Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
- Что с головой?
Михаил невольно тронул заклеенный пластырем висок, но тут же усмехнулся:
- Пустяк, ушибся.
- Надолго приехал? - выдержав приличествующую паузу, спросил "патриарх".
- Улажу одно дело, заберу свои вещи и больше не стану беспокоить вас.
- Это надо было сделать двенадцать лет назад, - изрек "патриарх", не отрывая, однако, глаз от заклеенного пластырем виска Михаила. Пластырь и угадывающаяся под ним вмятина чем-то смущали его. Но вот он отвел взгляд, осведомился уже деловито: - У этой женщины есть квартира?
- У какой женщины? - не понял Михаил.
- Тебе лучше знать, к кому ты ушел... Молчишь? Значит, и она тебя выставила.
- Меня никто не выставлял, - растерялся Михаил.
- Понятно, - губы Матвея Егоровича дернулись в усмешке. - Будешь настаивать на размене, бегать по судьям, адвокатам?
- Ах, вот вы о чем!
Спрашивать, кто наврал, что он, Михаил, ушел от Алины к другой женщине, бессмысленно - если "патриарх" говорит утвердительно, никакие возражения не принимаются во внимание. Невольно подумал, что эта сплетня вряд ли исходит от самой Алины, скорее всего, ее пустила Анисимовна старуха всегда недолюбливала его. Такую небылицу мог сочинить и Вартанов, долгие годы ходивший в помощниках "патриарха" и не оставивший его затем верноподданическим вниманием, а также партнерством по субботнему бриджу. Правда, тот же Вартанов не раз предостерегал Михаила от Геннадия и тех козней, которые тот строит. Но Михаил не хотел думать слишком плохо о Геннадии, потому что некогда сам перешел ему дорогу, отлучив от клана "патриарха"...
- Не беспокойтесь, на квартиру я не стану претендовать.
"Патриарх" неопределенно кивнул и снова уставился в книгу, давая понять, что им не о чем говорить.
Но Михаил думал иначе. Стоило ему войти в эту комнату, увидеть тестя, заговорить с ним, как поднявшаяся из глубины забвения волна вынесла на поверхность все, что произошло в начале июня и раньше, когда Алина по настоянию отца перешла из института в главк. Вспомнил и то, о чем наушничал ему Вартанов, когда обнаружилась фиктивность заявки и Вартанов не на шутку струсил. Задним числом понял, что ему следовало объясняться не с Алиной - с "патриархом", но тут же осознал, что тогда в июне у него не хватило бы духу говорить об этом. Сейчас же ему нечего было терять, и он позволил себе то, чего раньше не позволял в этом доме - взял стул, сел напротив хозяина:
- Матвей Егорович, когда вы были начальником главка, кто, кроме вас, подписывал наряды на внеплановый металл?
Старик поднял голову, вонзил в собеседника немигающий взгляд грозно округлившихся глаз. Так он смотрел лишь однажды - много лет назад, когда Михаил объявил, что расписался с его дочерью. Но на этот раз зять не оробел. Возможно потому, что патриарший гнев погас так же быстро, как вспыхнул, едва водянистые зрачки натолкнулись на квадратик пластыря. На какой-то миг Михаилу показалось, что в глазах тестя мелькнул испуг. Но если это было так, то "патриарх" - надо отдать ему должное - быстро овладел собой.
- Зачем это тебе?
- Хочу знать.
- Ну так знай: все эти годы я терпел тебя только потому, что ты не совал нос не в свои дела.
- Вопросы снабжения металлом - тема моей научной работы.
- О Господи, до чего докатилась наука! То, с чем раньше запросто справлялась экономист Мария Ивановна, нынче стало проблемой для целого научно-исследовательского института. - Губы Матвея Егоровича дернулись в пренебрежительной усмешке. - Но насколько мне известно, ты уже не работаешь в институте и этой, с позволения сказать, проблемой больше не занимаешься.
- Сейчас меня интересует не наука - практика. И то лишь потому, что ею занимается Алина в том самом главке, о котором идет речь.
- Группой металлов, как тебе известно, руководит Геннадий.
