Никто, кроме тебя (СИ)

А швеи тотчас засыпали меня вопросами:
— Вы только скажите, какие фасоны и цвета вы предпочитаете, нужны ли вам кружева или шитье!
— Не желаете посмотреть нашу коллекцию…
— Мне нужно несколько платьев, фасоны мы еще обсудим, но цвет я уже выбрала — оттенки синего и темно-синего, предпочтителен оттенок предзакатного неба и никакого другого! — я озвучила свое пожелание.
Женщины глубоко вздохнули и переглянулись.
— Еще раз повторяю. Никакого другого цвета, только оттенки синего! Я понятно выражаюсь? — строго спросила я.
А ювелиру я сказала, что меня интересуют украшения из маллорианского жемчуга. На что он ответил:
— Госпожа, у меня как раз есть крупный розовый маллорианский жемчуг. Вряд ли найдется такой редкий тип где-нибудь еще.
Недолго думая, я высказала ему свое волеизъявление:
— Мне нужны золотые серьги, вставьте в каждую по одной жемчужине… И золотое ожерелье, такое же по стилю, с самой крупной жемчужиной посередине. И все, больше никаких изысков!
Наконец-то закончилась эпопея с выбором гардероба. Я лежала на кровати почти в полной прострации. Шалис пришла меня проведать еще раз и принесла снотворное, но мне не хотелось его принимать. Мало ли, что взбредет в голову моему ненормальному муженьку. Вдруг задумает явиться ночью и взять меня силой?
Завтра первым делом надо будет заняться поиском новой служанки. Совершенно не хотелось ехать в Анчивар в сопровождении Арис. Нет, сама девушка отлично справлялась с работой, но ее карамельный голосок и вездесущность мне уже порядком надоели. Вряд ли за такой короткий срок я смогу найти надежного человека. Но попытаться все же стоило.
Сон пришел, чуть только я закрыла глаза и повернулась на бок. И тут ко мне пришло необычное видение. Я стояла на палубе «Фиалки», вглядываясь в беспросветную серую мглу. За бортом тихо плескались волны. Грудь томило ожидание, предчувствие чего-то неотвратимого. По телу разливался жар… Неожиданно, словно по волшебству, из тумана проступили неясные очертания скалистого острова. Сзади раздался голос Дариола:
— А вот и остров Силы, любимая!
Я обернулась на звук его голоса, и вдруг вокруг все изменилось. Святые небеса! Все стало белым-бело! Теперь, куда ни посмотри, повсюду вздымались острые заснеженные пики, а прямо передо мной простиралось небольшое плато, покрытое снегом.
Вдруг поймала себя на мысли, что мне совсем не холодно. Приятная прохлада лишь слегка бодрила, охлаждая мой внутренний пожар.
— Ты — наше новое начало, дитя нового мира. Ты должна справиться! — прозвучал чей-то голос, очень похожий на мой собственный.
Я вздрогнула и обернулась.
Передо мной стояли люди в белых одеждах. И среди них женщина, до невозможности похожая на меня саму, только, пожалуй, чуть постарше. Она сделала мне знак рукой, я подошла чуть ближе и наткнулась на невидимый барьер.
Женщина тоже сделала шаг вперед. У нее были огромные фиолетовые глаза, густые длинные ресницы. И только теперь я заметила, как по ее щекам текли слезы.
Ошеломленная, я стояла и смотрела на такое знакомое до боли лицо, пока не почувствовала слабость во всем теле и мир вокруг не погас.
— Тише, тише, Таис. Это всего лишь сон, deu sheir, — ненавистный голос Криуса ворвался в сознание, и я широко распахнула глаза.
Криус сидел на моей кровати в расстегнутой белой рубашке и черных свободных брюках. Его пальцы методично перебирали мои волосы.
— Что… что ты делаешь?
— Ты что-то кричала, кажется, на… маллорианском, — произнес мой муж, рассматривая пряди моих волос.
— Это невозможно. Я не знаю его. Это я точно помню!
— Да, вас в школе этому не учили, — согласился Криус, и его взгляд остановился на моем лице. — Что за представление ты устроила сегодня вечером?
Я отвернулась и закрыла глаза.
— Не понимаю, о чем ты…
Его губы дрогнули и искривились, прежде чем он выплюнул следующие слова:
— Здесь решения принимаю я. До того, как будет что-то решено насчет маллорианцев, нам нужно стать гораздо ближе друг другу. Гораздо ближе!
— А я уже поверила… в твою искренность, — вырвалось у меня.
 
