Блуждающие по мирам. Бессмертные (СИ)

— А может Вы Дьявол? — вырвалось у меня. — Я много размышляла о Вашем имени и пришла к выводу, что оно происходит из анаграммы Люцифер, только без буквы «ю».
— Дьявол — это людская выдумка, — с полуулыбкой на губах ответил Император. — Бог нетерпим к конкуренции, поэтому никакого Дьявола существовать не может. Дьявол — это рассерженный Бог. Когда неразумные людишки переходят все границы, Бог снимает с себя обязательства доброго и заботливого отца и карает их. Потому что знает, что только так можно донести истину до зарвавшихся людей. Так что, будь уверена — преисподней не существует.
Я смотрела на Ферцила Разумного и не могла определить его истинный возраст. Иногда казалось, что он молодой юноша, а иногда возникало чувство, что он достаточно зрелый мужчина, если не сказать — пожилой. Но одно было ясно — ИскИн возомнил себя Богом.
— Почему в Левизионе так мало детей? — спросила я, рискуя быть изгнанной из дворца поганой метлой.
— Дети — это побочный продукт любви между мужчиной и женщиной, — ответил Император. — Дети нужны только смертным, чтобы оставить после себя потомство. В Левизионе привилегию беременности имеют только эльфы, потому что их здесь мало. А прирост населения Империи осуществляется за счет перехода игроков из другого мира. Разве тебе ни разу не приходилось слышать от кого-либо фразу: «Счастье не в детях»?
— Нет. Дети приносят счастье. У меня было много знакомых, которые считали своих детей смыслом жизни.
— А ты любишь детей? — этот вопрос прозвучал странно, но я ответила, не задумываясь:
— Конечно!
— У некоторых НПС — как вы их называете — есть дети, которые всегда в одной поре, — продолжил разговор Император. — Они никогда не вырастят во взрослых людей и никого из родителей это не смущает.
— Это… чудовищно! Вы лишили свой народ радости материнства и отцовства. И вы считаете себя хорошим Правителем?
— Я идеальный Правитель, — отрезал Император. — Я не гоняюсь за юбками, не употребляю спиртные напитки, всегда в отличном расположении духа, мне не нужно устраивать склоки с соседями и делить с ними территорию. Потому что нет никаких соседей, и все в этом мире принадлежит мне.
— А что скажете про войну Тензана с Эдинной?
— Детки играются в свои любимые игрушки. Я отношусь к этому снисходительно, как любящий родитель, и потом в мгновение ока устраняю последствия этих игр. Никакого ущерба моему миру эти войнушки не наносят.
— А что если народ захочет другого Правителя? — не унималась я.
— Не захочет, потому что я безупречный Император. Я всегда вне конкуренции, ведь я дарую бессмертие! В Левизионе нет никаких придворных интриг и нет нужды решать вопросы о престолонаследии, потому что мое правление вечно. Мои люди ни в чем не нуждаются. Я не облагаю их налогами, у меня нет казны, и я не устраиваю пиршества за их счет. Каждый человек в Империи наделен достаточной властью, чтобы вершить свою судьбу.
— Вы самый несправедливый Правитель на свете! Ни один Государь всех времен и народов не позволял себе контролировать и читать мысли своего народа.
Мне казалось, что он читал не только мои мысли, но и страхи, и надежды. Напрасно я с ним так вольно разговариваю. Он может разозлиться и изменить свое решение. В его власти сделать со мной все, что угодно.
— А что плохого в том, что я знаю ваши мысли? — вкрадчиво спросил Ферцил. — Я вам не враг — а друг, который любит вас, оберегает и исполняет желания. А что до ваших мыслей, то я вижу только самые яркие, кричащие мысли, которые выражают ненависть, любовь, презрение, зависть. Пока я здесь с тобой разговариваю, я успел выполнить пятьсот заявок от игроков о просьбе разрешить спор. И ты все еще считаешь меня плохим Правителем?
Я молчала, дерзко глядя Императору в глаза. О таких, как я в народе говорят: «Совсем страх потеряла». Так оно, в общем-то, и было. Меня уже ничем нельзя было напугать.
— Но довольно, — хлопнув ладонью по стеклянному столу, резко сказал он и мы с Леильфой одновременно вздрогнули. — Сегодня день моей свадьбы, и я не намерен обсуждать свои действия с глупой девицей, которая собирается покинуть лучших из миров. Уходи.
