Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Он понимал, что ехать придется за любой колонной, откуда бы она ни появилась, так как от щебенки надо уезжать немедленно, но ему очень хотелось, чтобы колонна появилась слева.
Он и смотрел больше влево, словно силой взгляда мог вызвать из ночной тьмы желанные огоньки.
Азарт первой удачи постепенно остывал, и, хотя нервы были напряжены по-прежнему, капитан снова начинал рассуждать трезво. Его вовсе не манили ночные приключения, подобные нынешнему. Его место, как ни крути, было не здесь, а за штурвалом бомбардировщика. В конце концов он был летчиком, и он имел право быть летчиком, и должен был поскорее вернуться в полк, вместо того чтобы шарахаться по немецкому тылу с сомнительными надеждами на то, что удастся прикончить еще двух — трех гитлеровцев.
Он все поглядывал влево, и огоньки небольшой колонны первой заметила Кротова.
— Товарищ капитан! — тронула она Бунцева за рукав.
Бунцев повернул голову и даже крякнул с досады. Колонна шла справа…
— Пропустите машины и выезжайте! — сказала Кротова. — Держитесь на расстоянии сотни метров от задней. Чтобы затормозить или свернуть можно было…
— Ладно! — бросил Бунцев.
Приходилось подчиняться обстоятельствам, и он был достаточно умен, чтобы подчиниться им.
Колонна приближалась. Она двигалась с потушенными фарами, и только рассеянный свет подфарников выдавал ее.
— Авиации-то боятся! — с быстрой усмешкой сказал Бунцев.
Головная машина поравнялась с пилотами: громоздкий, укрытый брезентом грузовик. Под брезентом угадывались ящики.
— Боеприпасы, наверное, — сказала Кротова. — Ах, ты… Одну бы миночку сюда! Хоть одну бы миночку!
— Ладно тебе! — бросил Бунцев, не отрывая взгляда от проходящих машин. — Скажи спасибо, что не видят нас! Миночка!
Он насчитал пятнадцать машин.
— Пора! — сказала Кротова. — Пора, товарищ капитан!
Волнуясь, Бунцев стронул мотоцикл, выехал на шоссе поехал за колонной. Красный стоп-сигнал замыкающего грузовика маячил перед глазами в каких-нибудь сорока шагах Капитан отлично видел, что у заднего борта грузовика, укрывшись брезентом, сидят солдаты. Несколько солдат. Наверное, из охраны колонны. Один даже приподнял брезент, поглядел на приставших к колонне мотоциклистов, но почти тотчас же отвалился к товарищам. Брезент опустился…
— Не разглядел, — сквозь зубы, взволнованно сказал Бунцев.
— И не разглядит, — спокойно ответила радистка.
Бунцев покосился на нее. Кротова сидела в люльке, держа автомат на коленях, откинувшись на спинку сиденья, и только щурилась. Бунцев покачал головой.
Сам он отнюдь не испытывал ни облегчения, ни покоя. От одной опасности они с Кротовой уходили, верно. Но только для того, чтобы втравиться в десятки новых. Бунцев просто предчувствовал, что добром такое наглое вторжение на немецкое шоссе не кончится.
У него заломило в висках, когда послышался шум встречной машины.
— Порядок, порядок! — тут же сказала Кротова. — Только не сворачивайте!..
Встречный грузовик промчался мимо, на миг посветив подфарниками. Его шум постепенно затихал. У Бунцева отлегло от сердца, виски отпустило.
— Привыкнете, — сказала Кротова. — Видите, как просто…
Попалась еще одна встречная машина, потом еще одна, а потом целая колонна машин, где на трех задник, сутулясь, сидели солдаты с автоматами, и ни одна из этих машин не остановилась, никто даже не окликнул мотоциклистов, хотя кое-кто из солдат и смотрел на них.
Видимо, никому не приходило в голову, что по шоссе, вплотную за колонной с боеприпасами, не таясь, едут советские воины.
— Ты скажи!.. — проговорил Бунцев. — Нет, ты скажи!..
Ощущение постоянной опасности, сознание дерзости собственных поступков опять горячило, опять вызывало прилив сил, пробуждало желание действовать еще отчаяннее.
— Близко подъехали! — предупредила Кротова. — Отставайте, отставайте, товарищ капитан! Нас не должны разглядеть!
Она, видимо, все время была настороже, ее не опьяняла эта поездка, не будоражил дьявольский риск. Она все взвешивала и учитывала.
