Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Из узкой теснины дорога вырывалась на широкий простор долины. Ровное поле.
— Усе! — громко сказал он сам себе. — Конец! Но, бисовы шкуры, живым не дамсь!..
И вдруг откуда-то сбоку резко ударила пулеметная очередь. Басмаческая лава моментально рассыпалась в разные стороны. Гринько обернулся и увидел мчащихся всадников. На остроконечных буденовках поблескивали родные алые звездочки. Ему захотелось броситься им навстречу, обнять, расцеловать, но конь, словно подрубленный, упал, Гринько подвернул ногу. Силы оставили его.
К Гринько подъехал высокий всадник в бурке, соскочил с коня. По властному голосу и осанке Микола догадался, что перед ним командир. Он попытался приподняться, но тот жестом остановил его и приказал двум красноармейцам помочь раненому.
— Сиди, сиди, герой! — ласково сказал он. — Чей? Откуда?
— Красноармеец Гринько, боец шестьдесят первого дивизиона.
По тому, как удивленно вскинул брови человек в бурке, Микола понял, что имя его известно командиру.
— Вот это удача! — воскликнул он. — А мы тебя с друзьями ищем. Я — Фролов… К басмачам-то ты как попал?
Гринько коротко рассказал историю своего пленения. Фролов слушал и хмурился. Потом вызвал фельдшера и, пока тот перевязывал обожженные руки Гринько, пояснил Миколе, как их отряд появился в этих местах.
— Как, товарищ начальник, моя правда? — сказал рослый узбек, очень похожий на кого-то из знакомых Гринько.
— Твоя, Садык, твоя, — отозвался Фролов и, повернувшись к Гринько, сказал: — Это твой спаситель. Да ты разве не узнаешь? Брат Умара Танджибаева, Говорят, очень они похожи. Только младший старшего ростом перегнал. Если бы не он, мы вряд ли свернули в сторону. Он настоял…
Дело в том, что отряд Фролова случайно натолкнулся на свежие следы лошадей, уходящие немного в сторону от маршрута, намеченного еще в Оше. Не будь с ними Садыка Танджибаева, они, вероятно, не обратили бы на следы особого внимания. Но Садык, знакомый с местными порядками и обычаями, уверил, что это следы басмачей и что они совсем близко. И не ошибся.
Гринько с благодарностью посмотрел на Садыка.
— Спасибо, друже, — сказал он, морщась от боли.
— Ну а дальше? — допытывался Фролов. — Что было дальше в лагере басмачей?
Микола рассказывал, а чекист все более мрачнел.
— Значит, этот гость поведет банду кратчайшим путем? — уточнил Фролов.
— Так точно.
— Как бы они нас не обскакали. Надо торопиться. — Фролов вытащил карту, некоторое время пристально рассматривал ее, потом сказал: — Пойдем напрямик, через перевал Таш-Муюн.
На взмыленной лошади подскочил боец.
— Басмачи уничтожены, — доложил он, лихо козырнув. — Трое сдались в плен. Вдали мы видели еще двух человек, но, как вы приказали, не преследовали.
— Правильно сделали, — одобрил Фролов. — Мы их уже не застанем. А драться с заслоном, который бандиты, очевидно, оставили, не имеет смысла. — Он повернулся к командиру отряда ЧОН. — Пошлите донесение в Гульчу и попросите у них немедленной помощи. Пусть идут прямо к перевалу Ак-Байтал.
— Есть! — ответил командир отряда.
— Ой, кого-то поймали! — воскликнул Садык. — Смотрите!
Гринько с изумлением увидел идущего между двумя бойцами связанного Турсун-аку.
— Так це ж наш проводник, бис ему в душу! — выругался он, догадавшись наконец, что именно Турсун-аку имел в виду Осман-курбаши, когда говорил гостю, что в их караване есть свой человек.
— Задержан неизвестный, — доложил боец. — Сюда шел. К басмачам, наверное. Бежать хотел.
— Господин начальник, — запричитал Турсун-ака, — я бедный дехканин… — Но тут же осекся, уловив горящий ненавистью взгляд Гринько. Он побледнел и боязливо втянул голову в плечи, словно ожидая удара.
— Ах ты паскуда! — яростно прошептал Микола. — Где Голубев и Танджибаев, бис тебе в душу?
— Не убивай, господин! — повалился в ноги Турсун-ака. — Не по своей воле. Аллах свидетель!
— Говори, як на духу, сучий сын!
Причитая и захлебываясь, Турсун-ака стал бессвязно рассказывать, то и дело перескакивая с одного на другое.
 
