Девятая дочь великого Риши
Чэн озадаченно разглядывает мои пальцы:
– Это и впрямь странно… Выходит, он изменил для вас ощущение времени в той части дома, чтобы вы смогли спокойно усвоить все, чему он хотел вас обучить. Так вот почему мне строго-настрого запрещено было пересекать ту черту!
– Ту черту?
– Дверь в дальние комнаты – ее запрещено было открывать. Поначалу я беспокоился об этом, но потом осознал, что не чувствую угрозы от этого места.
Кажется, я поняла, о какой черте идет речь, – я ощутила на себе ее воздействие два дня назад!
Выходит, учитель опасался, что остаться у него на такой длительный срок я откажусь?..
Но почему он не сказал ничего прошлым вечером? Я бы не стала злиться! Я в этом уверена!
Поворачиваю голову и неожиданно встречаюсь с Чэном взглядом.
– Выходит, для меня прошел почти год, а вы там даже соскучиться не успели, – хмыкает он.
– Я очень соскучилась.
…
Понятия не имею, как эти слова сорвались с языка. Но молчание, последовавшее после них, тревожит меня еще больше.
– Ну, теперь мы будем ощущать время одинаково. И это хорошо, – отстраняясь от меня, произносит Чэн и разворачивается обратно к костру.
– Ты… не скучал по мне? – пересилив себя, спрашиваю я.
– С чего бы мне испытывать такие чувства? Я всего лишь тот, кто обещал довести вас до дворца правителя, кириса.
– Но это неправда! Ты уже не только мой спутник, но и…
– Но и… Кто?
– Мой друг, – отвечаю тихо.
– Приятно быть другом такой важной особы! – хмыкает он.
– Что случилось? – произношу едва слышно. – Почему ты ведешь себя так?
Чэн глядит на костер.
– Как?
– Так, словно мы с тобой встретились вчера.
– Мы встретились с вами очень давно – вы тогда были еще ребенком…
– Ты понял, о чем я.
– Наш совместный путь тоже начался не вчера, а целых десять месяцев назад!
Я сжимаю ладони в кулаки:
– Зачем ты так обижаешь меня?
– Обижаю?..
– Делаешь вид, что мы не близки!
– А мы близки, кириса? – сухо уточняет страж.
– Ближе не придумаешь! У меня просто нет никого ближе тебя! – вырывается у меня.
– Мне жаль. Надеюсь, отец станет для вас близким человеком.
– Чэн! – хватаю его за рукав. И вот я уже лежу в траве, сжавшись в комок.
– Перестаньте говорить о нашей близости! Иначе мне придется забыть свое место и доказать вам, что мы ощущаем близость по-разному! – цедит мне в лицо мой страж. Его эмоции так сильны, что волна чувств накатывает и на меня, и я едва справляюсь с ней.
– Ты думаешь, я оттолкну тебя?!
– Я думаю, что вы переходите черту, которую я так тщательно проводил. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы выбросить лишние мысли о вас из своей головы. И вы не можете так просто разрушить все мои труды из-за своего легкомысленного желания быть рядом со мной, – произносит Чэн и выпрямляется, таща меня за руку с земли – вслед за собой.
– Ты считаешь меня легкомысленной?..
– Разрешите мне эту вольность.
Он снова подкидывает хворост в огонь.
– Я докажу, что это не так…
– Я думал, девять месяцев с учителем выветрили из вас все романтические позывы, – отзывается Чэн, не глядя на меня.
– Эти месяцы помогли мне понять себя. Это точно.
Устраиваясь на покрывале, я слышу его голос:
– Я не тот, кто вам нужен, кириса.
– Это решать не тебе!
– Вот тут вы правы, – звучит негромкий ответ. А еще через какое-то время до меня доносится: – Я вас не достоин, кириса…
Но, возможно, это мне уже снится…
Глава 21. Время увидеть пример для подражания
– Ты совсем не спал, – замечаю я утром.
– Решил постеречь ваш сон.
– Постеречь от кого? От диких животных? Или от холода?
Пытаюсь улыбнуться, но Чэн не отвечает, поэтому дальше мы идем молча.
Я не стала спрашивать, связана ли бессонница моего стража с тем, что я лежала на единственном покрывале и укрывалась единственным одеялом. Ведь раньше мы всегда спали вместе.