Он неожиданно грубо схватил меня за подбородок и повернул к себе.
— Ты понимаешь, чего мне стоит сдерживаться, когда ты рядом? Я тоже прошел через этот ритуал, Таис. Я не хотел ни одну женщину, пока ждал тебя. Ты — яд в моей крови, deu sheir. И у меня нет противоядия.
Я дернулась и попыталась подняться, но Криус поймал мои руки и прижал к подушке над головой.
— Мы не договорили, deu sheir. Сегодня ты сказала, что помнишь, как мечтала обо мне?
Я промычала что-то невразумительное, тщетно пытаясь вырваться из захвата.
— Давай я покажу тебе, как ты дорога мне, — прошипел императорский сын и, удерживая мои руки над головой правой кистью, другой потянул вверх ткань длинной сорочки. — Я хочу напомнить, как тебе было хорошо. Как ты умоляла меня продолжать…
И он вжал свои бедра между моих ног, чтобы я могла почувствовать его нарастающее возбуждение. Наклонив голову, теперь он покусывал чувствительные участки моей шеи.
— Нет, Криус! — выкрикнула я.
Он поднял голову и встретился со мной взглядом. Его зрачки расширились, глаза потемнели и заблестели, как расплавленное олово.
Помоги мне, Всемогущий!
И я выдохнула в его полураскрытые губы.
— Мне нужно время!
— Время для чего?! — он грубо сжал мои запястья, вдавливая меня в подушку. — Почему мне кажется, что на тебя больше не действует привязка?! Отвечай, Таис!
— Я помню, как ты взял меня против воли… как причинил боль… — прошептала я, и глаза наполнились слезами. — Я возненавидела тебя тогда. С тех пор мне страшно… Боюсь, что ты снова причинишь мне боль…
Это должно быть убедительно! Я должна попытаться остановить его.
Неожиданно Криус отпустил мои руки и нежно поцеловал каждое запястье в тех местах, где секунду назад сжимались мертвой хваткой его пальцы.
Извращенец, насильник, маньяк! Будь ты проклят!
— Я не хочу, чтобы это произошло снова, дорогая. Но и долго ждать я не намерен. Через день мы едем во дворец Витора, где я представлю тебя, как свою законную жену. Да, и спать мы там будем на одной кровати. Никаких больше игр, Таис.
Эти слова были произнесены тихим, спокойным голосом. Но я знала, что внутри него клокотала ярость. Внезапный страх перед ним стиснул грудь.
Криус снова взглянул на меня и продолжил:
— Я знаю, с кем ты была на корабле. Этот преступник скоро будет пойман, ему не уйти от наказания. От него я узнаю, почему ты оказалась с ним на острове. Раз ты ничего не помнишь…
Скоро будет пойман?! Ничем не выдавая своего внутреннего волнения, я вздохнула и прижала пальцы к вискам.
— Не помню никакого корабля, никаких преступников. Шалис говорила, что память вернется не сразу. Ты хоть представляешь, каково это — жить, когда ты почти ничего не помнишь?!
— Нет, Таис. Но и ты не представляешь, каково это — жить, словно не чувствуя вкуса жизни. Когда ты не можешь позволить себе простых телесных удовольствий, будучи сыном императора.
Криус резко поднялся, словно пожалев о своих словах, и добавил:
— Подготовься к завтраку! У нас будут гости.
  
ГЛАВА 35
 
Упавшая духом, остаток бессонной ночи я провела в тягостных размышлениях о настоящем и будущем: о судьбе Дариола, о будущем маллорианцев, о принудительных отношениях с Криусом.
Да, пока мерзавцу не удалось сломить мою волю, но ведь он еще не прибегал к своему любимому наказанию… Ошейник не только стимулировал «зоны удовольствия» мозга, но и при желании хозяина мог лишать воли, превращая человека в живую игрушку.
Как ни крути, а выбора у меня по-прежнему не было. Либо ложиться под Криуса добровольно, либо он все равно принудит меня силой. Попытаться сменить внешность и бежать под видом служанки? Можно попробовать. Но что-то внутри подсказывало, что мне не удастся так просто обернуться служанкой. Просто не хватит для этого энергии. У меня сейчас какое-то внутреннее ноющее чувство опустошенности. Наверное, вновь нужна «подпитка» со стороны Дара.