 
Я и не ждала, что Ферцил пригласит меня на свадьбу, поэтому поспешила покинуть дворец. Сейчас я нужна Грому, как никогда. Кто-то же должен сообщить ему, куда пропала его любимая девушка. По моей просьбе Ансла отправила друиду сообщение, и я готовилась к встрече с ним.
Челейв нас покинул, и где он теперь находился — для меня не имело никакого значения. Я была зла на него, словно это он виноват во всех моих бедах.
— Ли, что сказал тебе Император? — обеспокоенно спросила Ансла. — У тебя такой вид, будто ожерелье оказалось поддельным, и Ферцил Разумный пообещал обрушить на тебя все проклятия этого мира.
Мы встретились в таверне, где стоял шум и гвалт. Ансла заказала пирог с семгой и пиво, и мы с нетерпением ждали, когда официант принесет наш заказ. На улице неспешно прохаживались люди, шурша желтыми сухими листьями, которые сбросил высоченный тополь. В Имперскую гавань пришла осень.
— Ничего такого. Все в порядке, — безразличным тоном ответила я.
— Так ты вернешься в реал?
— Нет.
— Почему?! ИскИн же тебе обещал!
— У меня нет тела, — вынуждена была признаться я.
— Возьми мое. Ведь ты была так одержима этой идеей. Как же так?
— Ансла, все очень серьезно. Взять твое тело — это не платье напрокат. Это навсегда! Ты уже не сможешь вернуться домой никогда. Ты это понимаешь?
— Я тебе уже говорила, что тело — это одежда для Разума. Разум может менять его сколько угодно. Можешь спокойно переселяться в меня. Все главное останется здесь при мне.
— И все же я не могу. Это неправильно!
— Неправильно будет оставаться здесь, когда тебя тянет туда. Я же знаю тебя, будешь продолжать себя мучить и изводить мыслями! Не предавай свою мечту.
— Какой в этом смысл? Я знаю, что любимый человек меня предал, а маму убили. И мне не стало легче от этого знания.
— Иди в тот мир, Ли. Осуществи свою мечту. Ты всегда можешь вернуться обратно в Левизион. Я буду ждать тебя здесь. Бери мое тело и скажи Императору, что я согласна.
— Ансла, ты настоящий друг. Знаешь, у меня никогда не было друзей, и я даже не подозревала — какое это счастье! Спасибо за дружбу. Спасибо за все!
Я крепко обняла эльфку и пожелала ей удачи. Грома я отыскала в беседке у озера. Он наблюдал за тем, как по зеленоватой воде плавали утки. Из оттопыренного кармана куртки торчал тонкий змеиный хвост. Гизеия как всегда дрыхла.
— Привет, — сказала я. — Я нашла Леильфу. Она…
— Ли, ты думаешь, я идиот? — резко повернувшись ко мне, спросил он. — Я тоже знаю, где она.
— Откуда?
— На игровом форуме можно найти любую интересующую информацию о Левизионе. Кто-то узнал, на ком женится Император и слил инфу в сеть.
— Мне очень жаль.
— Не стоит. Все хорошо, правда. Я в порядке. Леильфа не раз говорила мне, что она достойна чего-то большего, чем быть девушкой обычного друида. Я это тоже понимал. Так что, все нормально, пусть правит Левизионом. Она, в общем-то, хорошая девчонка. Думаю, что Леильфа смягчит Императора, и они вместе изменят этот мир к лучшему.
— Ты грустишь? — спросила я.
— Да.
— Почему? — дотронулась я до его плеча.
— Потому что одна девушка, которая стала членом моей семьи, хочет нас покинуть.
— Гром, пожалуйста, не надо. Я уже все решила. Если я упущу эту возможность, то никогда уже не выйду отсюда.
Он повернулся ко мне, положил тяжелую руку на мою шею и поцеловал. В этот раз мы не нашли повода, чтобы прервать наш поцелуй.
— Гром?
— Ммм? — нехотя отозвался он.
— В тот день, когда мы познакомились, у меня возникло одно непреодолимое желание — лизнуть твою колючую бороду. Можно?
— Лизни, чего уж там…
В следующую минуту каким-то чудом мы оказались на широкой кровати в комнате, пропахшей благовониями. Заиграла какая-то чувственная музыка вперемешку с григорианским церковным хором и эротичным женским шепотом, а потом вдруг погас свет, и мы утонули в кромешной темноте. Как он это проделал, чтобы вдруг посреди утра наступила ночь?