- Но Алина визирует наряды, которые он готовит. А Геннадий уже не раз подводил ее. И не потому, что не разбирается в этом, а потому, что он делец и пройдоха!
- Это твоя ревность сочинила, - хмыкнул "патриарх". - Не можешь забыть, что он был у Алины до тебя? Так вот, имей в виду: в личные дела дочери я не вмешиваюсь. Полагаю, она сама в состоянии разобраться со своими бывшими мужьями.
- Дело не в мужьях, в незаконной выдаче нарядов, - едва сдерживаясь, возразил Михаил.
- А тебе известно, что такое законный наряд?
"Патриарх" пристально посмотрел на Михаила, словно пытался угадать, что стоит за его словами. Не дождавшись ответа, принялся разглагольствовать:
- Законный наряд - это то, что в целом ряде случаев тебе уже не надо, а надо мне, но что, тем не менее, получаешь ты. Но как быть мне - вот вопрос? Когда бы все делалось, как пишут в инструкциях, справочниках, диссертациях, не было бы нужды в снабжении и снабженцах: заложи в вычислительную машину план, фонды, заявки, нормативы и только успевай нажимать кнопки. В действительности же тысячи людей мотаются по командировкам, жуют холодные котлеты, спят на раскладушках в гостиничных коридорах, обивают пороги плановых снабженческих организаций, ловят в вестибюлях таких людей, как Геннадий и твоя бывшая жена, заглядывают им в глаза, просят, умоляют. Причем не для себя просят - для завода, фабрики, стройки, которые завтра станут, не выбей снабженец сегодня баржу леса, вагон цемента, полсотни тонн проката...
Он уводил разговор в сторону, но Михаил не сразу понял это и невольно потер лоб, пытаясь удержать разбегавшиеся мысли.
- Я понимаю... знаю, что бывают просчеты в планировании, что корректировки производственных программ не всегда подкрепляются материальными ресурсами, - обдумывая каждое слово и вместе с тем стараясь не потерять нить разговора, сказал Михаил. - Случается, поставщики не выполняют своих обязательств...
Осекся, поймав себя на том, что пошел на поводу у тестя. Разозлился на него и на себя, повысил голос:
- Я не считаю всех снабженцев проходимцами! Но то, что делается с распределением металлов в главке, которым вы руководили...
- Вот когда я руководил, и надо было говорить со мной, - перебил его "патриарх". - А сейчас ты обращаешься не по адресу, мой милый.
Он кривил душой: Вартанов и Геннадий, вплоть до июня, когда разразился скандал, бегали к нему чуть ли не каждый день, шушукались в этом кабинете по каким-то только им известным делам.
Михаил достал из кармана и показал тестю потертый на сгибах наряд, из-за которого заварилась вся эта каша.
- Это подпись Полудня? Вы должны знать его подпись, он был вашим заместителем.
"Патриарх" мельком взглянул на наряд и снова уставился на Михаила, сказал почти безразлично:
- Этот наряд аннулирован. Он был выдан ошибочно.
Михаил опешил - такого он не ожидал, но затем пересилил себя, усмехнулся:
- Значит, и вы имели к этому отношение?
Матвей Егорович небрежно пожал плечами:
- Уже больше года, как я ушел из главка.
- Но там остались люди, которые прислушиваются к каждому вашему слову! - вырвалось у Михаила.
Однако "патриарха" нелегко было смутить:
- Ты наивен, как ребенок. Отставным пророкам внимают разве что из любопытства, а к руководству и исполнению принимают только то, что вещают действующие оракулы, какие бы глупости они не изрекали.
Он снова уводил разговор в сторону, но на этот раз Михаил не поддался:
- Откуда же вам известно, что наряд был аннулирован?
- Алина сказала после того, как ты закатил ей истерику.
- По-вашему, лучше было бы, если б она угодила в тюрьму? - взорвался Михаил. - Неужто не понимаете, что от такого не отопрешься?
Он потряс нарядом.
- Дай-ка взглянуть.
Не разгадав подвоха, Михаил передал ему наряд. "Патриарх" скомкал документ и сунул за отворот стеганой куртки. Михаил рванулся к нему, но его остановил насмешливый голос тестя: