Девятая дочь великого Риши
– Это правда, еда у вас неплохая. Даже странно, – закончив трапезу, замечает Чэн и встает из-за стола.
– «Даже странно»?! Да чтоб ты подавился, добрый человек! Это мое заведение! Мое – целиком и полностью! – кричит женщина, не скрывая злости.
– Это заведение принадлежало матери Мейли, насколько я помню, – подает голос мужчина с другого стола, – так, выходит, Каси и должна быть хозяйкой.
– Сестра моя – душевнобольная, которой помощь требуется! Что, не видите, как смотрит на вас? Она ж прям взглядом вас прожигает! Хочет отомстить за все свои обиды многолетние!
– Я не хочу никому мстить, – возражает Мейли, – я лишь хочу вернуть то, что мое по праву. – Затем она поворачивается ко мне, и голос ее меняется. – Я не знаю, что вы сделали со мной, но теперь я все вижу ясно. И тело мое перестало болеть. Благодарю вас!
– Вот! – едва не срывает связки хозяйка. – Вы же все это видели?! Тут явно какие-то темные силы поработали! Не могла она так запросто стать нормальной и здоровой! Эта девчонка якшается с тьмой внутри себя! – ткнув в меня пальцем, заявляет она.
Поднимаюсь на ноги и стягиваю капюшон.
– Полагаешь, внутри меня – тьма?
И женщина почему-то осекается, отступая назад.
– Перед вами девятая дочь великого Риши – кириса Дэй’Аи, путешествующая по Поднебесным Землям инкогнито! – громко произносит Чэн, вновь доставая меч и упираясь им в хлипкий деревянный пол.
– Девятая дочь? У великого Риши разве девять дочерей? – перешептываются все вокруг.
– Она сняла порчу с этой девушки, – продолжает вещать мой страж, не обращая на них внимания. – Вы могли видеть это собственными глазами.
– И впрямь – видели! – шумят люди.
– И как руки их словно засветились – тоже видели!
– Она что, Святая?
– Так и есть, выходит – Святая! Она же дочь мудреца!
– Так у него ж их девять! Что, все девять – Святые?
– Одна вроде, разве нет?
– А разве Святую еще не избрали?
– Так это она, видать, и была! Избранная Святая!
Заметив, куда несет толпу, я негромко окликаю своего телохранителя:
– Чэн, нам пора.
Эти люди не осведомлены и могут создать нам проблемы.
– Да, кириса, – демонстративно закинув меч на плечо, отзывается он.
Перед нами все расступаются, не зная, как реагировать на столь именитых особ в подобном заведении. Хотя, возможно, народ просто напуган размером оружия моего стража.
Неожиданно чувствую, как мою руку кто-то обхватывает, и встречаюсь взглядом с Мейли.
– Благодарю вас, кириса, – тихо произносит она.
– Больше не теряй веру в себя – так ты становишься уязвима ко всему злу вокруг, – так же тихо отвечаю я.
– Создатель с вами, – склоняет голову девушка, и ей вторят голоса посетителей заведения.
Внимательно смотрю на нее и выхожу на улицу.
Она сама позволила загнать себя в угол, превратив себя лишь в подобие человека. Сама допустила мысль, что там ей и место.
Поджимаю губы, ускоряя шаг.
– В такое зеркало я не желала заглядывать, – шепчу едва слышно, когда мы направляемся к лошади.
– Ее сестра навела на нее порчу, – говорит Чэн, следуя за мной.
– Думаю, она даже не поняла, что сделала, – но от этого все еще…
Замолкаю, почувствовав легкое недомогание. Мой страж подходит ко мне:
– Вы побледнели. Вам плохо?
– Нет, все в порядке, – поспешно отвечаю я. – Просто… столько ненависти и злости исходило от той женщины. Это трудно было вынести.
Не хочу казаться слабой в его глазах: он гордился мной там, в зале трактира, – я видела это. А сейчас проявляет заботу обо мне.
Отныне мне будет дорога каждая минута воспоминаний об этом происшествии. Ведь он ведет себя как раньше – как вел себя до появления трещины между нами.
И у меня было время подумать этой ночью…
Похоже, наши отношения изменились тогда, когда я начала проявлять слабину. А это значит, что я снова должна стать сильной.