— Значит, они остались в пещере на Большом перевале? — уточнил Фролов.
— Да, да, господин. С ними ничего-ничего не случится. Клянусь вам!
— Ну, дывысь! — скрипнул зубами Гринько и поднялся.
— Куда ты? — удержал его Фролов.
— С вами, конечно. До перевалу.
— Но ты ведь и на лошади, пожалуй, не усидишь.
— Усижу!
Гринько произнес это так, что Фролов понял: отговаривать бесполезно.
— Ну что ж, давай, — махнул он рукой и громко скомандовал: — По коням!
  
Глава четырнадцатая
 
ЦЕЛЬ РЯДОМ
 
Друзья обследовали завал, потратив на это полкоробки спичек, и убедились, что выход из пещеры завален прочно.
— Что делать, Умар? — тихо спросил Сергей. В голосе его послышались виноватые нотки. Ведь именно он, а никто другой, нанял этого злосчастного проводника.
Танджибаев, должно быть, понял мысли друга. Положив ему руку на плечо, проговорил:
— Зачем недоволен? Умар виноват. Спать сначала не хотел. Потом заснул, шайтан бери!
Они замолчали. Каждый думал над тем, как выбраться из ловушки. Не верилось, чтобы не было выхода. А тишина стояла могильная. Только где-то вдали медленно капала вода. Капель звучала неестественно громко и очень назойливо.
— Пещера смотреть нужно, — сказал Умар. — Назад пойдем. Только назад.
Вернулись к месту ночлега, сделали из ваты, выдернутой из подкладки куртки, нечто вроде факела. Облили его спиртом, сохранившимся у запасливого Танджибаева, и подожгли. Темнота отступила. Друзья увидели, что стоят в довольно обширном гроте. Вправо уходил узкий вход.
— Рискнем! — предложил Сергей.
Быстро собрав свои скромные пожитки, друзья медленно двинулись в глубь горы. Шагов через двадцать ход расширился и вывел приятелей в новую пещеру. Сергей, несмотря на их отчаянное положение, остановился восхищенный. Ему показалось, что они попали в волшебный лес, окаменевший и погруженный в непробудный, вековой сон. Переливаясь в свете факела, с потолка спускались причудливо изогнутые сталактиты. Играя золотыми и голубоватыми отблесками, словно сделанные из самоцветов, они походили на гигантские сказочные сосульки. Навстречу им с земли тянулись изумрудные сталагмиты. Затейливо переплетаясь, они опутывали пещеру, будто огромные щупальца осьминога.
Оглянувшись, Сергей заметил, что Умар не разделяет его восторгов. Лицо узбека было нахмурено, сосредоточено: видно, не впервой ему видеть подобное.
Танджибаев торопливо пересек пещеру и остановился у противоположной стены. Стена была глухой.
— Ошибся… Не может ошибся, — пробормотал Умар.
— В чем дело-то?
— Выход один и выход второй нужен. Столбы, — кивнул Умар на сталагмиты, — воздух любят, очень любят. Другой выход обязательно нужен. Должен быть, — упрямо повторил он.
Танджибаев отошел на середину пещеры и высоко над головой поднял факел. Пламя не шелохнулось. Тогда Умар опустил факел к земле. И тут золотистый язычок дрогнул и слегка отклонился в сторону.
— Тут! — воскликнул Умар. — Видишь? Вправо пошли. Вправо нужно…
Умар не ошибся. В стене друзья обнаружили узкий ход, вернее, лаз, в который можно было пролезть лишь по-пластунски. Танджибаев, не раздумывая, двинулся первым. За ним не без опаски последовал Сергей. Круглый, как труба, ход то расширялся до полутора метров в диаметре, так, что можно было даже стать на ноги и идти согнувшись, то сужался настолько, что в него протискивались лишь с огромным трудом.
«А ну как застрянем! — с тревогой думал Сергей. — Попробуй тогда выбраться. Но назад не полезешь. Путь один — только вперед!» Ему показалось, что Умар перестал двигаться, застрял. Он вскрикнул и судорожно схватил Танджибаева за ногу.
 
— Ты что? — донесся приглушенный голос Умара.
— Ничего, ничего, — торопливо отозвался Голубев, боясь, как бы друг не догадался о его страхе.