«Ну черт! — в который раз подумал Бунцев. — Ну и ну!» — Он поубавил газу и немного отстал от грузовика.
 
— Довольно? — спросил он.
— Порядок, — отозвалась радистка, перевешиваясь через борт люльки и пытаясь рассмотреть шоссе впереди колонны. — Возьмите чуть левее, товарищ капитан, а?
Бунцев взял левее.
— Что там?
— Да как будто все спокойно… — сказала радистка. — Я смотрю, нет ли контрольно-пропускного впереди… Вроде нет…
Бунцев вернул мотоцикл на правую сторону шоссе.
— Километров пять отмахали, — сказал он. — Интересно, много у них бензина в бачке?
— А на указателе?
— Испорчен. Мотоцикл-то старый… Тоже мне раса господ!
— Обтрепались они, — с усмешкой сказала Кротова. — Не подрассчитали прогулку, вот и результат…
Некоторое время ехали молча.
Тускло светил стоп-сигнал идущего перед мотоциклом грузовика.
Под брезентом ворочались солдаты.
Проносились встречные машины.
— Слушай, — сказал Бунцев. — А если нагонять будут?
Кротова оглянулась:
— Вряд ли… А нагонят — посмотрим… Километров восемь есть?
— Есть.
— Еще бы столько… Если нагонять будут — присматривайте съезд с шоссе, товарищ капитан. Свернем.
— Лады. Промелькнула встречная.
— Если бы гады знали, кто тут едет… — сказал Бунцев. — Никогда бы не поверил, что так можно. Как во сне.
— Ничего, — сказала радистка. — Это сначала всегда так, товарищ капитан. Я тоже не верила первый раз.
— Это где было? — спросил Бунцев.
Кротова подождала, пока стихнет шум очередной встречной.
— Под Брянском, — сказала она. — Первый раз там. Под Брянском.
— Тоже на мотоцикле?
— Нет. На легковой. На трофейном, «фиате».
— Чего раньше не рассказывала?
— Так, ни к чему было, товарищ капитан, — сказала радистка.
Разговаривая, приходилось кричать, чтобы слова могли пробиться сквозь гул автомобильной колонны и грохот мотоцикла. Бунцев умолк. Умолкла и радистка.
В рассеянном свете проносились по бокам шоссе силуэты редких деревьев, побеленные столбики над водоотводными трубами и мостиками, телеграфные столбы со стайками фарфоровых изоляторов, по-птичьи присевших на деревянные перекладины, словно в поисках ночлега.
Километр. Второй. Третий…
— Машина! — тронула Бунцева за руку радистка.
Бунцев оглянулся. Их кто-то нагонял. Машина была еще далеко, но чувствовалось — она приближается, с каждой минутой «съедая» расстояние.
Капитан стиснул ручки мотоцикла, высматривая какой-нибудь пологий съезд. Но съезда пока не было. Вдоль шоссе все тянулся и тянулся глубокий кювет.
— Близко? — не оборачиваясь, не сводя глаз с обочины, бросил Бунцев.
— Еще можно… — отрывисто сказала Кротова.
Промелькнула минута.
— В крайнем случае останавливайте… — начала Кротова, но в этот самый миг Бунцев увидел съезд. Полевая дорога круто сползала вправо. Капитан сбросил скорость, отстал от колонны, медленно свел мотоцикл с шоссе.
— Быстрей! — сказала Кротова. — Гасите фару.
Они вслепую проскочили десяток метров, впоролись в откос, в кусты, и капитан остановил мотоцикл.
 
Кротова выскочила из люльки, вдвоем они быстро вытащили машину на ровное место.
Прислушивались. Догонявшая их машина промчалась мимо.
— Пронесло, — сказал Бунцев, вытирая пот. — Что теперь?
— Сколько мы дали? — спросила Кротова.
— Километров пятнадцать…
— Тогда хватит. Поехали в сторону.
Мотоцикл затрещал. Фара выхватила из тьмы поросшую травой дорогу. Бунцев дал газ. Дорога свернула влево, огибая холм, потом направо, огибая другой холм, пошла под уклон, на мотоцикл наплывали, сближаясь, глинистые откосы оврага, потом дорога круто бросилась вправо, и тут же перед летчиками вспыхнул яркий свет, и они увидели прижавшуюся к обочине легковую машину, какой-то высокий грузовик, и в ослепительном свете фар грузовика каких-то людей с оружием и других людей — связанных, стоящих на куче глины…