила сухо и развернулась, намереваясь вернуться в ванную и привести себя в порядок.
Но кто бы мне ещё позволил?!
Позади не раздалось ни звука, но на мой живот скользнули обе мужские руки, обвили, обняли и с силой прижали спиной к груди того, кто за краткое мгновение успел сократить до минимума разделяющее нас расстояние.
Голыми плечами я вдруг крайне остро и ярко ощутила, что одежды на Ренаре не было. Нет, я это и до этого видела и понимала, но сейчас вот… почувствовала… И замерла, в шоке уставившись на закрытую деревянную дверь перед собой.
Но это я застыла, чувствуя, как ускоряется сердцебиение и срывается дыхание, а лорд Армейд поцеловал мою мокрую макушку, сжал крепче и негромко продолжил собственную мысль:
– Ты женщина, и не можешь не переживать о тех, кто для тебя дорог. К слову, меня бесконечно радует тот факт, что я нахожусь в числе важных тебе людей.
Оставив вторую часть фразы без внимания, я не очень поняла первую:
– То есть, мужчины не переживают за своих дорогих?
Архимаг наклонился и, прокладывая дорожку поцелуев по моему плечу, ответил:
– Переживают, конечно, но не так сильно и долго. Пару дней максимум, пока не найдём способ надёжно обезопасить тех, за кого тревожимся.
 
И меня отпустили, Ренар даже отошёл и отвернулся, а когда я в недоумении обернулась на него через плечо, которое только что целовали, услышала хриплое:
– Да, крайне самонадеянно было…
Что там было, я и не дослушала, потому что он не договорил, и, собственно, не поняла.
Молча ушагала в ванную, закрыла дверь, которая не запиралась по причине отсутствия у неё замка, и быстро закончила с ванными процедурами, раздумывая над только что услышанным.
  
Глава восьмая
 
Из комнат Ренара мы вышли через дверь. Немного необычное чувство на фоне того, что в последнее время я очень уж часто стала передвигаться порталами.
И вот стоило нам оказаться в тихом коридоре, как я мягко, но непреклонно забрала свою ручку из ладони архимага.
Ректор остановился. Его недоумевающе-обиженный взгляд я почувствовала даже раньше, чем обернулась и подняла на него глаза.
– Ренар, – позвала тихо и немного не то виновато, не то укоризненно, – я не хочу, чтобы нас кто-то увидел, а потом шептались за спиной.
Лорд Армейд от моих слов нахмурился, взгляд из вопросительного стал требовательным, причём обида в нём тоже сохранилась и уходить никуда не собиралась.
– О чём шептались, Лия? – не понял, причём довольно громко.
Я невольно испуганно огляделась, но в коридоре преподавательской части по-прежнему было безлюдно.
Вновь посмотрев на ректора, поборола желание подойти ближе, чтобы он так не кричал, и попыталась объяснить:
– О нас с тобой. Я адептка, ты ректор в академии, где я учусь. Правда полагаешь, что никто ничего не скажет?
Взгляд архимага помрачнел, лицо потемнело и ожесточилось, и мне холодно ответили:
– Полагаю, что меня мало интересует мнение окружающих.
– Конечно, – я нервно улыбнулась, – вряд ли найдутся идиоты, готовые высказать тебе своё мнение в лицо.
И Ренар вдруг улыбнулся, криво и хитро, поборол желание подойти и обнять, я это по его дрогнувшим рукам поняла, и ехидно так сказал:
– Одна храбрая девушка всё же нашлась. Стояла у забора академии, за руку пойманная на нарушении, и вычитывала меня за изменения в Уставе.
Розовеющие свои щёки я проигнорировала, ровно как и намекающе-смеющийся взгляд главы данного учебного заведения.
И вообще:
– Если бы меня действительно поймали за руку, а не зажали у этого самого забора, я бы, может, и смолчала!
И голову гордо вскинула и руки на груди сложила с вызывающим видом. Мол вон, как я тебя!
Ренар Армейд с трудом подавил улыбку, повторил мою позу, сложив руки на груди, только у него это как-то внушительнее вышло, и подчёркнуто вежливо сообщил:
– Если бы кое-кто, не будем показывать пальцем, соблюдал комендантский час и ночью мирно спал в своей комнате, то и у забора его никто бы не зажимал.
То есть это я виновата, да? Нет, вообще, да, я виновата, но я сейчас вообще не об этом.
– А если бы там парень был? – ехидно ухмыльнулась.
Вежливая улыбка стала ещё вежливее, на провокацию Ренар традиционно не повёлся и сказал:
– Выговор в личное дело и трудовая отработка, – и тут же усмехнулся и нагло заявил: – Так что вам, Эвард, ещё повезло.
– В самом деле? – я вскинула бровь, не скрывая скептицизма. – Вот так везение, едва не лишиться самого для девушки главного с первым встречным!
– Будем откровенны, – архимаг всё ещё не терял надежды скрыть смех, но его плечи отчётливо дрожали, как и на губах мелькала едва сдерживаемая улыбка, – в тот момент я был уверен, что ты возвращаешься как раз после всех лишений.
Я прищурилась и не улыбалась. Не улыбалась, говорю!
– И что же, – мой прищур стал сильнее, – решил убедиться?
И лорд Армейд всё же рассмеялся. Громко и очень весело, уже не скрываясь и улыбаясь очень широко. Так широко, что сопротивляться я не смогла и тоже разулыбалась.