Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Вот так: золотая женщина, он ей скандал, а она — успокоился?..
На мгновение Ивану стало стыдно, однако лишь на короткое, неуловимое мгновение, — сердито засопел и бросил резко:
— Прикидываешься?
— Нет, я вот о чем. Вчера ты говорил: машину надо смазать. Так пойди в гараж, я сегодня Оленьку раньше заберу, на Жуков остров поедем, искупаемся.
— На маминой машине? — спросил не без ехидства.
— А ты бы сам на «Волгу» накопил?
— Мамина машина, пусть сама и смазывает.
Вероятно, Варвара представила себе эту картину: седая женщина с высокой прической в элегантном английском костюме берет автомобильный шприц и лезет в яму. Не выдержала и хохотнула.
— Смешно? — Иван вскочил с дивана. — Нашли себе шофера, да еще и слесаря!
— Но ведь ты же сам ездишь на «Волге»...
— Не езжу, а вожу. «Ваня, завтра отвезешь меня в Борисполь!» — передразнил тещу.
— Не гневи бога, и мы с тобой...
— Да, и мы. Однако... — Натянуто улыбнулся, поклонившись торшеру, и даже шаркнул ногой. — «Позвольте, Мария Федотовна, воспользоваться вашей машиной...» — «Тебе сегодня, мама, машина не нужна? Мы с Иваном хотели бы...» Вот так: мы с тобой... Приемыши мы с тобой, иждивенцы у многоуважаемой Марии Федотовны.
— И все же ты не можешь отрицать: мама нам помогает.
— Нет, — помахал он платком перед самым Варвариным носом. — Мы квиты. Может, она нам обеды готовит, а не ты ей? А кто на базар ездит?
— На маминой машине.
— А она мне, как шоферу, платит? Знаешь, сколько надо?.. Сто рэ в месяц.
— Кто Оленьке коляску купил? И шерстяной импортный костюмчик?
Иван зажал ладонями уши.
— Снова... — чуть ли не простонал, — Снова ты свое!.. Не нужны нам ее подачки, пусть лучше Оленька наши костюмы носит, на черта ей импортные?
— Скажешь! Разве не видел, во что своего Олега Шевчуки одевают? Гонконгская рубашка...
— Нет лучше бердичевских... Местного швейного объединения, дешево и сердито.
По-видимому, Варвара сообразила, что зашла довольно далеко, и сказала примирительно:
— Давай лучше не будем... Так починишь машину?
Ивану и самому хотелось поехать куда-то — на Жуков остров или даже дальше, в Илютовский лес, а потом на дамбу, там, правда, стоит «кирпич», однако все ездят — справа Днепр, слева Козинка и луга, сотни гектаров лугов и дубовые рощи.
Еще можно и блесну побросать, смотришь, какой-то неопытный щуренок и вцепится...
Но сдаваться так просто не хотел — не позволяло самолюбие.
Видно, Варвара поняла Ивана, она всегда понимала мужа и умела взять верх — прижалась к прямой, напряженной спине Ивана, задышав ему в затылок, прошептала:
— Я могу сразу забрать Оленьку...
Почувствовала, как расслабилась его спина.
— А потом твоя мама глянет на спидометр — куда, спросит, ездили?
— Не бурчи.
Ивану уже и самому хотелось отправиться в гараж: он любил не так ездить, как возиться с машиной. Сам регулировал зазоры клапанов, зажигание, менял масло и фильтры, не говоря уже о мытье и полировке — белая «Волга» Марии Федотовны, казалось, никогда не была грязной, блестела даже в дождь и заводилась с пол-оборота.
— Хорошо, — согласился Иван вроде бы неохотно, — но надо еще переставить колеса, будь готова к часу дня.
Варвара захлопотала радостно.
— Как ты мил, Ваня. Так я сварю картошки, а ты по пути заскочи на базар, купи луку и огурцов, может, редьки, пообедаем уже на речке...
А Иван с облегчением думал, что проклятое напряжение, не отпускавшее его уже чуть ли не двое суток, спало, и он как-то сразу смягчился, пришел в себя.
Варвара о чем-то щебетала у него за спиной, но Иван не слушал. Пусть себе заливается, хорошая жена тем и хороша, что умеет одной ей известным способом повлиять на мужа, не переча ему.
Пусть щебечет, некоторых это раздражает, а ему нравится, лучше уж такое щебетанье, чем тещино гордое или снисходительное молчание.