Теперь все явно изменилось…
Но у меня есть план на случай, если Чэн начнет вредить себе этим излишним демонстративным отчуждением.
– Куда мы идем? – спрашиваю я через пару часов пути.
– Мы идем в сторону столицы, кириса. Будем останавливаться в каждом крупном поселении, чтобы народ вспомнил о вас или впервые услышал, тут уж как повезет.
– Думаешь, обо мне уже все забыли? Даже если слухи успели просочиться до этих мест полгода назад?
– Уверен, память у народа нынче короткая. И стоит потратить время на знакомство с населением перед приездом в столицу – заодно послушаем последние новости.
– Хорошо.
И мы вновь шагаем молча.
Я размышляю о том, что с долгими пешими походами пора заканчивать. Во-первых, так можно идти до столицы месяцами, а во-вторых, на дворе зима… Предлагаю Чэну поехать верхом, чтобы сократить время в пути. Мысль ему явно не нравится, но он не спорит.
Забираясь на лошадь, я понимаю, что впервые касаюсь тела своего стража за последний месяц. А он прикасается ко мне впервые за девять месяцев…
Если не считать вчерашнего инцидента.
Не знаю, чего он ждал от этой ситуации, но стоит нам перейти на галоп, как странное напряжение спадает, а Чэн сосредотачивается на верховой езде. Я тоже стараюсь думать только о том, как сохранить тепло тела и не отвлекаться на другие ощущения.
Сейчас на самом деле хочется только одного: добраться до места, где можно согреться.
Первое поселение на нашем пути оказывается внушительных размеров деревней.
– Возможно, мы сумеем приобрести здесь теплые вещи, – замечаю я, когда мы идем по вычищенным улочкам.
Холод ощущается, несмотря на три слоя одежды – а мы надели на себя все, что у нас есть, – и помочь здесь может только мех.
– Да. Это что-то среднее между деревней и городом. Вполне вероятно, что здесь даже постоялый двор найдется, – кивает Чэн.
– У нас есть какой-то план? – интересуюсь я, прекрасно помня, что раньше приключения сами находили нас.
Но здесь… все слишком хорошо – по крайней мере, на первый взгляд.
– План – дождаться решения небес относительно траектории нашего пути, – хмыкает Чэн, очевидно, думавший примерно о том же.
– Впервые у нас? – неожиданно спрашивает мужичок с огромным коробом на спине, проходя мимо.
– Да, – киваю, решив не скрывать очевидного.
– Тогда вам нужно к господину пройти, чтобы отметиться, – советует он и уходит вперед, махнув рукой в другую сторону. Я гляжу ему вслед:
– Еще один господин?
– Посмотрим…
Мы разворачиваем лошадь. Дом местного сборщика налогов значительно меньше дома господина Жоу, да и высокий забор его не окружает – так, небольшая ограда, призванная лишь отметить границы территории. Даже я спокойно могу ее перепрыгнуть, но только прыскаю, представив себе это.
Чэн награждает меня внимательным взглядом, однако комментировать не решается. Привязав лошадь у входа, он скидывает короб, но оставляет при себе ящик с мечом – на всякий случай.
– Кириса, держитесь чуть позади, – негромко командует мой страж, и мы вместе проходим через арку ворот.
Незнакомый мужчина уверенной походкой проходит по крыльцу своего дома, останавливаясь на верхней ступени, и первое, что я замечаю, – это как меняется его взгляд, когда он присматривается к Чэну.
Поворачиваю голову и смотрю на своего стража – его лицо напряжено не меньше.
Что случилось?..
Это наш враг?
Но я не чувствую, чтобы от этого человека исходила враждебная энергия!
– Могу я предположить, что знаю наших гостей? – спрашивает мужчина, не отрывая глаз от Чэна.
– Это невозможно, – коротко отзывается мой спутник таким холодным тоном, что даже мне становится ясно: они знакомы. Или имеют представление друг о друге, что тоже немаловажно.
После резкого ответа Чэна мужчина спокойно переводит взгляд на меня и довольно долго пытается понять, что во мне особенного, – это мне так же ясно, как и наличие знакомства между ними, – и, ничего не обнаружив, вновь разворачивается к моему спутнику: