Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
О том, что произошло, Галина узнала от сестры Анатолия: Тамара прибежала к ней на работу и, плача, умоляла выручить Толика, которого накануне арестовали якобы за то, что он приставал к какой-то женщине, а потом ударил ножом ее спутника. Подробностей Тамара не знала: в Шевченковском райотделе с ней не стали объясняться, сказали только, что минувшим вечером (стало быть, 28 июня) Анатолий, находясь в нетрезвом состоянии, ворвался в ресторан "Сосновый бор" и учинил там дебош: приставал к посетителям, а затем ударил одного из них ножом.
Тамара не верила этому:
- Анатолий не пьет! Даже от пива отказывается: говорит, что не любит. Как же он мог напиться до такого состояния!
Считала клеветой, оговором, что брат приставал к женщине.
- Да он не то, что к женщине, к девушке незнакомой не подойдет. Одна любовь у него была, да и та ребяческая - к Ларисе Яворской.
Не верила она и тому, что Анатолий ударил кого-то ножом:
- Если бы кулаком, я бы поверила - Толик вспыльчив, вы знаете. Но за нож он бы не взялся. Да и нет у него такого ножа! Разве что перочинный. Но это его инструмент: там и шило, и ножницы, а лезвие пустяковое сантиметра четыре, от силы...
Лезвие в четыре сантиметра, да еще отточенное как бритва, вовсе не пустяк. Тем не менее, Галина нашла нужным позвонить в Шевченковский райотдел. Она тоже не верила, что Анатолий мог ударить кого-то ножом - не иначе как Тамара что-то напутала. Она разговаривала с дежурным по райотделу, потом с Мандзюком, но толком ничего не выяснила. Узнала лишь, где находится ресторан "Сосновый бор" - о таком слышала впервые. Этот небольшой и, как выразился Мандзюк, "интимный" ресторанчик располагался в лесопарке, примыкающем к Октябрьскому поселку, что довольно далеко от дома, где живут Зимовцы и еще дальше от ПТУ, где учился Анатолий.
Как он оказался там, да еще в вечернее время? На этот вопрос никто ответить не мог. Насторожили Галину и слова Мандзюка о том, что Зимовец был пьян до умопомрачения. Что-то не похоже на парня. Не иначе, как Мандзюк преувеличил. И Галина решила поехать в райотдел, благо имелся предлог: ей надо было решить один служебный вопрос с Варварой Степановной Химченко. Однако в тот день была срочная работа, над которой пришлось корпеть до вечера. Зато на следующий день поехала в райотдел прямо из дому, поскольку хотела поговорить лично с Мандзюком.
Она хорошо знала начальника Шевченковского угрозыска Алексея Мандзюка: когда работала секретарем городского отдела уголовного розыска, он был инспектором того же отдела. Большой, широкоплечий, несколько грузноватый для своих тридцати лет, Алексей вместе с тем был на удивление подвижным, быстрым. Однако двигался и работал он быстро, когда в этом возникала необходимость. В иных случаях Мандзюк замирал в своем кресле (единственном на весь отдел, другие сотрудники довольствовались стульями), как статуя Будды, уверяя товарищей, что в такие - надо заметить довольно продолжительные минуты он занимается аутогенной тренировкой по системе доктора Шульца. Правда, капитан Ляшенко считал, что Алексей скромничает, ссылаясь на немецкого доктора - это открытие принадлежит ему самому и по справедливости должно быть названо по имени автора - "синдром Мандзюка", суть которого раскрывается в простой для запоминания формуле: "Не торопись делать то, что за тебя сделают другие".
Тем не менее, Мандзюка считали хорошим оперативником: инициативным, сообразительным (по мнению Ляшенко, даже слишком) и со временем он был выдвинут на самостоятельную работу. Надо признать, он не зазнался: с товарищами был по-прежнему прост, дружелюбен, а с коллегами-женщинами (особенно с молодыми) даже галантен.
Но на этот раз он встретил Галину не очень приветливо:
- Кого мне не хватало с утра, так это несовершеннолетней инспекции!
Галина знала, что Мандзюк и его помощники не сидят без дела: Шевченковский район - самый большой в городе, через него проходят оживленные транспортные магистрали, в его состав включены лесопарки, зоны отдыха, куда летом, особенно в выходные дни, выезжает чуть ли не весь город. А где большое движение, скопления людей, хлопот работникам милиции хватает. И все же, Галина считала, что Алексей мог встретить ее любезнее.
Видя, что она обиделась, Мандзюк смягчился:
- Я пошутил. Возможно, неудачно, ты уж извини.
Надо признать, он был самокритичен.
Сделав виноватое лицо, Мандзюк подошел к Галине, заглянул в глаза:
- Не сердишься? Правильно: на меня сейчас не надо сердиться. Веришь ли, зашился совсем: заместитель в отпуске, два инспектора-заочника на сессии. А дела сыплются как из мешка: здесь хулиганство, там кража; этот подрался с соседом, та со свекровью: угнали машину, пригнали барана... в школу на выпускные экзамены - нашлись такие остроумные ребятишки; кончился месяц - подавай отчетность. Понимаю, это тебя не очень волнует, как говорится, у кого что болит... Так о ком твоя забота? Ах, Зимовец! Есть такой. Есть! Он что же, родственник тебе или знакомый?
- Подопечный, скажем так! - вспыхнула Галина и тут же отстранилась от него: Алексей снова поддел ее - родственник или знакомый? Да она и за родного сына (если бы он у нее был) не стала бы просить. Но в деле Зимовца она обязана разобраться - это ее долг.
- Так вот не уберегла ты своего подопечного, мать! - Мандзюк изменил тон на сочувственный, шумно вздохнул: - С ножичком парень играться стал. А за такие игры, как тебе известно, по головке не гладят. Ну да ладно, учитывая твое ходатайство, мы этот ножичек к делу не подошьем.
- То есть как не подошьете? - больше насторожилась, чем удивилась Галина: что-то очень уж подобрел старший лейтенант Мандзюк, подобный либерализм за ним раньше не замечался. - А как посмотрит на это человек, которого он ранил?
Мандзюк наморщил лоб, словно вопрос поставил его в тупик.
Но затем осклабился в улыбке:
- Думаю, положительно.
- Это шутка?
- В отличие от Ляшенко я предупреждаю, когда шучу, и в любом случае не требую аплодисментов. Надеюсь, не передашь ему эти слова? Ну вот один вопрос решили! Что касается эпизода с перочинным ножом, то в нем есть нюанс, о котором я сейчас подумал. Дело в том, что потерпевший - ну тот мужчина, которого твой Зимовец ножичком царапнул - пожелал остаться, как говорят, в телепередачах "Очевидное-невероятное", неопознанным объектом. Правда, не летающим, а удирающим на автомашине марки "Лада"...
- От кого удирающим? - не поняла Галина.
- Полагаю, от скандала. Когда на место прибыл милицейский патруль, потерпевший быстренько сел в свою машину и уехал, не оставив визитной карточки. Конечно, при очень большом желании эту "Ладу" и ее владельца найти можно. Но возникает вопрос: а надо ли? Человек и без того пострадал, а мы ему эскалацию скандала навязываем. Негуманно!
- Он что же, не заявил, не обратился к вам? - удивилась Галина.
- В том-то и нюанс! Тут вот еще что надо учитывать: в загородные ресторанчики, на ночь глядя, с женами не приезжают. А если приезжают, то, как правило, не со своими.
- Он был с женщиной?
- И говорят с очень миловидной, - подхватил Мандзюк. - Не исключено, что именно из-за нее и разгорелся сыр-бор. А теперь представь, как прореагирует жена нашего инкогнито, когда ей станет известен этот факт. Он, я уверен, очень хорошо представляет это. Потому-то и удрал.
В доводах Мандзюка был определенный резон.
- Но что в таком случае ты вменишь Зимовцу?
- Остается немало: пьяный дебош с битьем казенной посуды, оскорбление обслуживающего персонала ресторана: он обругал буфетчицу, пнул ногой официанта. Одним словом, хулиганство чистейшей воды; так что отвечать твоему Зимовцу все же придется. До суда, пожалуй, отпустим его, учитывая твое поручительство. Вот допросим сегодня и отпустим...
На этом их прервали - Мандзюка куда-то вызвали. Галина не стала его дожидаться: вроде бы все выяснила. Конечно, обидно за Анатолия распоясался парень, но к Мандзюку у нее уже не было претензий: хулиганство есть хулиганство, и Зимовец должен отвечать за содеянное. Что же касается эпизода с ножом, который, несомненно, усугубил бы его вину и который, строго говоря, Мандзюк не должен был исключать, то здесь, по ее мнению, Алексей покривил душой. Не ей, Галине, он делал одолжение, а себе: искать потерпевшего, который не хочет, чтобы его нашли, - дело хлопотное. Здесь безусловно, сказался "синдром Мандзюка". Хотя с другой стороны, если потерпевший желает оставаться неизвестным, это его дело. Очевидно, его рана не так уж серьезна - царапина, не более. Иначе бы он не стал думать о том, как отреагирует жена на эту не очень приглядную, но отнюдь не роковую историю: серьезно раненный человек в первую очередь подумает о себе, своей ране. Инстинкт самосохранения - никуда не денешься! А он сел в машину и укатил. Значит, ничего страшного не произошло, и Мандзюк прав: нет нужды проявлять этот эпизод.