Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
  
Николай Псурцев
 
Несколько способов не умереть
 
Повести
 
  
Об авторе
 
Николай Псурцев родился в 1954 году в Москве.
После окончания МГУ несколько лет служил в органах внутренних дел, работал в Московском уголовном розыске.
В настоящее время — на литературной работе. Автор книг "Без злого умысла", "Перегон", "Супермен", "Петух".
Две последние повести можно отнести к жанру "крутого" детектива.
  
В КАПКАНЕ
 
Недавно прошли обильные дожди, и дорога взбухла бурой густой кашицей, кое-где колеи не проглядывались вовсе. Тайга тяжелым коричнево-зеленым частоколом плотно стискивала дорогу с боков, не давая возможности объезжать глубокие лужи, очертаниями напоминавшие маленькие озера. Ломов и Бойко тряслись на громыхающем стареньком «иже» уже три часа, на каждом ухабе проклиная проселок и нежданные дожди. Но вот, к великой их радости, ямы и выбоины кончились, проселок выровнялся. Бойко поднажал газу, и машина пошла быстрей. Прохладный влажный лесной воздух нахально забирался под одежду. Сидевший в коляске Ломов поежился и наглухо застегнул свою коротенькую кожаную авиационную куртку.
Теперь Бойко не нужно выписывать рулем замысловатые крендели, чтобы миновать препятствия, и он вел мотоцикл спокойно и даже чуть небрежно. Несколько раз он хотел было заговорить с Ломовым, но в последнюю минуту сдерживался. Уж больно вид у капитана был сегодня какой-то непривычный — сонный и недовольный. Все-таки через несколько минут Бойко не утерпел.
— Товарищ капитан, как вы думаете, у них оружие есть? — перекрывая шум мотора, громко спросил он, стараясь при этом придать своему мальчишескому лицу равнодушное выражение, будто такие задания для него дело обычное.
Ломов ничего не ответил. Он весь еще был в своих мыслях.
— Если есть, то взять их будет очень сложно, — озабоченно продолжал Бойко, ничуть не обидевшись на такое пренебрежительное отношение со стороны капитана. — Этим мерзавцам терять нечего. Но я думаю, мы сначала должны осторожненько с местными жителями поговорить.
На худом, с выпирающими скулами лице Ломова промелькнула тень усмешки. Он знал, что сержант в серьезных переделках еще не бывал, и опытным глазом сразу определил, что тот боится сейчас показаться трусом и в то же время не хочет выглядеть новичком.
— Ты прав, конечно, — старательно скрывая улыбку, ответил Ломов. — Хотя я думаю, что Сенявин не такой дурак, чтобы соваться в Лиховку, когда ему до тракта считанные километры остались, но раз приказано проверить… Так что на месте разберемся. А пока вдыхай озон.
Капитан поудобнее устроился в коляске, закрыл слипающиеся после бессонной ночи глаза и мысленно вернулся к началу сегодняшнего дня.
Около трех ночи он отправил жену в роддом. На опустевшей кровати сон почему-то не шел. Он покурил, перечитал вчерашние газеты, с трудом заставил себя спать лишь под утро. Проваливаясь в зыбкое, тревожное забытье, вдруг отчетливо, словно наяву, услышал последние Наташины слова: «Ты побереги себя, нас теперь трое…»
 
В отдел Ломов пришел невыспавшийся, а поэтому выглядел взъерошенным и усталым, чем немало удивил своих коллег, которые привыкли видеть капитана всегда энергичным, подтянутым, чуть ироничным. Но это не помешало ему провести пятиминутку как обычно, обстоятельно и четко. Он расписал документы инспекторам на исполнение, зачитал суточную сводку происшествий по району. На сегодня в отделе было запланировано очередное профилактическое мероприятие — патрулирование по городу с целью предупреждения квартирных краж. Капитан подробно проинструктировал оперативников и приказал до пяти вечера в отделе не появляться. Когда кабинет опустел, он поднял телефонную трубку, набрал номер.
— Роддом? Доброе утро. Наталья Ломова сегодня ночью поступила к вам…
Капитан нахмурил брови — ответ ему не понравился.
— Это отклонение от нормы или такое случается? — спросил он. — Ничего страшного? Хорошо, спасибо.
Едва трубка, мягко притопив рычажки, легла на аппарат, как хрипло загудел селектор.
— Зайди, — громыхнул из динамика голос начальника райотдела. Ломов вздрогнул, он опять забыл вчера переключить динамик на отводную трубку. Положив документы в сейф, он поднялся на второй этаж, кивнул секретарше, спросил, указав на кабинет:
— Один?
Получив утвердительный ответ, открыл дверь.
Петелин стоял возле карты района и что-то тихонько приговаривал, прикладывая к карте линейку. Он повернулся, поздоровался с Ломовым и опять стал колдовать у карты. Был он низкого роста, с неправдоподобно широкими плечами. «Последствия чрезмерно усердного занятия штангой», — как однажды объяснил он друзьям.
Ломов со вздохом опустился в кресло.
— Что невесел? — спросил Петелин не оборачиваясь.
— Наташу сегодня ночью отправил, схватки начались.
— Поздравляю, — начальник райотдела повернулся и с улыбкой смотрел на Ломова.
— Не торопись, — усмехнулся тот.
— Не родила еще? — удивился Петелин.
— В том-то и дело. Дежурная сказала, что такое случается. Мол, не волнуйтесь. Скорее всего, к вечеру все будет в порядке.
— Она права, — подтвердил Петелин. — Заявляю как очевидец. У Нины моей то же самое было. Хочешь — позвони ей.
— И так верю, — кивнул Ломов. — Зачем звал?
Петелин подошел к окну, из красной папки, в углу которой жирно фломастером было выведено «срочно», достал бумагу.
— Помнишь ориентировку по нападению на квартиру неделю назад в Ачинске? — спросил он. — Хозяин еще был убит. Тогда же было установлено, что нападение совершил ранее судимый Егор Сенявин с сообщником. Сообщник пока неизвестен, но приметы его имеются. Так вот, позавчера вечером их обнаружили в соседнем районе, в Анофрине, но они словно почуяли что-то и успели скрыться. Есть данные, — Петелин подошел к карте, ткнул уголком линейки в крохотную точку, обозначавшую населенный пункт, — они направляются в Чугуново. Вероятней всего, идут к тракту, он им нужен. За ними следуют две поисковые группы. Они отстают от них на несколько часов. Вертолетный контроль пока ничего не дал. Тайга, сам знаешь, густая, слона укрыть можно. Теперь слушай. Вот здесь в тридцати километрах Лиховка. Ты ее знаешь. — Ломов утвердительно кивнул.
Лиховка — маленькая деревенька в ста десяти километрах от города. Кругом тайга, добираться сложно. Осенью и весной дороги такие, что километр преодолевается чуть ли не в полчаса. Большинство жителей деревню эту покинули, и в райкоме ее внесли в список неперспективных. Месяца два назад с Лиховкой еще была телефонная связь, потом что-то испортилось на линии. Но когда стало ясно, что люди из деревни уходят, исправлять повреждение не торопились. В Лиховкс осталось четыре семьи. Четыре крепеньких старичка, промышлявших охотой, и их верные жены.
 
— Живет там сейчас и знакомый тебе Степан Кравчак, — продолжал Петелин, — так вот, выяснилось, что этот самый Степан отбывал срок вместе с одним из преступников — Егором Сенявиным. Чуешь? Кто их знает, может, они к нему сунутся?