– Вам нужно научиться не брать в себя чужое, – произносит мой страж, а затем награждает меня долгим пристальным взглядом. – Вы вновь сотворили чудо, кириса, и сделали это по наитию. Теперь о вас будут знать и в этом городе.
«Знать и в этом городе».
Нас могут найти опять. Или отправить погоню по нашим следам.
– Давай уедем отсюда побыстрее!
Забираюсь на лошадь и прикладываю все силы, чтобы держаться прямо. Чувствую, что лучше бы мне сейчас отлежаться часик-другой, а не ехать верхом неизвестно сколько часов… Но не позволяю себе расклеиться: Чэн еще перед походом в трактир всем своим видом показывал, что недоволен задержкой. Так что я сама во всем виновата.
И пусть теперь амулет скрывает мою силу от глаз мастеров – буквально пять минут назад мы самолично заявили всему свету о своем присутствии в приграничном городе! Так что нужно покинуть его как можно скорее…
Все это я мысленно твержу, когда мы покидаем город, но несколько часов езды окончательно добивают меня. Почти уже не соображаю ни кто я, ни где. Я буквально не могу сказать вслух ни слова; выдавить получается лишь рваные выдохи.
В какой-то момент я просто начинаю заваливаться вбок. Чэну приходится остановить лошадь и подхватить меня.
– Как это получилось? – растерянно и как-то зло спрашивает он, спешившись и тут же стащив меня вниз. – Почему не сказали мне, что вам настолько плохо?!
– Ты же сам утром сказал, что нам нужно быстрее отправиться в путь… Не хотела быть обузой… – выдыхаю я, чувствуя головокружение.
Когда колени подгибаются, я мягко оседаю на землю, поддерживаемая его руками.
– Да что же это? Зачем было мучить себя из-за моих слов? – похоже, искренне не понимает Чэн.
А я сжимаюсь в комок: я опять его расстроила.
Он снова злится.
Не получается у меня соответствовать ему, никак не получается.
Он прикасается к моему лбу:
– У вас жар.
– Прости… Я опять подвела тебя.
Открываю глаза. Где-то на периферии зрения вижу холм, на вершине которого кто-то стоит. Кто-то в светлых одеждах, развевающихся на ветру.
Или это мне кажется?
– Вы? Вы подвели меня? Да что с вами не так?! – Чэн прижимает меня к себе, и я чувствую, как он напряжен… даже раздражен. – Это мои слабости гонят нас уже который день окольными дорогами!
– Чэн, там кто-то смотрит на нас, – почти не слыша его, говорю я.
– Успокойтесь, здесь никого нет: мы уже далеко от города. Никто здесь не сможет почувствовать вашу силу, – гладя меня по волосам, произносит страж, и я чувствую, как быстро бьется его сердце.
Он действительно переживает за меня, это приятно… и все же…
– Чэн, кажется, он идет сюда…
– Все в порядке, кириса. Это моя вина: я запугал вас словами о господине Жоу и госпоже Фуннэ. Но они не достанут нас здесь – тем более с вашим амулетом. Простите меня. – Он опускает голову. – Я должен был подумать, что вы еще не…
– Чэн, это какой-то старец… – бормочу, перебивая его.
– Что? – Страж отстраняется от меня, затем обхватывает мое лицо руками и вглядывается в него. – У вас бред?
– У него такие ясные глаза… – шепчу я и уплываю в темноту.
– …можем верить вам?..
– …впервые… она никогда не теряла силы с такой скоростью…
– …будем благодарны…
– Открой глаза, девочка.
Делаю, как велено, выплывая навстречу свету. Смотрю в лицо старца с глазами цвета воды в ручье – настолько они прозрачны.
– Где я?
Приподнимаюсь на локтях и чувствую, как силы постепенно возвращаются ко мне.
– В моем жилище, – отвечает старец.
– Но как…
Не понимаю, откуда этот человек взялся посреди безлюдных степей и холмов.
– Ты искала меня, и я пришел к тебе, – отзывается тот, затем встает.
А одежды у него и вправду светлые.
– Вы знаете, что я кого-то искала? – спрашиваю, осматриваясь по сторонам.
Если бы не знала, как выглядят дворцы изнутри, решила бы, что туда попала: комната, в которой я оказалась, довольно просторна, и у нее бумажные стены.