И еще подумал: все же как хорошо без уважаемой и весьма умной Марии Федотовны. Черт с ними, машиной и квартирой, могли б они с Варварой и Оленькой жить в обычной малогабаритной двухкомнатной квартире — но отдельно!
Впрочем, не мог все же отделаться от мысли, что неплохо бы жить в этой большой, красиво обставленной квартире без Марии Федотовны. Он бы сколько угодно, балуясь с Оленькой, валялся на толстом китайском ковре и, не нуждаясь в разрешении тещи, ездил на Козинку.
Иван быстро собрался и отправился приводить машину в порядок. Варвара, довольная, что все обошлось и удалось малой кровью победить мужа, побежала в гастроном. Купила молока, хлеба и пирожных Олюсе, возвращалась домой возбужденная предчувствием приятной поездки на природу, но все же какой-то червячок шевелился внутри — чувствовала, хоть и не хотела себе признаться в этом, что бунт Ивана небезоснователен: в последнее время ее тоже стали тяготить властность и категоричность матери, но она с детства привыкла к ним и даже не представляла, как можно вслух, да еще при людях, возразить маме.
Затем подумала и сама ужаснулась этой мысли, что, может, им действительно лучше жить отдельно, правда, считали бы каждый рубль, а она не приучена к этому. Кроме того, пришлось бы разменять квартиру. Варвара испугалась: наверно, легче перенесла бы землетрясение или другое стихийное бедствие, чем разговор с матерью на эту тему.
Варвара поднялась в лифте на седьмой этаж и увидела, что в их дверь кто-то звонит. Высокий и еще молодой человек в рубашке с короткими рукавами, она никогда не видела его, значит, знакомый Ивана либо к маме.
Достав ключи, Варвара спросила, кто именно интересует незнакомца, и тот ответил: Варвара Владимировна Бляшаная — дочь Марии Федотовны Винницкой.
Вероятно, Варвара немного растерялась или даже испугалась, мужчина сразу заметил это и, достав красную книжечку, объяснил: он из милиции и пришел поговорить. Наверно, полагал, что это успокоит женщину, и в какой-то степени достиг своей цели, по крайней мере, теперь Варвара не смотрела на него как на квартирного вора, но не совсем успокоилась. Встреча с милиционером не предвещает ничего хорошего, к тому же ей никогда еще не приходилось вести серьезный разговор с милицией, если, конечно, не считать кратковременную беседу с постовым сержантом, когда однажды перешла улицу на красный свет. А этот мужчина в гражданском, как успела узнать Варвара из удостоверения, майор милиции. Майор Хаблак Сергей Антонович из Киевского уголовного розыска. И Варвара пропустила майора в квартиру если не с легким сердцем, то и не очень-то испугавшись.
Она предложила Хаблаку место на диване, недавнем свидетеле Иванова бунта, под торшером «за двести рэ», а сама устроилась немного поодаль, за обеденным столом, подсознательно выбрав в комнате наилучшую защитную позицию. Однако, оказалось, обороняться ей было вовсе не нужно: милицейский майор начал с приветливой улыбки и предупреждения — хочет выяснить лишь несколько вопросов, связанных с рейсом самолета в Одессу. Рейсом, которым летела ее мать Мария Федотовна Винницкая.
Варвара облегченно вздохнула: значит, визит майора не касается непосредственно ее или Ивана. Но что она может знать о самолете?
Так и ответила этому любезному майору из уголовного розыска.
— Мария Федотовна не звонила вам из Одессы? — поинтересовался тот, явно игнорируя ее вопрос.
— Нет.
«Придется объяснять, что к чему», — подумал Хаблак без особого удовольствия, впрочем, это давало ему некоторые преимущества, и майор незамедлительно воспользовался ими.
— Вы слышали о взрыве в Борисполе? — спросил, не сводя с Варвары пристального взгляда: если причастна к этой трагедии, обязательно как-то выдаст себя.
Но Варвара повела себя так, как, вероятно, каждая дочь, узнав, что с ее матерью случилась беда: глаза у нее округлились, нижняя губа выпятилась, лицо побледнело.
— Что? — воскликнула. — Какой взрыв? Где мама?
«Нет, — подумал Хаблак, — так имитировать испуг невозможно».
— Успокойтесь, — поднял руку. — С Марией Федотовной все в порядке.